Глава 2

А начиналось все вечером тридцать первого декабря, когда я уставшая ехала после работы в метро. Вагоны были полупустыми, и я уже предвкушала, как завалюсь домой, достану из холодильника миску оливье, бутылку шампанского и мандарины, и встречу новый год в гордом одиночестве.

И ничего ведь не предвещало беды. Я вышла на своей станции, зашла в магазин возле дома, где кассир окинула меня недовольным взглядом. И я не могла на нее обижаться, сама с таким же видом сидела сегодня весь день, когда мне звонил очередной контрагент и требовал закрывающие документы.

Взяв с полки бутылку своего любимого шампанского и, прихватив коробку шоколадных конфет, я поспешила к кассе. Помимо меня здесь была еще компания мужчин, которая слишком рано начала отмечать новый год и уже пришла за добавкой. И школьник, который стоял с банкой горошка. Очевидно, что его отправила любимая родительница, которая не рассчитала порцию салата.

Наконец, расплатившись и выйдя из магазина, я поплелась домой. В свою уютную, теплую квартирку, которая встречала меня каждый вечер своей блаженной тишиной. Все коллеги, когда узнавали, что я живу одна и к своим двадцати восьми годам не обзавелась ни мужем, ни ребенком, ни котенком, удивленно смотрели на меня и крутили пальцем у виска.

Им всем почему-то было невдомек, что это был мой собственный выбор. Ведь посмотрев на мужчин вокруг, я четко поняла, что жить ни с одним из них под одной крышей, я бы точно не хотела.

Но все упорно продолжали считать, что это со мной что-то не так. И постоянно причитали, как же я такая хорошенькая и такая умненькая до сих пор одна. И еще свести пытались с Виталиком, нашим айтишником. Но Виталик очень любил свою маму, и очень не любил женщин вокруг, считая, что их место на кухне.

Вот и мне пару раз высказывал, что мне надо дома мужу борщи варить, а не бухгалтерией руководить. И вообще, я самая молодая в отделе, а уже два года как главбух. Значит, точно, через постель должность получила.

И Виталику было не доказать, что проработав пять лет после университета в крупной фирме, я пришла в эту небольшую конторку, где была сначала единственным, а потом уже главным бухгалтером. Да и толку было что-то ему доказывать, от таких, как Виталик, нужно просто держаться подальше.

Повернув к своему дому, зарылась в сумку в поисках ключей. Найти их в маленькой, с виду, сумочке всегда было тем еще квестом. Отвлек меня от столь увлекательного занятия женский голос.

— Девушка, с наступающим вас!

— Спасибо, вас тоже, — буркнула я, не поднимая головы и продолжая рыться в сумке.

— А хотите, я вам погадаю? — неожиданно поинтересовалась женщина.

Я даже голову подняла, чтобы взглянуть на нее. Не припомню, чтобы у нас на районе были цыганки или гадалки. А эта чего забрела сюда в канун нового года?

Но посмотрев на женщину перед собой, я поняла, что на цыганку она вовсе не похожа. Высокая брюнетка, на вид ближе к пятидесяти, с ровной осанкой и в дорогом черном пальто производила вид успешной бизнесвумен, а не гадалки, донимающей людей по подворотням.

— Что? Не похоже, что умею? — по-доброму рассмеялась женщина, верно поняв мою реакцию.

— Да, не очень, — не стала отрицать я, все еще пытаясь нащупать в сумке ключи.

Мешал пакет с шампанским и конфетами, повисший на второй руке.

— Не пугайтесь вы так, — махнула рукой женщина, — Это просто мое хобби. Решила вот людям приятное сделать в честь праздника. Меня, кстати, Валентина зовут, а вас?

— Амелия, — кивнула я, но пожимать протянутую руку не стала.

Не из брезгливости или боязни, просто руки были заняты.

— Очень необычное имя, — протянула собеседница.

— Это папа придумал, — призналась я.

Сама я, конечно, в этом уверена быть не могла. Ведь отца своего я никогда не видела, впрочем, как и матери. Воспитывала меня тетка на пару с бабушкой. Они и рассказали.

Как рассказали и то, что отец мой бросил маму вскоре после моего рождения, а родительница через пару месяцев заболела воспалением легких и умерла. Грустная история, но не уникальная. Таких сирот, как я, в стране миллионы. Мне хотя бы повезло, что у меня оказались рядом любящие родственники. Своеобразные, конечно, люди, но зато родные.

— Хороший был у него вкус, — признала женщина и вернулась к первоначальной теме, — Давайте погадаю. Что хотите узнать? Любовь, деньги, успех?

— А все вместе можно? — весело поинтересовалась я.

В гадания я не верила, и за свои двадцать восемь лет никогда к такой ерунде не прибегала. Но и обижать женщину не хотелось, с виду приличная дама. Пусть погадает уже, да идет дальше по своим делам.

— Конечно, — кивнула Валентина, — Протяните мне ладонь.

Вот так все и начинается. Хорошо хоть позолотить ручку не попросила. Но это пока.

Нужную конечность я странной незнакомке все же протянула. Она взяла мою ладонь в свои руки, которые показались мне обжигающе горячими. Что за кровообращение у нее такое ускоренное? В такой-то мороз у меня вместо рук две ледышки.

— Вижу, что твоя жизнь кардинально изменится, и уже очень скоро, — начала говорить женщина, глядя на мою ладонь.

А во мне сразу же проснулся скептик. Какие еще перемены? Все в моей жизни стабильно, и в этом ее главная прелесть. Временами сложная, но хорошая работа, стабильный немаленький доход. Небольшая, но своя квартирка, и ничего я менять не планирую. Даже наоборот, это жизнь, к которой я долго стремилась, и, наконец, получила.

— А что именно изменится? — поинтересовалась я, притоптывая от нетерпения.

Домой просто поскорее хотелось. На улице такой мороз, а там меня ждет теплый душ.

— Вижу переезд и скорое замужество, а еще достаток и новую работу, — произнесла Валентина.

— Замужество, переезд? — я рассмеялась, не выдержав, — Не за Виталика ли замуж выйду?

— Нет, ты этого мужчину еще не встретила, — покачала головой незнакомка, — Но встретишь очень скоро.

— Что-то не хочу я ни замуж, ни переезжать, — пробурчала я, выдергивая руку, — Спасибо вам, конечно, но лучше бы без перемен.

— Откуда ты знаешь, что лучше? — фыркнула собеседница, — С судьбой не спорят.

— Судьбы не существует, — парировала я, убирая руки в карманы.

— Какая упрямая девчонка, — недовольно цокнула Валентина.

А потом женщина залезла в карман своего дорогого пальто, вытащила что-то оттуда и протянула предмет мне. Я с недоумением посмотрела сначала на блестящую в свете фонарей монету, потом на женщину.

— Это что?

— Сувенир, — пояснила она, — Недавно была заграницей, привезла оттуда таких много. Говорят, на счастье. Бери, не бойся. Мой новогодний подарок.

Эх, плохо воспитывали меня в детстве. Учили со взрослыми быть вежливыми и не хамить. И как итог, я даже отказать твердо не могу.

Взяла протянутую монету с четким намерением выкинуть ее сразу, как приду домой, и скомкано попрощалась с женщиной, поспешив к подъезду.

Квартира меня встретила блаженной тишиной и кристальной чистотой. Не зря я ее вчера намывала. Как знала, что сегодня вернусь поздно и, в добавок, уставшая.

Сил хватило только на то, чтобы отправить шампанское в холодильник, быстро принять душ, захватить миску с салатом, бокал, мандарины и разместиться перед телевизором.

Тетка мне еще утром написала, что они с мужем отправляются отмечать новый год за город с друзьями, где не будет связи, и поздравила меня с праздником заранее. С коллегами мы обменялись презентами и поздравлениями еще на работе. А больше сообщений и звонков мне и ждать не от кого.

На экране телевизора меня ждал голубой огонек, репертуар которого, казалось, из года в год был один и тот же. А до нового года оставался еще целый час.

— Самое время проводить старый год, — вспомнила я слова бабушки и придвинула к себе миску с оливье.

Потом вспомнила про шампанское, которое нужно было еще открыть. А для меня каждый раз было испытанием открыть бутылку и не разбить люстру. В этот раз мне снова повезло. Пробка хоть и отлетела к потолку, но чудом пролетела мимо люстры.

Налив себе полный бокал игристого и поставив миску с салатом на колени, я уставилась на экран и сама не заметила, как уснула.

Сквозь сон я слышала речь президента, бой курантов и оглушающие хлопки салюта, освещающие комнату. Но сил на то, чтобы открыть глаза и отметить наступивший новый год, не было никаких.

В конце концов, я ведь одна, а, значит, могу праздновать по своим правилам. Если мне хочется спать под бой курантов, значит, буду спать под бой курантов.