Глава 27

— Ты с ума сошел! Ты хоть представляешь, сколько у нас людей? Как мы в течение часа их соберем и увезем? И куда? — возмущенно орал Владислав, чуть ли не бросаясь на Темыча.

— Ну ехать вам есть куда. В нашем гарнизоне много места. Вы все сможете там разместиться, — вступился за друга Лекс.

— Ага, вот только что делать с запасами еды и оружия! И необходимое для исследований оборудование как нам быстро собрать?

— Еды и оружия у нас на первое время для всех хватит. А потом что-нибудь придумаем. А про оборудование забудь. Ваши ученые уже сколько бьются над вакциной? И никаких дельных результатов!

— Людям нужна надежда! К тому же, кто знает, может, от их исследований все-таки будет толк.

— Тогда мы достанем все необходимое! Заглянем в соседние города, если надо будет, вернемся сюда с вооруженной группой.

— Ну да, когда монстры все здесь уничтожат, а мародеры растащат уцелевшее!

— Да как ты не поймешь, придурок! — взорвался Лекс и схватил за грудки Владислава. — С этими тварями нельзя договориться! Они вас всех перебьют! Даже если на этот раз у вас получится выстоять, ты сам говорил: зиму вам не пережить. Но теперь у вас появился шанс найти новый дом, и ты хочешь его просрать? Ладно, на тебя мне плевать, но вот за других не надо решать! Пусть они сами выберут: жить им или умереть!

— Я поддерживаю Лекса! — внезапно встал на нашу сторону Олег. — Ты сам знаешь: люди на грани, боеприпасы кончаются, последний исправный танк угнали какие-то придурки. Это конец, генерал.

— Так давайте дадим им бой! Мы не жалкие букашки, мы сможем дать достойный отпор! Заберем с собой столько тварей, сколько сможем! — крикнул местный глава, вырываясь из захвата Лекса.

Я смотрела, как мужчины спорят, теряя драгоценные минуты. Никто не хотел уступать. Солдаты, примчавшиеся на зов Владислава, стояли в нерешительности, не зная, готовиться им к бою или объявлять всеобщую эвакуацию. Темыч нервно топтался у окна, то и дело подпрыгивая на месте. Илья просто застыл. Только Олег пытался хоть как-то решить проблему. Он то и дело призывал обе стороны успокоиться и начать делать хоть что-то.

Я не знала, чем могу помочь в этой непростой ситуации, но тут мне в голову внезапно пришла идея. Я подошла ближе к мужчинам и обратилась к Владиславу.

— Извините, генерал, но у меня к вам вопрос. Вы любите свою сестру?

От неожиданности Владислав замолчал и во все глаза уставился на меня, но уже спустя мгновение опомнился и взревел не своим голосом.

— Что за глупый и неуместный вопрос? — выкрикнул он мне прямо в лицо, однако я не отступила. Я добилась того, чего хотела. Мужчины перестали спорить и обратили-таки на меня внимание.

— Давайте мыслить логически, — спокойным голосом начала я, пытаясь унять внутреннее волнение. — Что мы имеем на данный момент? Два убежища, где пока есть выжившие. В нашем гарнизоне есть припасы, много места, а с недавних пор у нас еще появилось электричество.

— Что? — воскликнули хором солдаты.

— Да, это долгая история, но факт остается фактом. В случае холодной зимы мы выстоим. Запасемся обогревателями, снабдим ими каждый дом. Что есть еще у нас? Высокая надежная ограда, большой запас оружия, исправные танки. Единственное, чего у нас нет, так это людей. Большая часть населения — это женщины и старики. У нас практически нет мужчин и детей. Но даже с таким контингентом мы смогли отбить полноценную атаку. Представляете, какие у нашего гарнизона будут перспективы, если к нам присоединятся новые люди и профессиональные военные? А так мы скоро все погибнем лишь потому, что нас катастрофически мало, и мы просто не сможем таким количеством удержать гарнизон. Наши люди умрут ни за что, и среди них будет твоя сестра.

Я ткнула пальцем в грудь Владислава и неодобрительно поглядела на него.

— А теперь давайте посмотрим, что есть у вас. В вашем убежище куча народу, есть обученные солдаты, ученые и врачи. Но у вас нет достаточного количества оружия для продолжения борьбы с монстрами. А еще вы зачем-то поселились в самом эпицентре военных действий, прямо по соседству с логовом тварей. И они знают о вас. Так не лучше ли нам объединиться? В нашем гарнизоне проще выжить. И ты, наконец, сможешь увидеть единственного родного человека! Так чего ты ждешь, придурок? Или гордость не позволяет тебе принять помощь незнакомцев? А ты не думал, что, возможно, это сама судьба загнала нас к вам, и другого шанса у вас просто не будет?

Я замолчала. Меня раздирали эмоции, но я старалась не показывать, как сильно я возмущена поведением Владислава. Он был готов отдать на убой своих людей, хотя ему предложили другой вариант развития событий. Так чего он ждал? Почему никак не хотел понять очевидного? Мы все столпились вокруг мужчины, ожидая его решения.

Владислав думал около минуты, а потом, глубоко вздохнув, наконец выдал:

— Ладно, хрен с вами. Мы уезжаем.

Вокруг послышались облегченные возгласы. Олег тут же подбежал к солдатам и стал раздавать им указания. Началась страшная суматоха. Люди бегали по коридорам, не понимая, что происходит. Солдаты координировали их как могли, но из-за всеобщей неразберихи действовать быстро не получалось.

А потом кто-то крикнул про монстров. Я не знаю, кто первым начал орать про чудовищ, но в корпусе больницы началась настоящая паника. Люди бросились вниз к машинам, напирая друг на друга. Несколько человек упали, и другие побежали прямо по их телам. Солдаты с трудом смогли вытащить из живого потока раненых. Толпа же прорвалась к автомобилям. Несколько особо наглых экземпляров рванули на водительские сиденья и попытались угнать авто, вот только все ключи были у солдат.

И тут вперед вышел тот самый парень, который чуть не застрелил меня, когда мы с Лексом только попали в больницу. С перекошенным от злобы лицом он вытащил пистолет и направил его на растерявшихся военных.

— Ключи! — завопил он, а потом пальнул в одного из солдат.

Тот схватился за грудь и упал. К нему сразу же подбежали товарищи, но следующий выстрел сразил еще одного человека.

— Ключи! — продолжил кричать неадекватный парень, размахивая оружием во все стороны.

В это время к нему начали подтягиваться другие недовольные, окружая мужчину со всех сторон. Бунтовщик, заметив поддержку, ухмыльнулся. Он уже не сомневался в своей победе, вот только отдавать ему транспорт никто не собирался. Вперед вышел Олег и гаркнул что было сил:

— Что ты делаешь, солдат?

— Пытаюсь выжить! Вы идиоты! Это все из-за вас! Надо было давно уезжать. Зря я так долго тянул!

— Мы это и собираемся сделать! Но у нас мало машин. Мы должны использовать их разумно, иначе кому-то может не хватить места. Но как только люди будут распределены, мы все поедем в безопасное место. А пока бросай оружие!

— Ага, сейчас! Я только что пристрелил двух человек, так что мне отступать некуда!

— Они в бронежилетах, идиот! Хватит уже, успокойся и прекрати баламутить людей! А вы чего встали? Думаете, что сможете выстоять в одиночку? Так давайте, уходите. В никуда, прямо в лапы к монстрам. Или дождитесь своих друзей, и мы все вместе поедем в безопасное место!

— Ну да, нас прям там ждут с распростертыми объятиями! — взревел возмутитель спокойствия.

— Да! Нас там ждут! И если у вас есть хоть немного мозгов, вы все успокоитесь и будете следовать указаниям!

Люди позади мужчины зашептались, а потом неуверенно начали расходиться. В этот момент парень не выдержал и снова завопил:

— Если вы немедленно не дадите мне ключи, я начну расстреливать жителей!

С этими словами он направил пистолет на девушку, стоящую неподалеку. С ужасом я узнала в ней Милу. Та побледнела и начала растерянно оглядываться.

— Считаю до трех! — крикнул смутьян, а после раздался выстрел.

Девушка вздрогнула и осела на пол. К ней тут же бросились люди, а потом случилось неожиданное. Мужчина с пистолетом покачнулся и упал замертво. Пуля пробила ему голову.

Неподалеку от него застыл рыжий парень с оружием. Он тяжело дышал, глядя сквозь толпу в сторону Милы. Однако уже через мгновение рыжик рванул к своей любимой. Подбежав к ней, он резко схватил девушку дрожащими руками и крепко обнял. К счастью, Мила не пострадала. Она просто потеряла сознание от страха.

В помещении повисла мертвая тишина. Жители то и дело переводили взгляд с трупа бунтовщика на Олега. Они не знали, как им поступить, и ждали, что скажет помощник главы. Мужчина не стал долго думать. Он приказал убрать тело и продолжить эвакуацию.

Солдаты быстро исполнили распоряжение. Причем убирать пришлось два тела. Первый солдат, в которого выстрелили, действительно был в бронежилете, так что сильно не пострадал. А вот второй нарушил предписание и решил его не надевать. И поплатился за это жизнью.

Этот случай стал показательным для всех. Военные больше не церемонились. Они жестко пресекали волнения среди жителей, все чаще применяя силу. Всех недовольных, заковав в наручники, под конвоем уводили подальше от основного людского потока. Люди, видя это, теперь старались помалкивать. Они не знали, что будет со смутьянами, но опасались, что их просто запрут и не возьмут с собой в новое убежище.

Этот страх помог быстро навести порядок и, наконец, начать эвакуацию. Машины заполнялись с бешеной скоростью, однако время работало против нас. Но мы не сдавались. Владислав старался как мог, раздавал указания, координировал солдат. Лекс с Олегом помогали ему. Я бегала хвостиком за мужчинами, постоянно держась в поле зрения Лекса. Я видела, как ему непросто, поэтому старалась лишний раз не нервировать мужчину.

Илья с Темычем отправились на разведку за территорию корпуса. Их не было довольно долго, из-за чего я даже начала волноваться. Еще сильнее я напряглась, когда ко мне подбежала Даша и стала требовать сказать, где ее отец. Я честно ответила ей, что он вышел разведать обстановку снаружи, за что чуть не получила.

Девушка была вся на нервах и узнав, что ее отец опять ушел непонятно куда, начала трясти меня как тряпичную куклу, пытаясь узнать точное месторасположение Темыча. Меня спас Олег. Он схватил Дашу и силой посадил ее в один из грузовиков.

Олег вообще очень многое сделал для всех нас. Он успокаивал жителей, распределял их по машинам, внимательно следил за порядком среди солдат. Я смотрела на него и удивлялась. Кто бы мог подумать, что из обычного парня, шутника и балагура, может получиться такой хороший лидер. У меня даже мелькнула мысль, что из него глава вышел бы в разы лучше, чем из Владислава с его неуправляемым характером.

Олег смог не просто сохранить спокойствие и здравый ум во всеобщей суматохе. Мужчина умудрился где-то раздобыть несколько карт, и Лекс указал на них, где находится наше убежище. Эти карты были розданы солдатам, которые заняли места водителей в колонне машин. Свободного транспорта становилось все меньше. Людей утрамбовывали как селедку в бочки. И если одни жители всеми силами стремились побыстрее занять свободные места, то других военные загоняли силой несмотря на протесты.

Многие толком не понимали, куда мы уезжаем и почему они не могут вернуться за своими вещами. Никто, конечно же, не говорил им о мертвой армии, которая движется на нас. По официальной версии, распространяемой военными, мы нашли новое убежище, в которое необходимо поехать именно сейчас, иначе дороги может замести снегом, и мы уже не сможем добраться туда.

Естественно, многие не верили в это. И если паникеры, опасаясь нашествия, метались по больнице, снося все на своем пути, то некоторые другие жители, напротив, не спеша продолжали делать свои дела, не обращая внимания на всеобщую суматоху.

Сложнее всего пришлось с учеными, засевшими в лаборатории. Они ни в какую не хотели уезжать без журналов и оборудования. Их с трудом утаскивали вниз, позволив взять лишь самое необходимое. Но и они вскоре сдались и, с грустью смотря на свои разработки, ушли вслед за военными.

Когда практически всех жителей рассадили по местам, солдаты откуда-то привели еще целую колонну людей. Это были женщины. Они растерянно брели вперед, не понимая, что происходит. В руках у них были младенцы, которых те бережно прижимали к себе. Женщин было так много, что им выделили сразу несколько грузовиков. Вместе с ними посадили вооруженных до зубов людей, чтобы те охраняли самое ценное, что было в убежище.

— Так, Женя, тебе, кажется, детей не хватало? Вот, пожалуйста! Получите и распишитесь! — хмыкнул Лекс, а я впервые серьезно стала размышлять о теории Темыча про вселенную и запросы к ней.

“Вот бы и с Аней это сработало!” — с надеждой подумала я, всем сердцем желая снова воссоединиться с дочерью.

Между тем машины выстроили в колонну и подогнали к выходу. Шли последние приготовления. Солдаты носились по корпусу, собирая оставшихся людей. Многих вытаскивали прямо из комнат. Кое-кто напрочь отказывался покидать корпус больницы, желая лишь одного — покоя. Их утаскивали прямо на руках, не слушая споры и возражения. Я смотрела на этих несчастных и видела в них изможденных потерянных людей, лишившихся всего в этой жизни.

Невольно я вспомнила одну книгу. В ней описывался человек, глядя на которого все как один говорили: он нежилец. Теперь я понимала, что писатель имел в виду. Наблюдая за местными людьми-призраками, я каким-то смутным внутренним чутьем понимала: они недолго задержатся на этом свете.

“Но ведь все может измениться! — тут же одернула я себя. — В гарнизоне у них будут совсем другие условия! И кто знает, может, они еще найдут в себе силы жить”.

Я очень надеялась на это, как и на то, что все пройдет удачно, и мы сможем спокойно покинуть территорию больницы. Но тут у меня в голове возник вопрос: а что делать с папкой? Нерешительно я подошла к Лексу, который о чем-то спорил с Олегом, и встала рядом. Я не знала, как лучше начать этот разговор, но очень надеялась, что мужчина заметит мои метания и сам догадается, о чем я хочу его спросить.

Но Лекс как будто специально делал вид, что не замечает меня. А когда я сама сделала неловкую попытку заговорить с ним, сказал, что ему некогда, и потопал к Владиславу.

“Он понял!” — мелькнуло у меня в голове. А потом пришло осознание: Лекс уже все решил. Он не собирался рисковать жизнью и идти за папкой сейчас, когда к нам присоединилось столько новых людей. Теперь, когда у гарнизона появился реальный шанс выстоять в борьбе с монстрами, он хотел как можно быстрее вернуться и начать строить новый мир. Мир, где у наших детей будет будущее. У всех, кроме Ани.

От осознания этого у меня внутри все сжалось. Одной мне было папку не достать, а значит, о дочери я могла забыть как минимум до весны.

“А что, если подземный город не переживет зиму?” — мелькнула страшная мысль в голове.

Я вздрогнула и лихорадочно стала думать, что делать дальше. В этот момент за спиной появился Лекс. Он словно почуял мои сомнения. Не говоря ни слова, мужчина обхватил меня рукой и потащил к одной из машин. Я начала сопротивляться, но Лекс лишь шикнул на меня, а после грубо пихнул во внедорожник.

Двери заблокировались, отрезая пути к отступлению. Я поняла, что попала в ловушку. Друг, опасаясь очередного побега, решил действовать на опережение и запер меня во внедорожнике, так походившем на его собственный. Чуть позже ко мне подсели несколько солдат, и я оказалась зажата со всех сторон. С грустью я смотрела, как колонна медленно покатила к выходу, но неожиданно ей наперерез выскочили две фигуры, останавливая движение.

Это были Илья и Темыч. К ним сразу же подбежали Лекс, Олег и Владислав. Они о чем-то долго спорили, а после Илью и Олега отправили во главу колонны. Владислав, Темыч и Лекс вместе с небольшой группой солдат остались внутри складского помещения. Я не понимала, что происходит. Наша машина замыкала колонну, поэтому мне было хорошо видно, как друзья готовят оружие и что-то яростно обсуждают. Я буквально прилипла к заднему стеклу, не обращая внимания на возмущенные окрики моих соседей.

Внезапно Лекс поднял голову и грустно посмотрел на меня. Он махнул рукой, а я почему-то испугалась. В голове появилась жуткая мысль, что мы опоздали, и монстры вот-вот ворвутся на территорию больницы. От страшной догадки у меня мурашки побежали по спине. И хотя я усердно пыталась убедить себя, что мои опасения напрасны, интуиция твердила об обратном.

С тревогой я смотрела на друга, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти его образ. Не знаю почему, но в тот момент мне показалось, что я вижу его живым в последний раз.