Глава 39

Настал вечер, а потом и ночь подкралась незаметно. Друзья продолжали дрыхнуть, а я боялась лишний раз моргнуть, понимая, что в любой момент могу просто отключиться. Я жутко устала. Прошлой ночью мне так и не удалось нормально поспать, и я чувствовала, что и эту придется бодрствовать.

Еще и Татьяна, притаившаяся двумя этажами ниже, сильно напрягала. Она могла воздействовать на меня во сне, заставить выйти с пятого этажа, и это тоже не внушало оптимизма. А потом я вдруг подумала: а что, если теперь, когда Темыч без сознания, она все-таки сможет связаться со своими и вызвать их сюда?

В ужасе я вздрогнула и тут же помчалась к окну. На улице все было спокойно. Никаких чудовищ под окнами не бродило, да и жутких воплей слышно не было.

“А ведь, если подумать, и тогда, когда мы ночевали здесь с Попрыгунчиком, тварей во дворе Темыча видно не было. И у Геры, кстати, тоже! Это получается…” — мелькнула догадка, но я сразу отмахнулась от нее.

Я снова стала всматриваться вдаль. И ничего. Прошло несколько часов, а чудовищ не было! Зато на кухне появился Бобик. Он, наконец, осмелел и вышел из своего укрытия. Недовольно обойдя на безопасном расстоянии Лекса, пес приблизился ко мне и ткнулся носом в мою ладонь. Заметив собаку, я улыбнулась и решила залезть в запасы Темыча. Достав оттуда лучших консервов, я все скормила взвизгнувшей от радости собаке, а после вернулась к наблюдению.

“Может, я зря волнуюсь? Темыч же говорил, что твари не могут передавать точное месторасположение. Да и то, что оборвал все нити, связывающие Татьяну с монстрами. В конце концов, он и раньше постоянно куда-то ездил, и монстры за это время так и не наводнили тихий дворик. Значит, Темыч знает какой-то способ влиять на них и во время своего отсутствия!” — попыталась я себя успокоить, но получилось как-то не очень.

Время шло. Друзья спали. Мне надоело пялиться в окно, поэтому я, нацепив просохшую спецовку, взяла фонарик и пошла обыскивать дом Темыча. На самом деле я очень хотела найти кассеты для фотоаппарата, и это мне удалось! В том шкафчике, откуда выпал полароид, я нашла подарочную коробку, а в ней три кассеты. Я очень сильно обрадовалась и даже хотела по-тихому спрятать находку, но совесть не дала.

Вздохнув, я сложила фотоаппарат и кассеты обратно в коробку и поставила ее на стол. Темычу все это богатство не было нужно, так что я надеялась выпросить его у мужчины, как только он проснется.

“Но, с другой стороны, фотоаппарат Темычу подарила дочка, а такими вещами не разбрасываются…” — тут же мелькнула мысль в голове, от которой мне стало грустно. Но я постаралась не впадать в уныние. В конце концов, я могла одолжить полароид на время. А там, кто знает, может, Темыч разрешил бы мне оставить его навсегда.

Так я и просидела до самого утра, гадая, отдаст мне хозяин дома коробку с фотоаппаратом или нет. Мои размышления прервал визг Бобика, который внезапно вскочил на лапы и умчался в другую комнату. Заметив это, я сразу же подбежала к мужчинам.

Первым зашевелился Лекс. Он растерянно шарил руками по полу и громко мычал. Спустя минуту рядом закопошился Темыч. Он безуспешно пытался скинуть с себя плед, размахивая конечностями как черепашка, нечаянно перевернувшаяся на спину. Я с трудом сдерживала улыбку, глядя на двух брутальных мужчин, сейчас больше напоминающих беспомощных младенцев.

Однако жуткий рев моментально стер ухмылку с моего лица. Друзья выли наперебой, как с самого жесткого бодуна, снова и снова пытаясь встать. Когда же им это, наконец, удалось, уставились на меня злыми красными глазами.

— Женя! — прохрипел Темыч, недовольно сжимая плед.

— Прости! Я не знала! Правда! Меня никто не предупредил, что вы боитесь яркого света!

— Хм… Ладно. Я сам, если честно, об этом не догадывался. Но этот свет! Мне как будто в бубен молотом зарядили! Даже Иные меня так не били!

— А ты что, дрался с ними?

— Да, было пару раз. Но сейчас я имел в виду другое. Паутина, через которую мы все общаемся. При должной тренировке в ней можно еще и драться! — Мужчина усмехнулся и тут же скорчился, словно съел лимон. — А ты, друг, чего валяешься? Или она тебя тоже случайно… засветила?

Лекс что-то невнятно промычал, но потом все-таки смог из себя выдавить:

— Нет, это я сам Женю попросил. Хотел понять, что же тебя вырубило. Кстати, если не использовать силу, вспышка для нас безвредна. Проверено опытным путем.

— Темыч, можно спросить? — осторожно вмешалась я в разговор.

— Если ты про фотоаппарат — забирай. Мне эта штука все равно без надобности. А тебе хоть какое-то оружие против Иных. Ты ведь его хочешь, да?

— Да. А как ты догадался?

— Да я пришел в себя минут пятнадцать назад. Вот лежал, о жизни думал. И все это время ты буквально пожирала технику взглядом! Это ж надо! Я думал такие, как ты, золото и бриллианты любят, а ты от фигни какой-то тащишься!

— Спасибо! Правда, спасибо! Я буду беречь его и, и…

Я радостно схватила добычу и весело закружилась. А после, засунув фотоаппарат в специальный чехол, спрятала его во внутренний карман своей необъятной спецовки. Оставшиеся кассеты отправились в мой рюкзак. И только потом я вспомнила о Темыче. Он все это время с любопытством наблюдал за мной, тихо посмеиваясь. Мне даже как-то неловко стало, и я растерянно произнесла:

— Прости. Что-то я отвлеклась. Я ведь на самом деле не об этом спросить хотела. Темыч, ты же без сознания был. А Татьяна, случайно, за это время не могла своим послание отправить?

После моих слов Лекс подскочил, но ноги подвели его, и он упал обратно. Темыч с усмешкой смотрел на трепыхания друга, но потом все-таки снизошел до ответа.

— Не переживай. Я оборвал все ее потоки. Так что она ни с кем, кроме меня, связаться не может.

— А так разве можно? — удивилась я.

— Да. Главное — тренировка и понимание, что к чему.

— А Лекса ты этому научишь?

— Посмотрим. Если будет хорошо себя вести и перестанет бросаться на старших. Кстати, сколько мы были в отключке?

— Долго. Часов двенадцать.

— Сколько? — тут же подпрыгнули мужчины.

— Ну да. Сейчас утро. Вы всю ночь продрыхли.

— Так вот почему у тебя глаза как у панды. Ты что, всю ночь не спала и нас караулила? — спросил Лекс и виновато посмотрел на меня.

— А у меня был выбор?

Друг ничего не ответил. Он снова приподнялся и осторожно встал на ноги. Подойдя ближе, Лекс кинул мне плед и тихо сказал:

— Ладно, иди отдохни. А то на тебя смотреть страшно!

— Зато ты прям весь сияешь! — недовольно буркнула я и уставилась на друга.

И ведь правда, он выглядел как огурчик. И как будто опять… помолодел. Я удивленно посмотрела на Темыча и неуверенно спросила:

— Темыч, а тебе не кажется, что Лекс стал выглядеть… моложе, что ли! Я бы ему сейчас дала лет сорок — сорок пять!

— Ну надо же! Еще вчера ты мне полтос давала. Что же случилось? — усмехнулся друг, но серьезный взгляд Темыча оборвал его насмешливую речь.

Мужчина встал и внимательно уставился в лицо Лекса. Он обошел его, а потом снова посмотрел в глаза и, наконец, выдал:

— А девчонка дело говорит!

— Темыч, а это нормально? Ты тоже стал выглядеть моложе после обращения? — настороженно спросила я, во все глаза наблюдая за другом.

— То, что стал выглядеть лучше, — это да. Опять-таки здоровье поправил. Но по сравнению с нашим другом… Лекс, ты как будто лет двадцать скинул!

— Слушайте, мне всего сорок восемь! Я что, по-вашему, так хреново раньше выглядел?

— А чему ты удивляешься, друг? Ты ж бухал, как самый последний алкаш! Вот и выглядел соответственно! Я вообще удивился, когда тебя с бабой увидел. Не думал, что на тебя еще кто-то клюнет. Но тебе повезло. У Жени близорукость и напрочь отбито обоняние, так что она и половины не замечает того, что вижу я.

— Жень, ты плохо видишь? — настороженно спросил Лекс и удивленно посмотрел на меня.

— Да, то есть нет. У меня небольшая близорукость, так что я спокойно обхожусь без очков. Ну разве что раньше в театр их брала или на кинопремьеру…

— Бля, а я ведь тебе пистолет доверял! А во время тренировок все удивлялся, что ж ты такая косая!

— Я не косая! И вижу сносно! Может, не очень четко…

— Иди уже спать! Пока я еще про тебя чего-нибудь нового не узнал.

— А еще она сердечница! — опять вставил свои пять копеек Темыч, из-за чего мне очень захотелось его ударить.

— Я нормальная, понятно? Ты меня просто напугал вчера сильно!

— Лекс, сам посмотри и поймешь, о чем я!

Друг напрягся, и его глаза налились кровью. Я, увидев их, испуганно пискнула и мигом скрылась в соседней комнате.

— Ну что, убедился?

— Ничего, приедем в гарнизон, я Якову Давидовичу ее покажу. Посмотрим, что он скажет! — донеслось мне вслед.

“Вот и поговорили! Блин, если Яков Давидович действительно у меня что-то найдет, Лекс точно меня навсегда запрет в гарнизоне! И даже в патруль не пустит. Ну его на фиг. Надо врача как-то задобрить. Что там у нас современные доктора любят?” — думала я, укладываясь на диван и укутываясь в плед. Около меня тут же показался Бобик. Он устроился рядом и сразу же закрыл глаза.

Я еще некоторое время смотрела на мирно посапывающую животинку, пока не почувствовала, что больше не могу. Сон одолел меня, и я провалилась во тьму. Сквозь дрему я слышала, как мужчины о чем-то спорили. Кажется, Темыч яро убеждал друга согласиться на его план, а тот всячески отнекивался. Потом они смотрели записи на планшете и снова ругались.

То и дело в их разговоре всплывали слова “взрыв”, “папка” и “Казбек”, но большего разобрать я не могла. В какой-то момент я совсем провалилась в пучину сна, пока меня не разбудил недовольный вопль.

— Это что за зараза такая скормила всю мраморную говядину Бобику? А я-то все гадал, почему мой верный пес постоянно рядом с какой-то худосочной девчонкой крутится, в то время как Попрыгунчика всего искусал! Ну Женя! Ну засранка! Попадись ты мне! — верещал Темыч, а я невольно сжалась под пледом.

— Э, не бухти, друг! Сам виноват. Нечего было свои ценные запасы на видное место ставить!

— Да мне даже не их жалко, а Бобика! Ведь был нормальный сторожевой пес! За сахарную косточку в огонь и воду мог прыгнуть, а ты посмотри на него теперь! Твои кадеты мне сторожевую собаку испортили! Сделали из Бобика не пойми кого! Домашнюю болонку! Он теперь от хлеба нос воротит!

— Так ты на хлеб этот посмотри! Он же дубовый! Сколько ему? Полгода? Год? Тебе самому свою собаку не жалко?

— Это сухарь! Я сам его сушил по специальному рецепту! Он в таком состоянии еще долго съедобен будет!

— Ну так и ешь его сам, а Бобика оставь в покое!

Из кухни послышалось сердитое ворчание, а потом в дверном проеме показалась довольная физиономия Лекса.

— Эй, чего разлеглась? Вставай! Планы на завтра обсуждать будем, — крикнул мужчина, и я тут же соскочила с дивана.

Как он узнал, что я проснулась, для меня так и осталось загадкой. Я нерешительно отправилась на кухню, но на пороге остановилась. Злой взгляд Темыча прожигал меня насквозь, не давая двигаться дальше.

— Эй, друг, полегче! Ты Женю пугаешь! — шикнул на него Лекс, и мужчина отвернулся.

Друзья сидели за накрытым столом и с удовольствием уничтожали бычки в томате. Я робко присоединилась к ним и тоже утащила себе одну банку.

— Что, не хочешь поделиться с Бобиком, а? — снова начал Темыч, а я покраснела как рак.

— Так, кажется, мы все уже обсудили! Хватит доставать Женю! — вступился за меня Лекс.

— А чего ты меня затыкаешь? Я тебе точно говорю: эта девчонка — засланка масонов! Видишь, подрывную деятельность ведет! Одного бойца уже вывела из строя! Бобик был таким хорошим сторожевым псом!

— Темыч!

— А ты сам молчи! А если что не нравится — топай на улицу! Там перекусишь.

— Темыч! — взревел Лекс и подскочил со своего места.

— Темыч, — тут же вмешалась я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — А ты, когда обратился, тоже ел зомби?

Мужчина закашлялся и недоверчиво посмотрел на меня.

— Догадалась, значит?

— Да.

— Ну как тебе сказать… Да, было дело.

— А людей?

От моего вопроса мужчина моментально покраснел и отвернулся. Но после все-таки смог взять себя в руки и тихо сказал:

— Да, но только плохих. Очень плохих! Ты не думай! Я это делал не ради удовольствия. Это… Сложно объяснить. Инстинкт! С ним очень тяжело бороться. Я вообще удивился, когда тебя с Лексом увидел… непогрызенной! До сих пор не понимаю, как он смог сдержаться. Взрывной ведь! А смог.

— Просто я, в отличие от тебя, могу себя контролировать. И хватит. Не думаю, что Жене надо знать такие подробности! — категорично заявил Лекс, и за столом повисла тишина.

Мы лопали как не в себя, уничтожая припасы хозяина дома. Время от времени я поглядывала на мужчин, но они, встретившись со мной взглядом, сразу же отворачивались. Когда все угощение было съедено, Темыч убрал со стола и разложил на нем планшет, карту и какие-то банки. А затем позвал нас с Лексом и, радостно потирая руки, сказал:

— Ну что, начнем?

— Стой! — внезапно вскрикнула я и убежала в комнату.

— Что опять? Жень, не тормози! Иди уже сюда! — послышался недовольный голос Лекса, но я уже вернулась на кухню. В руках у меня был блокнот и ручка. Я кинула их на стол и достала из спецовки фотоаппарат.

— Я все-таки штатный репортер, так что давайте все задокументирую! Думаю, в гарнизоне людям будет интересно, чем это таким мы тут занимались, — весело ответила я и направила объектив на мужчин.

Темыч дернулся и зашипел, но Лекс успокаивающе положил руку ему на плечо, и мужчина, недовольно скривив лицо, встал рядом. Я сделала снимок. Потом отдельно сняла Темыча. А после Лекс резко схватил меня и перетащил через стол, и вот вся наша веселая троица запечатлелась на карточке.

Закончив фотоссесию, мужчины снова подошли к столу. Нам необходимо было выработать план действий. То, что друзья намеревались идти на штурм бизнес-центра, я поняла сразу. Но самой неожиданной новостью стало то, что они решили взять меня с собой! Вот только в качестве кого — это мне и предстояло узнать.