Глава 51

Женя

Я сидела в машине, сжавшись в комочек. Голова кружилась, и меня немного подташнивало, но не это сейчас волновало меня больше всего. К боли и лишениям я привыкла, а вот не бояться за своих близких так и не научилась. И теперь я беспокоилась за Лекса. Да, я знала, куда он ушел, и от этого мне было горько. Я ведь так надеялась, что мы все-таки сможем спасти Таню. Но не вышло.

В какой-то момент мне показалось, что из дома донесся тихий хлопок. И хотя я не знала точно, что это был за звук, сердце подсказало мне, что Лекс все же сделал это. Выполнил обещание, данное Темычу.

Я судорожно вздохнула и повернулась к другу Лекса, лежащему на заднем сиденье. Лицо Темыча было все в ссадинах, да и сам он больше походил на зомби, чем на обычного человека. Но мужчина был жив, и это значило, что девочка Даша все-таки дождется отца.

“Интересно, а Аня так же ждет меня?” — подумала я, с грустью вспоминая, как когда-то была счастлива. И пусть с мужем у нас все было сложно, у меня оставалось мое солнышко, и ради нее я готова была вытерпеть что угодно.

Резкий шум заставил меня вскинуть голову. Оказывается, пока я витала в облаках, Лекс успел вернуться, и теперь он стоял рядом и грустно улыбался. На его куртке я увидела следы крови, и новый поток слез хлынул у меня из глаз. Друг сделал рваный вдох, словно тоже был на грани, но все же смог сдержаться.

— Эй, хомяк, ты чего тут сырость разводишь? — деланно веселым голосом сказал он, криво улыбаясь.

— Ничего, просто немного грустно.

— Понимаю. Но у нас тут проблемка одна нарисовалась.

— Да? Какая?

— Видишь ли, столица гудит, монстры по округе бегают, и нам надо уезжать, но я не могу бросить еще одного нашего боевого товарища. А он ну никак не хочет со мной общаться. Может, поможешь?

— Лекс, ты про Бобика, что ли? Ну конечно я помогу!

Я выскочила из машины и, забыв про все на свете, побежала к подъезду. Лекс, довольно улыбаясь, отправился за мной. Мы быстро поднялись наверх, и я забежала в квартиру Темыча.

— Лекс, отойди, пожалуйста, подальше. А то Бобик не выйдет, — тихо попросила я, и друг ушел на кухню.

— Бобик! Иди сюда, малыш! Нам пора! Мы уезжаем! — позвала я пса.

Вот только тот не вышел. Зато я услышала жалобный вой, доносившийся из дальнего угла квартиры. Устало улыбнувшись, я последовала туда и нашла Бобика. Бедный пес лежал на брюхе, прижав уши к голове. У него сейчас был такой несчастный вид, что у меня самой сжалось сердце.

— Эй, малыш, идем! Тебя Темыч ждет. Пожалуйста! — ласково сказала я и осторожно погладила Бобика.

Пес как будто понял мои слова. Он встал и, тихо поскуливая, пошел за мной. Но тут из кухни выглянул Лекс, и Бобик, взвизгнув, опять забился в угол. Я зло ругнулась на друга, и он снова спрятался, а я сделала очередную попытку увести Бобика. С трудом мне удалось подманить его к порогу квартиры, и дальше мы пошли уже быстрее.

На третьем этаже я замерла, молча уставившись на знакомую дверь, но потом встряхнула головой и пошла дальше. Так мы и дошли до машины. Спустя минуту довольный Бобик уже сидел на заднем сиденье рядом со своим хозяином. Оставалось только дождаться Лекса. Но его все не было. Я начала волноваться и вышла из машины. Подойдя к дому Темыча, я увидела друга, выходящего из подъезда с лопатой и телом Татьяны, завернутым в одеяло.

Я все поняла и без слов последовала за мужчиной. Мы выбрали место недалеко от дома между тремя кустами сирени.

— Весной здесь будет очень красиво! — не зная зачем, сказала я, а Лекс кивнул.

Он работал очень быстро. Из-за довольно теплой осени земля несильно промерзла, так что проблем у нас не возникло. Когда друг закончил, он погрузил тело в яму, и мы застыли у края.

— Скажи что-нибудь, — попросил меня Лекс.

— Я?

— Да, пожалуйста. Я просто не смогу.

— Ладно… Я, если честно, совсем не знала Татьяну, но видела ее милую дочь. И могу сказать точно: красотой она явно пошла в маму.

Лекс усмехнулся, а я продолжила:

— Я знаю, как сильно Темыч любил эту женщину. Так могут любить только по-настоящему хорошего человека, прожившего достойную жизнь. И пусть мы так и не успели познакомиться, я верю, что на том свете мы обязательно встретимся и покатаемся вместе на белых пушистых облачках и розовых пони!

— Аминь! — добавил Лекс и поспешно засыпал яму землей.

Когда он закончил, мы направились к машине. В душе было погано, но я старалась держаться и больше не плакать. Чтобы хоть как-то отвлечься, я спросила у друга:

— Ну как? Тебе понравилась моя речь?

— Неплохо, но с розовыми пони ты перегнула.

— Почему? Я думаю: в раю они точно есть!

— Не знаю, не видел. Хотя я наверняка туда не попаду!

— Почему ты так думаешь?

— Таким, как я, рай не светит.

— Но ты говорил, что видел за гранью родных! А они точно попали в рай!

— Не удивлюсь, если их мне показали, чтоб я в аду сильнее мучился!

— Лекс?

— Что?

— Заткнись, хорошо? Ты попадешь в рай — и точка! А если нет, значит, я после смерти спущусь за тобой и за уши выдерну тебя наверх, понятно?

Друг усмехнулся и кивнул.

— То-то же! Не думай, что сможешь на том свете избавиться от меня!

— Куда уж мне!

Я улыбнулась, но потом настроение снова испортилось. Я с грустью посмотрела на друга и тихо сказала:

— А это ничего, что мы Таню без Темыча похоронили? Может, надо было дождаться его пробуждения?

— Нет, времени и так мало. Монстры собираются всю столицу зачистить. То, что сюда пока не добрались, это настоящее чудо! К тому же так лучше для самого Темыча. Наш друг и так немного не в себе, представь, что было бы с ним, увидь он похороны любимой жены! Да Темыч просто не дал бы нам закончить!

— Ясно.

— Ладно, Жень, не кисни! Давай в машину и в путь!

С этими словами Лекс открыл дверь внедорожника, откуда сразу послышался вой Бобика. Несчастный пес заметался, но одним четким движением Лекс уложил его на коврик.

— Сидеть! — рявкнул мужчина, и пес замер.

— Слушай, Лекс, ты полегче с ним. Нам Бобик живой так-то нужен! — попыталась я урезонить друга, но он лишь махнул на меня рукой.

Молча мы отправились в путь. За окном мелькали дома, потом их стало меньше, а после показались поля и леса. Лекс разогнал машину до максимума, отчего меня начало подташнивать, но я не решилась сказать об этом другу. Пытаясь хоть как-то отвлечься, я спросила у Лекса, куда Темыч дел папку Марка.

— А мы ее, кажется, в машине у бизнес-центра забыли! — весело сказал друг, а у меня сердце ушло в пятки.

Мои губы задрожали, и я почувствовала, что истерика вот-вот накроет меня с головой. Еще бы! Столько сил ушло, чтобы достать ее, и на тебе. Забыли! Мои глаза наполнились слезами, а Лекс продолжал гадко улыбаться и коситься в мою сторону. И вот, когда я уже была на грани, он вдруг потянулся назад, после чего кинул мне на колени рюкзак Темыча.

— Не бойся, здесь твое сокровище! — усмехнувшись, сказал он, а я от боли скрипнула зубами. Необъятная сумка Темыча, казалось, весила целую тонну, и точно оставила мне на память с десяток синяков на ногах. Но я не стала возмущаться, а полезла внутрь и достала красную папку.

“Так вот ты какая!” — думала я, гладя шершавую поверхность.

Я спешно открыла папку и тут же заметила черный конверт, торчащий из белых листов. Из любопытства я заглянула в него и увидела три маленькие одинаковые флешки.

“Интересно, зачем они нужны?” — удивленно подумала я, а после машинально кинула их себе в карман и принялась за изучение папки.

И первая же страница повергла меня в шок. Передо мной были разработки Познышева. Здесь было все: описание экспериментов с жуткими фотографиями, формулы, теоретические сведения. А еще дневник, в котором сумасшедший ученый подробно рассказывал, откуда он черпал информацию и чего в итоге достиг.

Я во все глаза смотрела на секретные документы Третьего рейха, с любопытством изучала пожелтевшие страницы книг с незнакомыми иероглифами, а в конце нашла фотографии древних манускриптов с рисунками, изображающими страшных чудовищ, пожирающих людей. Они были чем-то похожи на наших монстров, и я сильно жалела, что не могу понять, о чем говорится в древних текстах.

На самой последней странице мне на глаза попалось фото старинной скрижали, на которой была нарисована вселенная в виде сотен кругов, проткнутых в центре змеей, свернувшейся в кольцо и кусающей собственный хвост.

“Пожалуйста, возьми мои разработки! Там вся моя жизнь! Они не должны пропасть! Столько лет… Столько лет я пытался спасти человечество! Пожалуйста, мой труд не должен пропасть!” — почему-то вспомнились мне слова ученого.

Теперь папка с его исследованиями была у меня в руках, и я точно знала, что надо делать.

* * *

Мы сидели с Лексом у небольшой ямы, в которой пылал огонь. Друг варил в походном котелке похлебку, а я продолжала изучать записи сумасшедшего ученого. Вокруг не было ни души. По моей просьбе мы съехали с дороги и направились в самую глушь, где не было никаких признаков цивилизации. И огонь Лекс развел тоже по моей просьбе.

Темыч спал в машине вместе с Бобиком. Пес был безумно рад, что Лекс, наконец, ушел, а друг, недовольно пыхтя, называл собаку “тварью неблагодарной”. Еще бы, он своим криком так напугал бедняжку, что она обоссала ему сзади все коврики.

— Ну Темыч! Всю машину мне потом отмоешь! С мылом! Своей зубной щеткой! — ворчал друг, снимая с огня котелок, до краев наполненный вкуснейшей гречневой кашей с тушенкой.

Я лишь улыбнулась, слушая гневную тираду. Я как раз закончила читать и теперь придвинулась ближе к огню.

— Жень, чего ты там застряла? Идем есть! — недовольно буркнул Лекс, но я отрицательно покачала головой.

— Подожди! Тебе не кажется, что огонь гаснет? Дай-ка я подкину бумаги, чтобы лучше горел!

С этими словами я лист за листом отправила все содержимое красной папки в огонь.

— Эй, Жень, ты чего творишь? — удивленно спросил Лекс, с подозрением косясь на меня.

— Да так, делаю наш мир чуточку лучше.

— Ясно. А как же Марк?

— А что — Марк? Он просил достать красную папку с черным конвертом. Вот я ее ему и привезу! — усмехнулась я, роясь в рюкзаке у Темыча. — О, что там у нас? Думаю, это подойдет!

Я достала первую попавшуюся папку черного цвета и вынула ее содержимое.

— Эй, стой, дай я посмотрю! — вскрикнул Лекс и вырвал у меня листы бумаги.

Бегло пробежавшись по ним глазами, он недовольно цокнул и грубо сказал:

— И это ты собралась отдавать своему мужу? Жень, ты чокнулась?

— Нет… А что там?

— Что там? Ха! Даже не знаю, с чего начать. Хм, Жень, ты когда-нибудь что-нибудь слышала о системе “Периметр”?

— Э, нет.

— Ясно, а слова “Тополь” и “Мертвая рука” тебе о чем-то говорят?

— Лекс, что за загадки?

— Ясно, в общем, в топку все это!

— Стой, может, оставим? Вдруг потом пригодится!

— Шутишь? Да не дай Бог! А если еще Жорик до этих разработок доберется… Монстры тогда нам мелкой неприятностью покажутся!

С этими словами Лекс бросил содержимое папки в огонь, а потом снова полез в рюкзак.

— Хм, что тут у нас еще? Пистолеты? Неплохо, могут пригодиться. А это что? Слитки золота? Вы на хрена их притащили? Их сейчас разве что как кирпичи использовать можно! Блин, тут еще и деньги! И что покупать собрались? В мусор! Так, а это что? О, то, что надо!

— Что там?

— Да так, одна довольно неудачная разработка отечественного электромобиля. Вот ее-то и отдадим Марку! Пусть твой муженек помучается. Может, нам повезет, и он сгорит на фиг!

Мужчина заржал, а я нахмурилась.

— Лекс! — возмущенно вскрикнула я, а друг плюхнулся рядом и крепко обнял меня.

А потом ни с того ни с сего вдруг стащил своей лапищей мою шапку и стал трепать мои и без того истерзанные волосы! Я начала сопротивляться, но Лекс, смеясь, подавил все мои жалкие попытки и лишь ближе притянул меня к себе.

— А красивая сегодня ночь, правда? — веселым голосом произнес он.

— Ночь как ночь! — обиженно буркнула я, а друг рассмеялся еще сильнее.

— Нет, ты только посмотри! Какая луна, какие звезды!

Я взглянула вверх и невольно залюбовалась небом. Вокруг было тихо и спокойно, и даже не верилось, что где-то там, в нескольких сотнях километров от нас, сейчас бушуют монстры, уничтожая столицу.

— Как хорошо! Даже петь захотелось! — улыбнувшись, сказал Лекс, а потом вдруг затянул песню “Конь” группы “Любэ”.

— Эй, ты на что намекаешь? Хочешь сказать, что я лошадь, что ли? — обиженно фыркнула я, за что тут же получила щелчок по носу.

— Нет, ты мой маленький розовый пони. И не перебивай старших!

— А не боишься, что нас монстры услышат и сожрут?

— Не волнуйся, я же не дурак! Я все держу под контролем. В радиусе километра от нас нет ни единой живой или мертвой души! Так что не переживай, а присоединяйся!

Я нахохлилась, но спорить не стала. Лекс снова затянул песню, и у него так душевно получалось, что я все-таки не выдержала и тоже запела. Звуки полились сквозь опустевшее поле, в машине взвыл Бобик, но нам было все равно. Этой ночью мы с Лексом отдыхали душой, и ничто не могло омрачить нашего хрупкого призрачного счастья.