Глава 8. Угроза для провидцев

В конце уроков увидела, как Мика уводит преподаватель, к директору. Побежала следом, было любопытно, что случилось. Мальчик, заметив меня, довольно заулыбался. А через пару минут уже и его отец пришел. Меня не прогоняли, но и рассказать, что случилось, он не успел. Но, судя по синяку под глазом и сбитым кулакам, он подрался. А потом привели еще одного паренька, явно старше Мика.

— Вы подрались? А зачем? — спросила я.

— Вот всем тоже это интересно, — сказал Дин, присаживаясь к сыну и смотря на его синяк на лице.

— Он меня малолеткой тупой назвал.

— Я придурком тебя назвал, — буркнул второй мальчик.

— Зачем? — спросил куратор ребят. — Потому что я слышал там и другие слова, не при девочке будет сказано. И только где оба нахватались.

— Лили, — позвал меня мой куратор, — за тобой отец приехал.

Убежала, не прощаясь. Оба мальчика насупились и не хотели говорить.

— Мик, от кого ты слышал?

— От Кристофера.

— Я ему ремня всыплю, не посмотрю, что взрослый. Просил дома не выражаться.

— А он не дома это говорил, — улыбнулся ребенок. — Он меня не видел и по телефону с кем-то ругался. И там из цензурного были только предлоги.

Дин покраснел.

— Нет, я его выдеру все же! Не стоит повторять ругательства за старшими.

— Почему?! — прилетел вопрос от обоих ребят.

— А ты, Лили, спроси, понравится ли ей, если ты будешь к ней с матюками обращаться? — зашел с другой стороны Дин. — Думаю, она обидится и не захочет с тобой общаться. Решит, что ты ее обидеть хочешь, раз так выражаешься.

Потом они услышали рык и громкий вопрос:

— Как это она со мной уехала?! Вы в своем уме? Кому вы мою дочь отдали?!

— Ну, хоть без мата, — сказал тихо Дин, смотря на куратора ребят. А потом вышел в коридор: — Тин, что случилось?

— Мне сказали, что я уже забрал свою дочь! А я сегодня без машины! У меня ее угнали! Где камеры видеонаблюдения, живо запись!

— Главное без мата, — сказал тихо ему Дин, — только с детьми воспитательную беседу проводил.

Тин, смотря запись, ругался сквозь зубы, но так, чтобы дети слов не поняли и не разобрали.

— Он мою личину надел, но походка друга. А машина моя… Вот нехорошие, руки я им вырву.

А все потому, что оба ребенка прошмыгнули за взрослыми в комнату охраны. И слушала очень внимательно. Их куратор, несмотря на весь ужас ситуации, сказал:

— Вот вам хороший пример, ругательство было заменено на слово "нехорошие".

Тин смутился.

— Как ее найти?! Маячки в машине убрали еще при угоне.

А я тем временем сидела в машине отца и понимала, что умыкнул меня явно не родитель. Хотя на мужчине было его лицо. Но! Он пах по-другому. А у нас недавно на физкультуре было такое интересное задание. Мы учились кричать и звать на помощь. И в целом нам рассказывали, как себя вести, если попадем в неприятности, как я сейчас. И если вам кто-то может помочь услышать и прибежать на помощь — орите. Если нет, молчите и не раздражайте похитителя. Пусть видит, что вы маленький напуганный ребенок.

— Что-то ты молчишь… — сказал бандит.

— Нужно покричать? — спросила тихо. — Я могу! — это уже довольно, хотя это и наигранное.

— Нет-нет-нет! Лучше и дальше молчи, целее будешь.

— А мы скоро приедем? Я пи-пи хочу.

Бандит напрягся.

— Потерпи еще немного, скоро приедем.

Мы и правда быстро доехали, и из машины меня вытащил уже другой бандит. И понесли в какой-то дом. Пока меня тащили, взяв подмышку, я напомнила:

— Хочу пи-пи очень сильно.

Тот, кто меня нес, сменил траекторию и зашел в маленький туалет и еще стоит над мной.

— Вы извращенец? — спросила с умным видом. — Окно слишком высоко, а я маленькая.

Двери мигом закрыли. Я сделала свои дела и помыла руки. После меня снова подхватили на руки и отнесли в какую-то комнату. Дом мельком рассмотрела. Нет гостиной, как у нас дома или у друзей. Сразу комнаты и лестница на этажи выше. В комнате, куда меня притащили, были еще взрослые мужчины.

— А когда я домой поеду? Я к маме хочу! — сказала капризно.

— А к папочке не хочешь?

— Он с нами не живет, так иногда навещает. Я к маме хочу и к Корину.

Мужчины переглянулись.

— Главное к маме, а не к бабушке, она плохая, — сразу пожаловалась.

— Помолчи, мелкая, — рыкнул один и махнул рукой. Я отшатнулась и спряталась за стул, на котором сидела. — Ты чего дергаешься?

— А вдруг вы как моя бабушка, будете меня бить. Она летом меня очень сильно избила, думала, сдохну.

— А папа твой, что с ней за это сделал?

— Ничего. Я тогда его еще ни разу не видела. Я его только несколько месяцев как первый раз в жизни увидела. Бабушка про него много гадостей говорила и про меня гадости говорила. Она не хотела, чтобы я родилась. Говорит, что я маленькая дрянь и обуза для мамы.

Взрослые мужчины стояли, смотря на меня растерянно. А я специально тараторю, может отпустят?! Наивно надеюсь на это.

— Я у нее первые десять лет жила, пока мама в академии училась. Она меня часто била, если я задания делала не на отлично. И потом, когда уже у мамы жила, тоже приходила и находила, к чему придраться и побить. Ей нравилось на мне злость срывать. Мама сказала, что у бабушки не все в порядке с головой. К маме хочу и кушать, — сказала очень жалобно.

— Твой папа говорил, кем он работает? — я задумалась.

— Нет. Но он мне эти кроссовки купил, они светятся, когда я бегаю.

— Что вы с ней сюсюкаетесь?! — рыкнул один из бандитов.

Я их быстро пересчитала: их пятеро.

— Твой папашка выполнит наши условия, и мы тебя отпустим. Если нет, прости, мелкая, но мы тебя на части порежем.

— Значит, вы как бабушка, тоже с головой не в порядке.

— Что?! — сразу от всех.

— Ну, бабушка меня била, и ее забрали санитары. Вас тоже санитары заберут?

— Никто нас не заберет! А вот тебя найдут по частям.

— Не рычи, видишь, не понимает. Нужно ее закрыть в кладовке. Пусть сидит в ней. Телефон ее выключили?

— Сразу.

Меня закинули в кладовку. Осмотрелась в ней. Пусто, но под потолком отверстие для вентиляции. Тренер нам акцентировал внимание на том, что для тех, кто уже оборачивается: если вас похитили и вы видите, что в обороте туда можете влезть, пробуйте сбежать. Сразу обернулась, и мои когти замечательно цепляются за стену, не знала, что они настолько острые. Легко добралась до вентиляции. Несколько взмахов лапы, и убрала пластиковую решетку. Притом убирала ее внутрь, чтобы не шуметь лишний раз. Потом сама забралась в вентиляцию. Даже несмотря на мои очень миниатюрные размеры, она мне впритык. И пришлось ползти на пузе. Почему-то не было страха застрять. Я словно ощущала, куда двигаться. Казалось, в голове есть карта, которая показывает: сейчас прямо, на развилке направо. Так дошла до большого вентиляционного короба.

— Я надеюсь, вы сразу активировали артефакты от провидцев?

— Естественно, заодно испытаем. Наблюдатели на местах?

— Да. И говорят, парень, что в участке, уже схватился за голову, и у него кровь носом пошла.

Чтобы меня найти, попросили найти Януша. И он только настроился на меня, ощутил сильную боль в голове и потерял сознание. Штатный целитель привел его в сознание.

— Что ты ощутил?

— Ментальный удар, притом такой силы, что думал, сдохну. Стойте, не знаю, что было до этого, но сейчас я вижу мелкую. Эта кнопка удрала! В точности как когда-то сестра, по вентиляции! Она до сих пор в вентиляционной системе дома. Хм, теперь я могу сказать только, где она, про этих даже думать не буду. Болью отдает в голове. Нужно Лишкорта попросить помочь или магистров по менталистике.

А я, сидя в вентиляции, четко ощущала, что никуда отсюда не стоит идти. Это для меня на данный момент самое безопасное место. Услышала, как переполошились бандиты. Благодаря вентиляции было хорошо все слышно.

— Куда она делась? Не могла же она в дыру вентиляции полезть. Или могла?

— Сколько ей? Шестнадцать? Она еще слишком маленькая для оборота.

Они бегали по зданию, было ощущение, что заглянули во все помещения.

— Что там с другими провидцами?

— Ничего. Но кажется, парень их предупредил. И к нему в участок пришло несколько магистров. После этого все следящие заклинания исчезли.

Тем временем в участке.

— Хорошо же тебя приложили. Ты, однако, молодец, регулярно свои щиты накладывал.

— Просто раньше только при допросе мне пытались по голове долбануть ментально, — пожаловался Януш. — А тут только подумал о кое-ком, думал откинусь. Притом котенка я через несколько минут увидел, но она убежала, хоть и не далеко.

— Значит, это точно артефакт с небольшим радиусом действия. Что ж, этого стоило ожидать, — вздохнул магистр Шаер. — Вас уже четверо. Вот бандиты и стали шевелиться, чтобы себя подстраховать.

— Предлагаю наложить на парня наши самые сильные щиты от ментальной атаки и попробовать их поймать. А ты осторожно отслеживай воздействие.

— Хорошо.

Минут пятнадцать они готовились, а потом дали парню отмашку. У парочки бандитов в карманах сильно нагрелись артефакты.

— Парни, нам хана. Артефакты раскалились и сейчас взорвутся.

— Сделаем новые.

— Ты забыл, что как только они взорвутся, нас арестуют.

— Нужно убить всех провидцев и делов-то!

— Легко сказать убить. Они, заразы, осторожные! Даже бабы! Те вообще кошки дикие!

— Если кинуть клич среди наших и дать хороший гонорар. И вообще объяснить, какая от этого для нашего брата польза. Кто-то даже задаром это сделает. Предлагаю это сделать, пока нас не поймали.

— Ты знаешь, кому звонить?

— Да.

— Звони.

А я сижу в вентиляции, и мне хорошо слышны их разговоры и планы на убийство. От этого шерсть становится дыбом. Через непродолжительное время сначала выругались бандиты — их артефакты накрылись. А потом сразу же услышала, как подъехали машины. Было слышно, как вооруженные люди забежали в здание и бандитов арестовали. А меня стал звать Корин, отец и мама. Я сразу стала метаться, думая, куда выбраться, и попутно мяукая.

— Тише, малышка, успокойся! — проговорила мама, найдя ближайший вентиляционный выход. — Кто-то, помогите ей сориентироваться!

Но не успели они мне помочь, я сама выскочила из вентиляции под потолком. Благо, чья-то большая ладонь поймала меня под пузо и потом успела придержать, когда я мигом обернулась. А потом меня передали Корину. Я вцепилась в него всеми конечностями. Мама погладила меня по спине, ощутила даже руки отца.

— Они хотят убить провидцев, — сказала я тихо. — Кто это?

Мне не успели ответить, я зачастила:

— Они кому-то звонили, чтобы много бандитов захотели убить четверых. А меня хотели на части порезать и папе прислать. Их санитары забрали? У них же не все в порядке с головой. И я кушать хочу!

— Сейчас едем домой, — сказала мама, строго смотря на отца. — Тин, я тебе хвост купирую!

— За что?!

— Милая, не рычи на него, — заступился Корин. — Точно так же могли и мне мстить, и даже тебе. Всё, едем домой, она уже почти уснула. Думаю, всю нужную информацию коллеги получили.

— Да, — услышала я сквозь навалившуюся дрему басистый голос. — Как ты в вентиляции ориентировалась?

— Картинки в голове видела, — сказала, зевая, — и чувствовала, что там безопасно. А ещё нам в школе недавно рассказывали, как себя вести при похищении. И даже акцентировали, как сбежать и когда кричать можно, а когда нет.

Из взрослых кто-то что-то пробормотал, слов я не разобрала. И вскоре окончательно уснула. Маме отдали мой рюкзак, и мы отправились домой. Проснулась я не в своей кровати, а между мамой и Корином. Мама обнимала меня и сразу проснулась, когда я стала выбираться из её объятий.

— Как ты, малышка?

— А почему я тут?

— Мне так спокойнее, да и чтобы ты не испугалась, когда проснёшься. У нас ещё два часа на сон.

— Я выспалась, — призналась я маме. — Можно я встану?

— Можно. Если голодная, в холодильнике есть молоко и порезанное мясо.

— Угу, — сказала я довольная, а живот стал громко урчать.

Меня сгреб Корин и стал щекотать.

— У тебя так громко животик урчит.

— Спите, — сказала я им, смеясь.

Меня выпустили из объятий. Убежала сначала в ванную умыться и даже покупалась. А потом побежала разорять холодильник. Переживаний о похищении не было. Странно, но я даже не вспоминала о случившемся, почти. О том, как бабушка со мной обращалась, я переживала больше. Но там, видимо, за много лет привыкла, что она просто так себя со мной ведет. Ведь даже сейчас в школе я делаю всё, чтобы учиться на отлично. Видимо, подсознательно боюсь, что если будут плохие оценки, меня накажут. Хотя мама мягко интересуется, как у меня дела, как школа. За оценки почти не спрашивает, но регулярно хвалит. При этом не акцентируя, что это похвала за оценки.

Через два часа мама с Корином спустились на первый этаж. Я, поев, забралась на диван и, свернувшись клубочком, снова уснула. Ощутила, как меня гладят, вывернулась на спинку, подставляя мягкий животик. Меня ласково погладили.

— Дочка, пора просыпаться. Сегодня тебя Корин отвезёт в школу. А после школы побудешь с детьми Дина у них дома. Мы заедем за тобой вечером.

— Я могу и сама дома побыть, — сказала я сонно и потянулась за объятиями.

— Можешь, но это неправильно. И мне страшно тебя оставлять одну. Тем более что тебя вчера похитили.

Сегодня ко мне за парту подсел Аким, братишка Глеба. Обычно он сидел со своим близнецом Вадимом. А Мая всегда с Давидом сидела. А Глеб иногда садился со мной.

— Ты не против? — спросил тихо медвежонок.

Покачала головой и внимательней посмотрела на него. Он на четыре года старше, но при этом значительно выше меня и крупнее.

— Что? — спросил ребёнок, понимая, что я его рассматриваю.

— Так, просто думаю. Ты намного меня больше, потому что старше, или из-за того, что медведь?

Парнишка довольно заулыбался и сказал:

— И то, и то сразу. И мы с братьями, когда вырастем, будем как наши отцы — большими.

— А Мая?

— А Мая и Маша будут только немного крупнее и выше других девочек. Они же девочки! — сказал это как само собой разумеющееся. — Моя мама тоже медведица, и по ней это так и не скажешь. Пойдёшь сегодня к нам в гости?

— Моя мама сказала, что меня сегодня домой к Мику отведут.

— Хм, понял, значит, их тоже приглашу.

И мальчик на перемене сбежал позвонить отцу. Мне проследить за ним не дала Мая, уведя в столовую. Там мы смогли пообедать. Оказывается, я могу в столовой сама расплатиться за еду. А после школы нас забирал отец Глеба, Акима и Вадима. И мне показалось, что Акиму он подмигнул.

Сегодня дома были старшие тройняшки, Наташа и Мира. Сразу заметила колыбельку с малышами. Осторожно подошла и привстала на цыпочки, чтобы посмотреть.

— Поднять? — спросил Мирл.

Кивнула. Меня приподняли, и я смогла посмотреть на двух маленьких детей.

— А сколько им?

— Три месяца, — сказала Мира. — В начале осени родились.

Я просто кивнула и отпустила бортик люльки. Меня подхватили за талию и прижали. Медведь перенёс меня к обеденному столу и усадил на высокий стул. Сама бы я с трудом залезла. Взрослые быстро расставили детям еду — вкусную кашу с нежнейшим тушеным мясом. Котята дружно урчали над тарелками, и я не была исключением. После еды я попыталась сесть за уроки, но медвежата мигом отобрали тетрадки и планшет.

— Вы чего?! — не поняла я. — А учёба?

— Лили, тебе нужно отдохнуть! — сказал Глеб. — И нам очень мало задали, только задачки по математике.

— Ну так быстро сделаем и можно об уроках не думать!

— В чём-то она права, — сказала Наташа. — Давайте часик позанимайтесь, а потом будете гулять, и ещё на площадку сходим. Только в этот раз младших за руку вести, — сказала она строго всем троим медведям.

— Я не видела тогда люка в луже… — сказала честно.

Я устроилась с заданиями на полу. Мои одноклассники медвежата сели рядом со мной, и у нас получился кружок. Я не прятала свои решения, и при желании можно было списать. Но ребята решали сами.

— Ты уверена? — спросил Глеб, показывая на моё решение.

Кивнула и показала свои расчёты на обратной стороне тетради. Учитель знал, что я там пишу, как решаю, и периодически ставил свои пометки, что он их видел.

— Оу, у тебя там черновик!

— Я тоже такую тетрадку хочу, — сказала Мая. — У тебя здорово, можно листочки доставлять или убирать, если сильно начеркала.

— Я пришлю ссылку, — сказала медвежатам.

Чуть раньше, чем они, я закончила делать и ещё немного понаблюдала за друзьями. Мик освободился и снова полез с поцелуями. Видимо, наставление отца ему не сильно запомнилось. Как ни странно, спас меня Аким.

— Тебе ведь говорили: не лезь к ней, ей не нравится.

А я быстро залезла к Мире на диван.

— Но Асе же нравится!

Его сестра смутилась, как и ее ухажер. Было забавно за ними наблюдать. Мира пересадила меня к себе на колени и немного приобняла.

— Нравится Мик?

— Как друг, - сказала тихо-тихо. – Но в голове все время звучит голос бабушки, ни как вытряхнуть его не могу.

— Что она говорит? – ласково спросила девушка.

Я заметила, что мои друзья не слышат, что я говорю, и что-то обсуждают между собой. А потом обратила внимание на щит, что накрыл меня и Миру. Осторожно потрогала его пальцем, он прошел сквозь щит.

— Не когтем уже хорошо, - сказала она с улыбкой.

— Мик говорил, что когтями лучше не трогать. Раньше я видела и просто не трогала, не понимала, что это. Просто знала, что это что-то не материальное. А потом мне бабочек создали, и потом еще в парке, и тогда Мик рассказал.

— А что ты говорила, что не можешь из головы выкинуть?

— Бабушка много гадостей говорила. И я не могу понять, это она со злости или это реально плохо.

— Расскажи, пожалуйста.

— Ну, что нужно учиться всегда только на отлично, иначе буду дурой и ничего в жизни не добьюсь. И даже одна четверка равно тому, что я дура. А когда она увидела, что гуляю с друзьями в парке, нашипела и сказала, что я как мать могу закончить. Которая родила меня в школе и потом подкинула ей. Она маму кукушкой называла. И всегда говорила, что я с мальчиками не должна водиться. А мне с ними дружить нравится, с ними интересно.

— Дружить с мальчиками можно и нужно. А вот более близкие отношения будут, когда ты и мальчики подрастете. И некоторые мальчики поумнеют.

— Бабушка всегда говорила, что мне нельзя с мальчиками гулять, это плохо, и что плохо кончу. А тут Мик с поцелуями лезет.

— Тебе противны поцелуи?

Пожала плечами.

— А если бы кто-то другой из ребят тебя поцеловал, как бы ты отреагировала?

Посмотрела на нее удивленно, прислушалась к себе. А внутри паника поднимается. Мира прижала к себе покрепче и стала гладить по спинке.

— Тихо, не паникуй. Со временем разберешься.

— А кто такие провидцы? – На этот вопрос заметила, как отреагировали тройняшки.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я вчера слышала, - посмотрела на девушку, она мне кивнула – бандиты говорили про провидцев. Я не знаю, что от папа хотели. Но когда меня закинули в кладовку, слышала, что про них стали говорить. И мол, за ними четырьмя наблюдают. И потом тот, кто меня искал, потерял сознание, и у него кровь пошла из носа. А потом к нему пришли трое человек. Потом слышала, что они решили, что нужно кому-то предложить из их братии, чтобы всех провидцев убили. Типа, есть даже те, кто это готов бесплатно сделать. А потом их арестовали, а перед этим их артефакты против провидцев накрылись.

— Хм, спасибо, что так подробно рассказала.

— Мне в вентиляции все хорошо слышно было. Я в нее сразу полезла. Хорошо, что я мелкая, иначе бы не влезла. И потом все время в вентиляции, в более широкой части сидела. Пока мама не позвала. О ком они говорили?

— Я одна из провидцев, - сказала Мира, обнимая меня и смотря внимательно на мужа – Придется укрепить дом и забор тоже. Как ты выбралась из вентиляции?

— Спрыгнула, меня кто-то поймал. Запах был незнакомый, и я не смотрела, кто. Я сразу обняла Корина.

— Спрыгнула? – удивилась Мира, остальные взрослые, дети на нас сейчас внимания не обращали.

— Угу, вентиляция под потолком была. Страшно было только со второго этажа на первый спускаться вертикально вниз. Когти нельзя было выпускать, иначе услышали бы, и я немного упала. Но там только пыль была, и даже пауков не было.

— Как ты там хоть ориентировалась? – спросил Майкл, ловя сыновей.

— Я картинки видела, куда идти. А потом просто почувствовала, что лучше сидеть, где сижу. Потому что меня искали.

— Только картинки видела? – спросила Мира. — Снов, которые сбывались, были?

— Нет, к счастью.

— Хм, это точно. Мои первые видения были жуткие и очень пугающие.

— Мне кошмаров наяву хватило, - сказала тихо.

Малыши в люльке стали капризничать. Спрыгнула с колен мамочки, и она подошла к детям. Одного отдала Мирлу, второго ребенка взяла себе. Дети стали вертеться и все рассматривать.

— Привет, - сказала малышке, что была у мамы – А ты тоже все понимаешь? – спросила у девочки.

Но по ее взгляду и поведению поняла, что нет, это обычный младенец.

— Везет!

— А ты что помнишь из раннего детства? – спросила Наташа.

— Все!

— Как это?! – спросил Мик, опережая остальных.

— Ну, я помню, как умерла в прошлой жизни, и потом осознала себя рядом с мамой. А потом в кроватке.

Повисла напряженная тишина. Видела, как Мира старается держать лицо.

— А как работает твой дар?

— Сначала я начала видеть сны, потом видение средь бела дня. Помню, как оно меня тогда напугало. Первые видения - они предупреждают о смерти. Все удалось предотвратить. С возрастом я научилась контролировать дар и по желанию смотреть и будущее, и прошлое, и даже настоящее кого-либо существа. Ты проговорила про прошлую жизнь, я помимо воли заглянула.

— Там не на что смотреть. Предательство близких — это неприятно, а меня выкинули, словно я уже умерла. Смерти я обрадовалась.

— Не говори так, - попросила Наташа.

— Наташ, Лилия права, — сказала Мира и передала ей свою дочку. — Тогда, в том воплощении она была полностью парализована и не ощущала своего тела полностью, оно было неподвластно ей. И то, в каких условиях оставили девушку молодую доживать… Убила бы родню. Так на всякий случай скажу, пожар был спланирован родней.

Криво улыбнулась.

— Обуза никому не нужна, я знаю. Сейчас к счастью не обуза. Правда, боюсь разочаровать и что-то когда-то поступят точно так же.

— Я тебя не брошу! – заявил Микаэль.

— И я! – сказал Аким.

Остальные друзья тоже сказали, что меня не бросят.

— Сейчас, к счастью, у нас парализованных излечивают. Это не быстро, но реально, - успокоила меня Мира. – Так, детвора, собираемся гулять. Майкл, коляску вытащишь?

— Да, запросто. Малыши не разбегаемся. И внимательно смотрим, куда и на что прыгаем. Я прошлый раз чуть не поседел со страху.

А Мира поймала меня и, присев рядом, сказала:

— Если будешь что-то видеть, не пугайся. Просто для начала проверь, что это еще не произошло.

— Я один раз увидела, что мама пришла в участок, а оказалось, что она еще не пришла. А она тогда пришла в частичной трансформации. А потом я один раз уже знала про их свадьбу и братика, а они сказали, что мне об этом еще не говорили.

Меня ласково погладили по голове.