Глава 11

Мама, когда меня увидела, спросила:

— Ну из-за чего в драку полезла.

— Они меня козой драной обозвали.

Дедушка кашлянул и удивленно посмотрел на меня, с учетом того, что он оборотень и если бы его так назвали, он нахалу голову откусил не особо раздумывая.

— Мама, а у тебя тоже вторая ипостась есть?

— Нет. Я маг, а отец и братья у тебя перевертыши, как и дедушка.

— А я тоже обернусь?

— А вот этого родная мы не знаем. Но судя по твоему поведению шансов все больше и больше. Я даже рада буду, если ты обернёшься лесной кошечкой. Будешь очень красивой малышкой. Хорошей парой Алексу. Он из степных котов. У него же уже был оборот?

— Да, в пятьдесят, — сказал дедушка.

— А во сколько обычно?

— С тридцати до семидесяти.

— Скука!

— До этого детеныши еще более уязвимы, чем после оборота. Когда превратишься, регенерация будет работать шустрей и такие синяки и царапины можно будет уже не мазать. Ну почти, — сказала мама с улыбкой.

Вечером хорошо покушали тортик всей семьей. А потом по моему взгляду отец все понял:

— Вы ей рассказали про второй облик?

— Я проговорился.

— Бедный мой хвост и уши.

Я сложила руки в просительном жесте и сказали тихо.

— Покажите!

Папа первым превратился. Мама стала рядом и очень хорошо, что она это сделала этот котик, был выше меня в холке.

— А кто вас назвал лесными котами? Хотя с учетом местных гигантских деревьев.

— А как же папку погладить или подергать?

Подколол дедушка. А смотрю на здоровенного кота и нет у меня желания подходить.

— Испугалась? — спросила мама ласково, я кивнула. — Он тебя не тронет. Ты его котенок. Он за тебя загрызет любого. Рик, опустись на пол, а то давишь харизмой.

Последнее слово она как-то странно проговорила. Отец быстро лег рядом с нами, и его голова была на уровне моей. Мама попыталась взять меня за руку и чтобы я погладила отца.

— Маита не заставляй.

Отец подполз чуть ближе и осторожно боднул меня в колени. Плюхнулась ему на лапы. Меня осторожно лизнули в щеку. А потом услышала, как большой котик мурчит. Мама помогла сесть мне поудобней и села рядом со мной под головой у отца.

— Он теплый как большая печка. На природе в его мех можно зарываться и так спать. А хвостом укроет или клубком свернется, то и сжариться можно.

Только сейчас осторожно дотронулась шерсти. И обалдела такая мягкая-мягкая прямо антистресс. Светлого песочного цвета с редкими черными пятнами. Погладила грудинку. Потом едва ощутимо дотронулась под головой. Кото-папочка наклонил голову и дал потрогать уши и погладить по голове.

— Лия, ты очень ласковый ребенок. Мальчишки не церемонились и таскали за шерсть и усы.

— Зачем? Это же больно будет!

Меня лизнули в щеку. Потом маме вылизали губы и за ухом.

— Так Рик, у тебя на лапах ребенок. Заигрывай к жене без Лии под боком.

Мама улыбнулась и нехотя встала. Потом помогла выбраться мне. Отец не спешил вставать, дал обойти его. Хвост слегка подрагивал, лежа на полу. Когда до него дотронулась, отец настороженно посмотрел на меня. А я пожмякала почти половину хвоста и особенно его кончик.

— Мягкий и пушистый. Тебе не больно было?

Ответом было только мур и котик встал и потом превратился обратно в человека. Меня подхватили на руки и крепко к себе прижали.

— Ты даже не попросила папу покатать тебя, — сказала мама с улыбкой.

— А что можно?

Отец только рассмеялся и закружил меня. Правда, мама быстро прекратила это безобразие.

— Рик, она только поела. Это для тебя торт так, легкая разминка, но не для нее.

Со следующего дня ребята в школе шпыняли меня, но по мелкому. Все смотрели на реакцию. А после окончания учебного года случилось то, чего боялись все родители детей перевертышей. Начался слишком ранний, неконтролируемый оборот. Родители проснулись от писка, перемежающегося мявчанием. Сразу кинулись ко мне. Мама по стенке сползла на пол и заплакала. Отец стал звать меня и пытаться разбудить.

— Маита, помоги мне! Я не издам таких звуков, как нужно.

От маминух рук я только затихала, но частичный оборот не проходил. И из этого состояния я не выходила ни в котенка, ни в ребенка. И не просыпалась. Мама дрожащими руками готовила питательные супы, и они втроем старались меня накормить. К концу недели позвонил Алекс, на мой телефон. Отец ответил.

— Оу, а Лию можно?

Он услышал кошачий скулеж, и лицо отца сказало обо всем.

— Сколько она уже?

— Неделю в пограничном состоянии и не можем разбудить.

— Я завтра приеду, можно зайти?

— Да, конечно.

На следующий день смотря на парня до уставшего отца, дошло.

— Алекс, золотце, у тебя мама, кошка?

— Ну да. Понял! Зову.

Он позвонил маме, а отец заметил, что на улице остались друзья Алекса.

— Заходите, мальчики. Думаю, вас такой вид моей дочери не смутит.

Алекс присел на край дивана. Отец держал меня закутанную в легкое одеяло и немного баюкал. Внизу виднелся кончик хвоста черного цвета. Но лицо трансформировалось больше всего в кошачье. И было светлого песочного цвета. Своего друга я учуяла по запаху и подергала носом и хвостом.

— Тебя узнали, это хорошо.

— Лия, проснись, пора вставать.

Я попыталась открыть глаза, отец даже дышать перестал. Потом начала плакать, потому что не получалось, глаза были словно слипшиеся.

— Тише, тише, — сразу стал успокаивать парень и поладил между ушек — какая ты еще маленькая. Ты, наверное, хочешь уснуть? Тогда засыпай. Когда выспишься, пойдем гулять.

Перестала нервничать и пищать. Но полностью уснуть тоже что-то не давало. Мать Алекса, когда увидела меня через видеосвязь, просто кивнула и сказала:

— Минут через двадцать максиму буду у вас.

Алекс побежал открывать ей дверь, когда она приехала. Женщина мимоходом потрепала его по волосам, кивнула его друзьям и поздоровалась с моим отцом.

— Рик, закройте ей глаза повязкой. Какая же она еще крошка, еще совсем слепой котенок.

Повязку соорудили из полотенца. А потом женщина, посмотрев на подростков, сказала:

— Мальчики, подвиньтесь, я не котенок.

Парни мигом зашли за диван. Женщина мигом обернулась степной кошкой. Подошла, понюхала меня, лизнула в щеку. Потом мотнула головой, подавляя неуместные материнские инстинкты. Отец смотрел на нее с улыбкой. Понимал ее желание срочно вылизать маленького котенка. Она стала рядом с моей головой и тихо и тонко стала урчать. Через минуту пошли волны по моему телу. Сначала исчез хвост, другие и малозаметные изменения по телу. И только в конце изменилась голова. Глаза изменились последними. Я сразу стала ворочаться и повернулась спиной к кошке. Она одобрительно муркнула. Обернулась обратно и быстро ушла.

— Солнышко мое, ты как? — спросил отец.

— Словно меня долго и методично избивали, хотя все быстро проходит. В дом влетела мама с дедушкой. Отец им написал о матери Алекса, сразу, как договорился с ней.

— Лия!

— Мама, — сказала тихо и обняла ее.

Она меня ощупала и зацеловала. Так что уже я стала вырываться, иногда срываясь на фырканье. Отец с дедом по-тихому смеялись.

— Кушать хочу.

— Это хорошо, — сказал папа уставшее и встал размяться. — И чего тебе больше всего хочется тортика или мяска?

— Мяса, слабо прожаренного… — сказала немного неуверенно.

— Оу, это нормально котенок, — довольный сказал отец.

Когда уже кушали все большой дружной компанией. Алекс спросил:

— А братья Лии, когда обернулись?

— Дерек в пятьдесят, Ронберт в пятьдесят пять, Януш в шестьдесят. У всех сначала начинал менять характер на более агрессивный, — парни дружно закивали, притом как-то виновато. — Каждый раз вывозил котенка в лес, и мы вместе охотились. Ну как охотились. Я лови первого зайца, и отпускал у ребенка перед носом. Секунда и уже тостожопый котенок несется за добычей.

— Ну небыли они толстыми, — заступилась мама за сыновей.

— Упитанными, — сказал дедушка, подавляя улыбку. — Как оборот прошли, так и похудели. Просто кто-то очень заботливая мама. Повезло, что к Лие не прилипает лишнего.

— Она просто не есть торты на ночь, — сказал отец откровенно улыбаясь.

— Смотрю, ничего не изменилось.

— Лия, ты гулять пойдешь, допустим, завтра?

— Угу, — только и смогла промычать смущенно.

— Ты так не смущайся, с тобой нянчиться будут сразу четверо ребят.

— Скажите, а зачем понадобилось Лие глаза завязыват, когда мама Алекса пришла?

— Потому что могла произойти привязка, она бы стала воспринимать ее своей матерью. И не принимать Маиту. И дошло бы все до того что Лия пришлось отдать в семью Алекса. Но боюсь, что и Алекса она бы перестала воспринимать другом, братом и не более. К сожалению было несколько таких прецедентов. Когда котенка выводили из пограничного состояния не родная мать, а другая, и котенок привязывался к той, что позвала. Умом понимал, а инстинкты говорили о другом.

На завтрашний день планы пришлось немного подкорректировать. В себя я вернулась аккурат к последнему итоговому занятию. И меня попросили на него все же прийти. Нервничала жутко, конечно, я же целую неделю не занималась. Отец тихо смеется и успокаивает:

— Лия солнце ты и так весь год гранит научи грызла. Все будет хорошо, тем более оценок вам пока не ставят.

— А мы после школы котенка и встретим, — сказал Дик.

Алекса в школе поселили в кошачью компанию Дик и Рэй из скальных котов. Гор, как и мои родные из лесных. Сегодня меня родные из объятий просто не выпускали. И Алекс с друзьями относились к этому с пониманием.

На следующее утро отец отвел меня в школу и о чем-то тихо пообщался с учителем. Троица забияк, сидели в классе на удивление молча. За этот год на уроках мы ни разу не пересекались. Но итоговое занятие было у учителя Юнуру.

— Как Лия себя ощущает после случившегося? — спросил Юнуру тихо.

— Как ничего не было. Только аппетит улучшился и стала есть больше мяса. И все. Но прошло меньше суток. Думаю, как с котенком обращаться вы знаете?

— Да. Если у ребенка частичный оборот в сознании происходит, нужно не напугать и успокоить. Они, кстати, нервно реагирую на прикосновения, особенно чужих.

Еще немного пообщавшись учитель зашел в класс. Мне отдали мой планшет и нам всем прислали задания. Нужно было написать все письменно и отправить учителю. Потом троицу еще и устно попросили ответить по тем вопросам, что у них были. У меня частично были те же что у ребят. И я понимала, что на половину вопросов неправильно ответила. Задания были на логику и внимательность. Когда поняла, что ошиблась, сильно расстроилась и чуть не расплакалась. Ощутила, как появились усы на лице и ушки на голове.

— Кися, кися, кися, — сразу заулюлюкали парни.

Я глаза не поднимала от парты. Но парни резко затихли. А я ощутила запах кота, подняла несмело взгляд и поняла, что у учителя глаза изменились и стал вертикальный зрачок. Он при мне тоже проявил усы и частичную трансформацию тела. Лицо изменилось больше чем у меня. Потом он плавно, не спеша вернулся в привычный человеческий вид.

— Тут нет ничего страшного.

Он хотел было дотронуться до моих ушей, непроизвольно зашипела.

— Из-за чего ты расстроилась Лия?

— Задания, я точно ответила неправильно на часть.

— Это нормально. Вы только начали в школу ходить и еще только учитесь всему. Я пришлю тебе номера уроков, какие стоит пересмотреть, и через недельку мы пообщаемся. Хорошо?

Усы и ушки исчезли, я спокойно кивнула.

— Вам мальчики, тоже пришлю и через недельку индивидуально позанимаемся. Со следующего учебного года вы будете учиться у меня все вместе. Пора вам научиться взаимодействовать без драк и оскорблений. И тем более без пакостей.

Что-то мне подсказывает, его слова парни пропустили мимо ушей. И это подтвердилось, стоило нам выйти в коридор. Планшет очередной раз полетел на пол. А мне с улыбочкой сказали:

— Что-то ты странная кошка раз превратиться не можешь. Еще и тупенькая, плохо училась в течение года? — съязвил Шон.

Крышу снесло именно от слов об учебе. Кинулась на забияку с кулаками и тихим рычанием. Его друзья меня пытались оттащить и сами получили от меня немного царапин.

— Мем, где кабинет начальной школы? — спросил Алекс, он, как и обещал, пришел с друзьями.

— Звуки драки слышите, вам туда и потом оттащите их к директору. Сил моих уже нет разнимать этих сорванцов.

Парни побежали вверх по лестнице, и заметив, как я сцепилась с одним конкретно и от других просто отмахиваюсь. Парень уже рыдает и просит отстать от него.

— Лия! — позвал строго Алекс.

Потом быстро оказался рядом и оттащил от зареванного парня.

— Что в этот раз? — спросил Юнуру.

Он немного не успел перед Алексом.

— Он назвал меня дурой.

— Не говорил я такого! — рыдая сказал парень — Просто подколоть хотел.

Сегодня пришлось вызвать маму и подлечить на месте забияк.

— Не рычи! — сказала она мне строго.

А я только поняла, что тихо рычала, смотрев на ребят. Отец Шона всегда был молчалив, посмотрев на парней, ледяным тоном сказал:

— Сейчас вы трое сразу рассказываете, почему донимаете девочку. И я за нее подумаю, какую меру наказания выбрать для вас. А то Лия так никто и не просветил, что можно от ребят что-то требовать в особенности для них наказания.

— Типа лишить сладкого? — тихо огрызнулась.

— Можно и сладкого.

Парни вздрогнули, и я чуть не рассмеялась они с испугом посмотрели на меня.

— Что ни парень, то сладкоежка.

Четверо взрослых парней заулыбались.

— Слушаю! — рявкнул отец Шона так, что даже директор вздрогнул.

— Мы хотели внимание привлечь.

— Чтобы она с нами дружила!

— А она нас игнорирует!

Быстрый ответ от детей.

Так и хотелось воскликнуть «ЧТО?»

— А для этого обязательно было рвать тетради, толкаться и обзываться? Не могли, что ли, по нормально подойти и сказать хотим дружить!

На меня удивленно смотрели удавленные три пары глаз и еще три виноватые. Отцы парней смотрели виновато. Троица малолетних хулиганов встали и сделав шаг вперед сказали:

— Мы хотим дружить.

— Не рекомендую сразу отвечать, — сказал отец Шона.

— Ясное дело, — сказала за меня мама и накрыла ладонью мой рот. — Лия подумает до начала учебного года. И потом посмотрит на ваше поведение. А то тут есть еще троица постарше. Интересно, чего они хотят?

— Им было весело делать больно. Но мы с ними больше не общаемся.

— Конечно, не общаетесь, — сказал директор — их перевели в школу закрытого типа для трудных детей. Это почти колония, только для детей. И если не изменитесь, это ждет и вас. Там детей воспитывают очень сурово, после той школы военная школа покажется вам отдыхом и раем.

Алекс с друзьями сидели с вытянутыми лицами. Они были без учебной формы, которую носил весь учебный год.

— Выправка, мальчики, выдает вас, — сказал директор. — Так осталось придумать наказание для троицы.

— Только не сладкое, — заныли дети.

— Лия тебе решать, — сказал отец Шона.

Я на него обиженно посмотрела и опять частично трансформировалась. Уже никто не шутил и не смеялся.

— Я не хочу им ничего придумывать.

— Ладно, тогда придумывать буду уже я, — сказал строго отец Шона.

Трое детей вжало головы в плечи. А мама погладила меня по голове, и я снова стала собой.

— Мы пойдем, — сказала она директору.

Ребятам царапины она обработана еще до прихода их отцов.

— Так, вы сначала домой, потом можете гулять. Мне пора обратно в больницу.

Меня поцеловали в лоб, и мама пошла к такси. Мальчишки попытались уложить меня спать, и я уже с ними едва не подралась, но на подушках.

— Так, хватит! — разозлился Алекс.

Я сразу притихла, меня погладили по голове и улыбнулись.

— Не хочешь спать?

— Нет.

— Тогда убираем в комнате и идем гулять.

— На аттракционы!

Хорошо сдружилась с друзьями Алекса, они теперь каждый день гуляли со мной и удивленно посматривали то на меня, то между собой переглядывались.

— Никогда бы не сказал, что девчонка не будет меня бесить! — с восхищением сказал Дик, притормаживая скейт.

Я каталась на самокате, а парни на скейтах. Мы умудрялись даже наперегонки поездить. А сейчас несясь на самокате, по тротуару понимаю, что я от части приняла себя в этом мире, как ребенка и даю себе право просто наслаждаться. На этой мысли Алекс перехватил меня резко затормозив.

— Что? — спросила, не понимая, почему, меня остановили.

Передо мной проехали две машины в разные стороны.

— Ой, дорога, я не заметила.

По моему шлему поскребли и постучали.

— Поехали домой. Только не улетай далеко вперед.

— Угу.

Теперь, когда, ехала рядом, стала расспрашивать про их школу.

— Ну, школа как школа. Просто тренировок очень много и муштры.

— О, что случилось, Алекс что ты признал, что тренировок много? — воскликнул Рей.

Алекс смутился и посмотрел на меня, потом просто пожал плечами. А дома ждал сюрприз, приехали братья после практики. Самокат полетел в сторону и чуть не зашиб Дика.

— Резвая девочка.

— Ты хотел сказать козочка? — весело хохотнул Гор.

Я с разбега запрыгнула на Дерека.

— Привет малая. Смотрю, количество нянек растет.

— Мы наперегонки катались.

Меня обняли и остальные братья. Януш чуть дольше задержался и как-то очень бережно.

— Что-то случилось?

— Нет, с чего ты решила?

— Ты грустный.

— Они с Кэт расстались, — сказал Ронберт.

— Почему?

— Ну, наверное, надоели друг другу и плюс я с головой в учебе с утра и до отбоя. На личную жизнь времени нет совсем. А ее это обидело, нашла другого, а я понял, что меня это и не цепляет даже. Просто немного грустно. Родители приедут пораньше сегодня и дедушка. И Лия, у нас для тебя сюрприз.

— Эм, ну мы поехали, — сказал Алекс.

— Нет, заходите, вам тоже достанется, — сказал с улыбкой Януш.

Я когда, увидела, то чуть не села на пол. Брат подмышки поймал.

— Да, мы подумали, что лучше большой тор так, чтобы все наелись и никто маленький не куксился, что остался без садкого.

— Я на вас один раз обиделась.

— А мы до сих пор помним.

— Нечего было на ночь торт целиком съедать.

— Эм, сестренка, а ты бы могла приготовить курочку с картошкой, как ты обычно готовишь? — попросил Дерек.

— Я-то могу, а вы тогда все чистите и режете!

— А мы уже, — сказал Ронберт. — Пока тебя ждали домой, все подготовили.

Я быстро перемешала все со специями, ну точней братьев попросила, объемы-то немаленькие. А потом они еще и два противня в духовку ставили. Алексей с друзьями смотря на это все уже сглатывал голодную слюну. Пришлось нам всем еще и бутерброды для перекуса готовить.

Через час пришли родные, сразу услышали запах готовящейся картошки с курочкой. Братьев поздравили с успешным прохождением практики. Все согласились, что начнем с торта, потому что он уцелел с трудом. Когда были готовы садиться за стол, у меня промелькнуло видение перед глазами, когда посмотрела в окно.

— Лия, — позвал отец, потому что я сначала застыла.

А дальше, было то, что удивило всех. Малышка Лия превратилась в котенка и удрала за диван и потом вообще залезла в него. Ко мне сразу кинулись Алекс с друзьями и мама. А Януш посмотрев на братьев и отца с дедом сказал:

— На нас нападут через несколько минут. Им нужны ми с Лией. Диван лучше развернуть и отодвинуть ближе к стене, так их не заденут. Торт жалко, уничтожат.

Януш быстро рассказал, откуда будут ломиться бандиты. Столом но котором был торт и приборами забаррикадировали входную дверь. Мама тем временем отыскала, куда именно я забилась в диване. Как только мое убежище обнаружили, зашипела на них. Потом узнала, но не стала вылазить.

— Рик, брось мою сумку сюда. Маленькая моя, я глазки промою.

Алекс обернулся и просто вылизал маленькую кошечку.

— Ну либо так, — сказала мама с умилением. — Эх, дети. Рик, что нам с детьми делать.

— На пол лечь, — сказал Януш — и голову не поднимать.

После вылизывания меня укутали в плед, на который я забралась в диване и там же спрятали. Стала мявчать. Маме пришлось достать, и я свернулась клубочком рядом с Алексом. Тот вокруг меня свернулся клубком так, что была видна только моя голова. Которую лежа гадила мама.

— Какая же ты крошка еще. Глазки не болят? Ты прорвала пленку, которая их закрывала.

Тихо муркнула и положила голову Алексу на живот. Он лизнул нос, а потом накрыл свое головой. Пока мама возилась со мной дедушка, успел сообщить шефу, что на нас сейчас нападут, даже передал номера машин и примерное количество людей, приближающееся к дому. А дальше был шум, звон выбитого стекла. Друзья Алекса обернулись и облепили маму, защищая ее от возможных осколков. Было слышно шум драки, выстрелы. А потом тихий голос Януша:

— На пол.

После были еще немного крики и тишина.

— Ты спятил, заклинание рикошета использовать! — крикнул дедушка.

— Но вы же сделали то, что я сказал и никто не пострадал.

— Пап он прав. Это было лучше решение.

Снова послышался звук удара.

— Тем более они все живы, но в разной степени. Мама, поможешь?

— Так, мальчики слазьте с меня.

Отец быстро подошел посмотреть на нас. И тихо рассмеялся.

— Вот это я понимаю защитный коврик.

Коврик на три голоса зашипел обиженно. Но маму освободили от своих тушек. Она погладила ближайших и быстро ушла помогать с ранеными бандитами. А там уже было слышно, вой сирен.

— Ну ладно, ладно не обижайтесь. Спасибо. А теперь превращайтесь обратно. Лия?

Охнул отец и погладил меня по мордочке. Потом подхватил на руки, я уже успела пригреться и уснуть несмотря на шум. У отца на руках проснулась и тихо замурчала.

— Солнышко мое маленькое, торопыжка пушистая.

Кто-то из бандитов кто был еще в сознании, смотрел на котенка с удивлением.

— Таких маленьких не бывает, — услышали мы с отцом.

— Бывает, если слишком рано обернуться.

Отец наглаживал меня. А я лежала пузом у него на руке. Братья тоже подошли, погладили и даже поцеловали в лобик. А у меня глаза так и закрываются. Алекс так и не обернулся, бегал за отцом и тихо мявчал.

— Сейчас отдам, не нервничай. Иди на диван.

На диване Алекс снова свернулся вокруг меня клубком и сторожил, тихо мурчал. Друзья в недоумении смотрели на него. Но их больше интересовало то, как арестовывали бандитов. Потом помогали убирать в доме.

— М-да торт жалко. Зато картошка с курочкой целы.

Родные дружно рассмеялись, сбрасывая напряжение. А я проснулась с естественными потребностями. Тихо мявкнула Алексу. Он нехотя выпустил. Осторожно слезла с дивана и побежала к лестнице. Отец меня догнал и поднял на руки. За что получил возмущенный мяв.

— А, вот оно что, ну пошли, отнесу.

Кажется, он понял. Но поставил в ванной еще и стоит надо мной. Он на меня смотрит, я на него.

— Стесняешься в туалет сходить? Ну ты же не сможешь сейчас по-обычному.

До меня теперь дошло. Нужно принять нормальный вид — две ноги и две руки. На несколько секунд закрыла глаза и уже стала собой.

— Молодец, дочка, братья у тебя неделю бегали в шкурке.

— Приспичит, обернешься.

Выставила отца из ванны и насладилась одиночеством. Потом умылась и вернулась в зал. Алекс вздохнул и тоже обернулся.

— А чего ты раньше не оборачивался? — спросил у друга Гор.

— Инстинкты, это было сильней меня.

— Но нас не тянуло обернуться рядом с малышкой.

— Потом поймете, — сказал отец.

А я осмотрела уже убранную гостиную. Окна единственно остались побитыми. Но их поменяют только завтра. А мы пока сели перекусить. За столом внимательно посмотрела на родных, они отделались легкими царапинами.

— Лия, как ощущения при обороте? — спросил Дерек.

— Спать хочется.

— Не требуйте от нее много, она еще крошка.

— Я думал она упитанная, — начал с улыбкой старший брат — а там одна шерсть и косточки.

После еды меня пытались уговорить еще обернуться. Не получилось.

— Эм, нам пора, — спохватился Алекс с друзьями.

— Давайте развезу вас по домам, поздно уже, — предложил отец.

У себя в кровати немного полежала и встала, подошла к зеркалу. Обернулась в котенка и стала себя рассматривать. Через пару минут зашли братья, на руки не брали, но осторожно поглаживали. Я боднула Януша в руку и потерлась об него. Он обернулся большим котом и оттеснил братьев, разлегшись перед зеркалом. Запрыгнула на брата и стала выпускать в него коготочки и наминать бок. При этом мурчали мы с братом вдвоем. Дерек с Ронбером тоже обернулись и стали вылизывать малявку. И если бы не когти, свалилась бы быстро.

— Ну вы и громко тарахтите, — сказал зашедший дедушка с мамой.

— Хвосты подберите, а то наступлю.

Мама села рядом с Янушем оперившись о его живот. Рядом лег Ронберт и подставил свою голову под поглаживания.

— Мои котятки, — сказала мама ласково. — Я часто жалею, что не могу вот так вот превратиться.

— Мы тебя и так любим, — сказал Дерек обернувшись.

Он стал поглаживать меня ладонью.

— Лия, какая же ты мелкая и тощая!

Лизнула брата в нос, он тихо рассмеялся. А я попыталась перепрыгнуть с Януша на кровать и упала бы, если не старший брат. Который подхватил под пузо и прижал к себе.

— Ладно, не шипи, — сказал он, отпуская на кровать.

Мигом обернулась и залезла под одеяло. Спать хотелось зверски, и уснула мгновенно, как только легла. Братья обернулись и помогли маме встать. Они тихо вышли из комнаты.