Глава 9
Весь день прошел в хлопотах и заботах по обустройству наших теперь соплеменников, в пещере стало как-то сразу тесно. У нас образовались огромные проблемы по обеспечению людей жильем, одеждой и едой. Оказалось, разобрать чумы легче, чем потом собрать, особенно если учитывать, что площадка перед пещерой очень каменистая.
И пока аборигены занимались своими чумами, мы отправились на рыбалку, для этого впервые поставили крупноячеистую сеть и через какие-то полчаса еле втащили ее в лодку.
- И никакого чудища в сетях, - хмыкнул я вслух.
- И не говори, сколько мы уже здесь? Больше двух месяцев, так нас не то, чтобы никто не укусил, в воде даже тени не мелькнуло.
- Может этих монстров что-то пугает? – спросил я задумчиво.
- Что именно? – нахмурился Артём. – Рычание мотора?
- А почему бы и нет? – пожал я плечами, направляя наше «судно» в сторону берега. – А все остальные разы просто повезло.
- Всяко может быть, - кивнул Тёма, вглядываясь в тёмные воды озера, - всяко может быть…
Добравшись до берега, подозвали женщин, и я в который раз обратил внимание на то, какие чумазые у них лица и вообще неопрятный внешний вид.
- Артём, может, заставить их помыться? – спросил я, к навязчивому запаху их немытых тел я так и не смог привыкнуть за время пребывания в речном племени. – Если раньше мы не могли в чужой монастырь со своим уставом лезть, то теперь они на нашей территории и жить будут по нашим правилам.
- Согласен, - кивнул Тёма, - в реку они не полезут, - начал он решать назревшую проблему, - тогда «сочиним» душ.
На том и решили, вечером вокруг общего костра обозначим нашу позицию касательно гигиены и внешнего вида нового племени.
Итак, к переработке рыбы подключили всех женщин и детей, сами пошли к мужчинам, около десятка их возилось с установкой чумов. Помогли им пробить дыры в земле для палок, что держат всю конструкцию и не даёт ей развалиться, затем, закончив с этим делом, оставили их доделывать, подозвали без дела слонявшийся молодняк и обошли пещеру.
Лес, что начинался поодаль не внушал доверия, придётся проредить передние ряды, чтобы обзор был получше, и ещё:
- Будем ставить частокол, - объявил я, внимательно оглядывая местность. – Если успеем до морозов, то даже в два ряда, с заточенными концами. И желательно максимально высокий.
Артём не стал спорить. Он вообще весь погрузился с головой в обустройство – брат стремился пережить зиму, чтобы попасть к порталу, ведь были все шансы, что он снова откроется. Мёртвым эту теорию не проверишь, посему нам только одна дорога – выжить, во что бы то ни стало.
В нашем племени было двадцать пять человек (не считая нас двоих). Пятнадцать мужчин, одиннадцать из них - из речного племени, четверо спасённых от каннибалов парней (Роко считаю за спасённого), шесть женщин разного возраста и четверо детей. Две полноценные пары по два ребёнка в каждой семье, одна незамужняя девушка, никогда не отходившая от более взрослой, даже старой женщины (я бы дал ей восемьдесят, и то с натяжкой, передвигалась уж больно шустро, ни на шаг не отставая от молодых).
- Туалет сделаем вот здесь, - услышал я Артёма, обращавшийся к парням, которых мы спасли от каннибалов. Он выдал им две лопаты и, ткнув пальцем, где именно они должны сделать две ямы, подошёл ко мне.
- Скворечники нужны, не дело гадить вокруг пещеры, благо, они прямо в пещеру не ходят, а то устроил бы я им, - и потряс увесистым кулаком в воздухе, - такой нагоняй, век бы не забыли.
- Они в пещеру, - хохотнул я, - вообще редко заглядывают, боятся машину нашу, всё ещё думают, что зверь просто крепко спит, а мы с тобой великие шаманы, приручившие такого гиганта. Мне Роко сказал, когда я у него спросил, чего это он на меня так смотрит, с восхищением и даже страхом.
Артём, вылупившись на меня, пару секунд молчал, а потом, как заржёт:
- То-то они безропотно подчиняются! Мы великие шаманы, ха-ха-ха!
- Я делаю вид, что ничего необычного не происходит, - смех у брата был заразительным и я не смог сдержаться, тоже разулыбался. – Продолжаю работать со всеми наравне, для них это дико – шаман и работает, а ещё рискует собой и ходит на охоту. Оказывается, здешние колдуны привилегированная каста, они сидят на попе ровно, вдыхают какие-то травы, бормочут молитвы богам, а всем необходимым их обеспечивает племя.
- Мы не из того теста, - успокаиваясь, покачал головой Тёма, - и, к тому же, нельзя всё бросать на самотёк, иначе сделают что-то не так, переделывать замучаемся.
С обустройством чумов, затем отхожего места, уборки площадки перед пещерой от камней и мелкого мусора время пролетело незаметно, взглянув на часы, покачал головой: провозились до самого обеда.
- Женщины зовут к костру, - крикнул мне Тёма, - еда готова.
- Наконец-то! – буркнул я, есть хотелось до тошноты.
- Итак, -рассевшись вокруг большого котла, который мы достали из машины и в котором попросили сварить густую уху, взяв в руки миску и ложку, заговорил я, - вы живёте в новом племени, а значит, должны следовать определённым правилам. Роко, помогай переводить, - обратился я к нему. Тот понятливо кивнул, повертел пластмассовую ложку в руках и, глядя как ею пользуется Артём, повторил. Остальные даже не посмотрели на предложенные приборы, хлебали так: присасываясь к краям чаш или ловя кусочки рыбы грязными пальцами. Поморщившись, стараясь не думать, где эти руки могли побывать, заговорил вновь.
- Вы будете раз в неделю мыть всё тело. Раз в две, - поправился я, мыла у нас было немного, стоит экономить.
После моих слово ещё некоторое время слышалось громкое прихлёбывание бульона, но смысл сказанного всё же дошёл до их разума и народ, распахнув глаза неприлично широко, уставились на меня, явно потеряв дар речи.
- И мыть руки перед каждым приёмом пищи, - злорадно добавил Артём, окинув строгим взглядом соплеменников, и снова вернулся к трапезе.
- Далее, - продолжил я, - вон там, - махнул в сторону строящихся скворечников, - будете справлять нужду, - меня прекрасно поняли, всё же бытовые слова мы давным-давно выучили.
- И ещё, - в завершении речи, добавил я, - как поедим мы вас разделим на отряды, нам предстоит подготовка к зиме: нужно наколоть дров, запастись едой, построить частокол, насушить съедобных корений и ягод. Съездить за солью и поохотиться, чтобы пошить тёплую одежду и обувь. И построить один деревянный сруб. В шалашах вы замёрзнете, а в пещере места всем не хватит.
- Серёга, мы не учли один, но очень важный, момент, - перебил меня по-русски Тёма, - помоем их, окей, потратим такой ценный ресурс, как мыло, но носить-то они будут всё те же вонючие шкуры.
После его замечания я чуток подзавис. Действительно, не подумал. Вот гадство!
- Всё равно помоем, - упрямо выдвинув челюсть, сказал я, - с их одеждой мы пока ничего поделать не можем, взять шерсть и спрясть нитки – не в наших силах, пусть я приблизительно представляю весь этот процесс, но…
- Ладно, помоем. Душ надо сделать, хоть какой-нибудь.
- Великие! - обратился к нам Рав, зачем-то прижав руку к груди, что за? – Мы сделаем всё, как вы скажете!
- Стоп, стоп, стоп! – вытянув перед собой руку, воскликнул я, - меня зовут Серый, брата Тёма, вы забыли, что ли? Обращайтесь к нам только так. Мы никакие не шаманы, запомните это.
- Вы ведуны, - вдруг заговорила старуха, сидевшая рядом с девочкой подростком, - много знаете того, что нам неведомо, даже мне, пережившей трёх мужей, восьмерых детей, вот, только она и осталась, дочь Була. Забрала её, чтобы Заку не досталась.
После её слов я выпал в осадок – эта старуха мать Була?! И она решила уйти с теми, кто издевался над ним? Или бабка не видела этого? Скорее всего, кроме наших четверых спасённых, этого никто и не видел. Вот же ж судьба какая штука.
Мысли мелькнули и растаяли, потому что я задумался совершенно о другом: как она дожила до столь преклонных лет? Да ещё и выглядит не разваливающейся древней бабой-ягой, а просто старушкой на пенсии, конечно если её умыть и переодеть, вон даже зубы практически все на месте.
- Как ты дожила до столь преклонных лет? – невольно вырвался у меня вопрос, хотелось сказать "выжила здесь", но оно и так понятно было.
Вместо ответа женщина легко встала и ушла в сторону пещеры, обогнула её и исчезла за углом: там они сушили коренья и ягоды. Вернулась вскорости, держа в руках несколько съедобных корений: один тёмно-фиолетового цвета, другой ярко-оранжевого и третий приглушённо зелёного. Фиолетовый по вкусу, отдалённо напоминает по вкусу сладкий батат, с солью и в варёном или жареном виде очень вкусный, оранжевый чем-то похож на чуть вяжущую, как хурма, морковку, а зелёный на горькую редьку, в отличие от первых двух (которые и сырыми были вполне съедобны), третий овощ-неовощ можно было есть только в приготовленном виде.
- Пипо, - сказала она, ткнув пальцем в фиолетовый, - мэрка, - в оранжевый, - золта, - в зелёный.
- Я знаю их, - кивнул Артём, - при чём тут они и твоё долголетие?
- Ешь и будешь здоров, пока тебя не съедят. Зула умная, умею прятаться, - гордо закончила она, а мы с братом неверяще смотрели на эти "овощи", не зная, что и думать.
- Источники долголетия? – сделал я вывод, - вместе надо есть? – уточнил я.
- Да, - кивнула Зула и, смачно откусив пипо, вернулась на своё место.
Переглянулся с Тёмкой, надо запомнить, и детально изучить этот вопрос. Раз уж мы здесь застряли, стоит узнать места, где они растут.
- Первый снег, - жуя, проговорила она, - придут голодные звери. Много.
- Таак, - протянул Артём, — это приблизительно конец октября - начало ноября. И сейчас хищников выше крыши, а будет ещё больше, если верить нашим соплеменникам.
- У нас осталось всего два с половиной месяца на подготовку, - быстро прикинул я, - попали мы сюда в июне, сейчас середина августа. Надо очень сильно поспешить.
- Да, каждый день работать будем, без выходных, - попытался пошутить брат, но видно было, что эти детали его совсем не обрадовали.
Обед подошёл к концу и я, отложив миску в сторону, посмотрел на замерших аборигенов: те внимательно следили за каждым моим движением, явно ожидая распоряжений. Что ж, приступим:
- Роко, Рав, Лока, Пака, - имена у всех были односложные, вроде простые, но легко было запутаться, но имена этих четверых, разделивших с нами переход по жуткому лесу, мы запомнили очень хорошо, - вы будете достраивать скворечники, вам всё объяснит Тёма, вы двое, - ткнул я наугад на троих самых широкоплечих мужчин, - умеете стрелять из луков? – синхронные кивки, - будете охранять покой женщин и детей от хищников. Понятно? Остальные пойдут со мной в лес, я буду пилить деревья, вы утаскивать. В первую очередь сделаем ворота для нашей пещеры, затем займёмся оградой, и уже потом из сырой древесины поставим сруб, иного варианта нет. Зула, - обратился я к женщине, как к самой старшей и опытной из всех, - раздели, - показал я жестами, чтобы она поняла, что от неё требуется, - женщин и детей, они пойдут с нами в лес и будут собирать коренья да ягоды. Завтра мы отправимся на охоту, привезём мясо и шкуры. Поставь вторую часть женщин, чтобы готовили на всех много еды, а оставшихся определи на обработку шкур и создание посуды из глины.
- Детей бы научить мордушки делать, - задумчиво протянул Артём, - и петли на зайцев ставить.
- Тебе придётся постоянно находиться в лагере, а я буду в лесу, ведь только мы умеем пользоваться огнестрелом. Аборигенам я пока не доверю наше оружие.
- И правильно сделаешь, не хочу, чтобы меня случайно подстрелили, - кивнул Тёмка.
Как же много работы нам предстоит! Не знаешь, за что хвататься! Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.