Глава 8

В сумасшедшем ритме жизни прошла неполная неделя. Весь свой первый выходной я провалялась в кровати, баюкая гудящие конечности и с ужасом представляя себе следующие рабочие дни. Однако опасения не оправдались: судя по всему, я адаптировалась окончательно и обе смены пережила вполне сносно, без физических и моральных страданий. К слову, мое душевное состояние тоже улучшилось – за всю эту неделю рептилоид так и не явился, никакие галлюцинации и странные сны меня не терзали. Все это дало робкую надежду на то, что в итоге моя жизнь полностью наладится. Впрочем, до счастливого конца еще далеко. Здесь полного физического и душевного восстановления мало – для начала было бы неплохо хотя бы пересилить себя и просто выйти на улицу.

История с Кренделем напрочь отбила всякую охоту изучения этого мира. Отныне меня переполняли страх и неуверенность, но, между тем, сделать первый шаг в большой мир было просто необходимо. Необходимо хотя бы для того, чтобы найти наконец-то способ вернуться домой! А для этого в первую очередь нужно узнать об этом месте поподробнее. Надо понять особенности и традиции Русславии, вызнать, известны ли здесь случаи перемещения между мирами, и уже потом, отталкиваясь от каких-то общих сведений, думать, в какую сторону двигаться дальше.

Подойти и задать интересующие вопросы в лоб кому-нибудь из орков я не могу. Да, я им многим обязана, но все же полностью довериться семейству Армана не получается, и в первую очередь опять же из-за нехватки знаний. Вдруг здесь принято сдавать попаданцев властям? Вдруг тут думают, что гости из других миров несут лишь смерть и разрушение?

А следовательно, мне нужно сделать – что? Почитать местные СМИ! По опыту из своего мира знаю, что по обмолвкам из новостей можно узнать очень многое. Конечно, в идеале было бы неплохо просто пойти в библиотеку и основательно засесть там, но здесь все упирается в пресловутые документы – у меня их попросту нет, а значит, и никакую литературу мне никто не выдаст…

Короче говоря, ничего не оставалось, кроме как договориться с Айжаной (которая каждое утро выбиралась за свежими продуктами), чтобы она приносила мне читать свежую прессу. Выслушав мою просьбу, орчанка как-то странно посмотрела, но ничего не сказала – лишь пожала плечами и в ближайшую же пятницу честно принесла свежий номер местной газетенки.

Разочарованию моему не было предела! В выпуске было всего два разворота. Весь первый занимали рекламные объявления, где «Маруся Савина, проживающая по такому-то адресу, сдает комнату в своем доме», или информация о том, что «в магазине на таком-то проспекте состоялся завоз новой партии шелковых чулок»… Второй разворот был на две трети посвящен славным деяниям местного мэра, его замечательной семье и… бессовестной подлой мне.

«Двадцать четвертого зноя этого года Светлогорск вздрогнул от дерзкого и циничного преступления: был избит и ограблен почтенный житель нашего города, добрейший и умнейший Ждан Крендель.

Виновницей трагедии оказалась бродяжка, пришедшая в город днем ранее. Пожалев девицу, господин Крендель предложил ей кров, стол и солидную плату за простейшую работу в его лавке. Но преступница не привыкла получать желаемое честным трудом! Уличив подходящий момент, негодяйка безжалостно оглушила хозяина лавки, похитила из кассы всю недельную выручку, а также унесла с собой внушительный запас отменного гномьего эля.

Полиция делает все возможное для поимки преступницы, а наш почтенный градоначальник так проникся случившимся, что вынес на рассмотрение закон о введении налоговых сборов со всех новоприбывших в город».

Вот это да! Я бессильно бросила газету на колени и оторопело уставилась перед собой. Ну… по крайней мере, теперь ясно, почему эта газетенка бесплатная, – кто ж в здравом уме такое купит?! Да и Ждан с братцем, я смотрю, тоже не промах: один в обход налогов прикарманил себе недельную выручку, второй вообще нашел новый источник дохода! «Налог с новоприбывших в город», ну надо же… Нет, я с местным мэром лично не знакома, и все же что-то мне подсказывает, что ни копейки из этих денег город не получит.

А запас «отменного гномьего эля» они, судя по всему, выжрали вдвоем… на радостях. Да уж, ну и дела… И куда только смотрит полиция?

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Заходите, не заперто!

Дверь отворилась, и на пороге обнаружился Руслан. Отыскав меня взглядом, орк почему-то сильно смутился и отпрянул назад. Что не так? Я полностью одета и причесана, сижу на своей кровати и мирно читаю газету… Но орк все равно смутился и поспешил шагнуть за порог! Стало быть, это какие-то особенности местного менталитета… те самые, о которых я ничего не знаю.

– Ника, – между тем окликнул Руслан из-за двери, – я пришел сказать, что в твой очередной выходной мы идем в городскую администрацию! Тебе необходимо сделать документы, помнишь?

Ну разумеется, я помню, вот только… Мое сердце испуганно пропустило удар, а потом забилось в ускоренном темпе.

– В администрацию? Это то здание напротив библиотеки? Но оно же на главной площади, там же булочная Ждана… Зачем нам туда?!

– Ника! – как маленькой, принялся объяснять орк. – Отдел оформления личных документов находится в канцелярии, а канцелярия – в администрации. Так что рано или поздно нам все рано пришлось бы пойти туда… И сейчас для этого лучшее время, поверь мне.

– Почему?! – Голос дрогнул, выдавая мое волнение с головой.

– Потому что семейке Кренделей будет не до нас. – Орк заглянул в комнату и указал на газету у меня в руках. – Ты еще не успела прочитать? Русславия и Темноморье заключают мирный договор, и подписывать его будут здесь, в Светлогорске, так что наш дорогой «царек» и его братец о нас и не вспомнят – они сейчас всей своей кодлой только и будут что следы своих «подвигов» подчищать. Так что смело идем в администрацию, делаем документы и договариваемся о размещении у нас темноморской делегации. Рутгер и Владимир наверняка поселятся в резиденции мэра, а остальных послов кто успеет, тот и «подберет». Так-то! Хм… ну ладно. Это все, что я хотел сказать, а теперь давай вставай, иди завтракай – и вперед, на работу. И готовься: совсем скоро станешь полноправным членом общества!

Улыбнувшись, Руслан отправился по своим делам, а я скомканно пробормотала слова прощания и в замешательстве отыскала ту самую статью. Всего пара строк в самом конце колонки:

«Восемнадцатого плодня в нашем городе состоится торжественное подписание мирного договора между Русславией и Темноморским княжеством. Прибудут лидеры стран, запланированы народные гуляния».

Зной – это наш июль, а плодень – это август, и сейчас на календаре тридцатое зноя. Что заставило дипломатов перенести место встречи к самой границе, да еще и так сильно ускорить сроки подписания договора? Хм… Впрочем, мысли о том, что придется явиться на главную площадь, да еще и в самое логово могущественного братца Ждана, быстро вытеснили из головы всякие размышления о большой политике.

Как сомнамбула встала и отправилась на кухню заедать стресс.

Да уж! Рабочий день еще толком не начался, а я уже вся разбита!

Два дня до вылазки пролетели незаметно. Общая усталость и шумные пирушки веселых горожан отвлекали от тревожных мыслей, так что на то, чтобы хорошенько «накрутить» себя из-за предстоящего похода, у меня попросту не было сил! Между тем день икс совершенно неожиданно настал.

Мы договорились с Русланом встретиться у входа в трактир в девять часов утра. Особо наряжаться мне было не во что, так что просто умылась и напялила на себя все то же форменное платье, за исключением передника и чепца. Судорожно выдохнула и заглянула в небольшое настенное зеркало на кухне. Густые русые волосы, заплетенные в две пышные косы, удачно обрамляли лицо, оттеняя белизну кожи, бросая тень на линию скул и делая мою физиономию более точеной и выразительной.

Не скажу, что за эту неделю успела сильно поправиться, однако на щедрых Алишиных харчах моя фигура несколько округлилась, исчезли следы болезненной худобы, а кожа и волосы приобрели здоровый цвет и сияние. Да, отражение в зеркале не могло не радовать, однако едва ли это могло бы поднять настроение – страх из-за возможной встречи с Кренделем все равно был сильнее. Но делать было нечего. Я не могу вечно сидеть в четырех стенах.

Еще раз взглянула на себя в зеркало, поймала в отражении свой решительный взгляд, глубоко вздохнула и направилась в сторону обеденного зала. Далее подошла к входной двери, кивнула дежурившему здесь Батыру, еще раз глубоко вздохнула и шагнула на разогретую южным солнцем булыжную мостовую.

Яркий теплый свет на мгновение ослепил, а когда я таки отважилась разлепить веки, обнаружила себя на оживленной живописной улочке с широкими тротуарами и тянущимися вдоль них многочисленными небольшими заведениями типа уютных лавок, ароматных кондитерских и крошечных кофеен с двумя-тремя столиками у входа. Как и положено, между домами и тротуарами были разбиты широкие палисадники. В тени раскидистой магнолии примостились удобные скамейки, на коих можно было отдыхать, вдыхая чудесную смесь ароматов – душистую сладость южных цветов и аппетитные запахи кофе и сдобы.

С интересом огляделась вокруг, удивленно отмечая, что за прошедшее время так и не видела трактир снаружи! К слову, это было двухэтажное основательное здание с панорамными окнами и яркой зазывной вывеской… при взгляде на которую губы так и норовили растянуться в улыбке.

– Ну как, насмотрелась? – весело окликнул Руслан.

Орк обнаружился в паре шагов от входа. Облачен он был в привычный для себя деловой костюм, в руках сжимал пухлую папку с какими-то документами.

– Хм… Руслан, а тебе не жарко?

– Нет, я привык. Ну что, идем?

– Идем! – решительно кивнула я и двинулась к главной площади.

– Ника, погоди! Не туда, в другую сторону!

– Для подтверждения личности ты должна пройти процедуру считывания правды, – инструктировал меня орк. – Тебе нужно будет сообщить свое имя, место и дату рождения, а также уведомить обо всех нарушениях и привлечении к ответственности. По поводу Кренделя не переживай, перед законом ты чиста, он сам в свою лужу наступил, так что про него рассказывать не нужно. Короче говоря, процедура простая – ты легко ее пройдешь!

Оп-па! А вот мне так не кажется! Черт, и что же делать? А я уже решила, что встреча с Кренделем – это самое жуткое, что может со мной произойти. Вот сейчас проверят меня на этом их детекторе лжи и отправят в казематы!

Может, сбежать?

Но я кивала, поддакивала словам Руслана и упрямо топала в сторону местной мэрии. Честно говоря, от сильного волнения дорогу не запомнила вовсе. Просто спустя минут пять вместе с Русланом внезапно оказались на знакомой площади перед многоэтажным зданием городской администрации. Помнится, в день моего прибытия в Светлогорск я очень удивилась безлюдности главной площади… Так вот, первое впечатление оказалось обманчивым! Просто я пришла в город слишком поздно, а сейчас, с утра, здесь царила оживленная суета главного городского рынка!

Впрочем, сегодня мне было не до колорита южнорусского базара – с неукротимой неизбежностью мы приближались к зданию городской администрации! Вот ступили на монументальные ступени, вот преодолели внушительные колонны и потянули на себя тяжелые двустворчатые двери… По моему телу разлилась неприятная слабость, противно засосало под ложечкой… Но пути назад нет! Подавшись вперед, переступила порог местной мэрии, да так и замерла у входа, в полнейшем потрясении скользя взглядом по огромному помпезному холлу.

Руслан моей реакции не удивился – лишь невесело усмехнулся и пожал плечами: дескать, ну что поделаешь, так и живем.

– Хм… Руслан, послушай, здесь раньше был какой-то дворец, да? Какая-нибудь южная резиденция государя или что-то вроде того?

Ну а что еще я должна была подумать, стоя на полу из белого мрамора и во все глаза разглядывая высокий, украшенный изысканными фресками величественный свод?.. А эта широкая мраморная лестница? Разве может быть в мэрии небольшого городка такая лестница? Такая, как во дворце Петергофа? А что это там за стойка у первых ступеней? Место консьержа? Столик смотрителя музея? Что?

– Ника, ты не поверишь, но это не дворец, – наконец отозвался Руслан. – Этому зданию всего семнадцать лет. Тогда уже шла война, и нашему городу были выделены деньги на строительство современного крупного госпиталя, а также на возведение детского приюта и школы. Мирон Крендель тогда только стал мэром и… Нет у нас госпиталя – раненые солдаты умирают, их не успевают довезти до соседнего Благодара… И нового приюта со школой тоже нет.

– Но, Руслан, ты говоришь какие-то страшные вещи. – От потрясения голос дрогнул. – Это же просто невероятно! Такие хищения, нецелевое использование и вредительство… И все сходит с рук? Такие огромные траты просто невозможно скрыть!

– То-то и оно, Ника, то-то и оно.

– Но как же так? Сюда должны были приезжать проверки, это же граница с Темноморьем, солдаты гибнут и…

Разговор пришлось свернуть, ибо мы как раз добрались до той самой стойки консьержа у подножия лестницы. «Смотрителем музея» оказалась самая настоящая эльфийка! Ну точно, эльфийка! А как еще назвать барышню с копной пышных платиновых волос, безупречным, нечеловечески красивом лицом, стройным станом и модельным ростом?! Подкачали лишь лопоухие острые ушки и выражение крайней степени брезгливости, что нацепила на себя девица при первом же взгляде на нас.

– Вы по какому вопросу, господа? – игнорируя наши приветствия, сразу перешла она к делу.

Причем слово «господа» в устах прекрасной эльфийки прозвучало, как высокомерная насмешка, вроде: «Ну какие из них «господа»? Так, шпана какая-то!» Но Руслана поведение эльфийки не проняло.

– Мы в регистрационную палату, почтеннейшая. – Слово «почтеннейшая» орк выделил так, словно имел в виду совершенно обратное. – Нам необходимо зарегистрировать человека, а также уладить накопившиеся вопросы в канцелярии.

– О! Человека зарегистрировать, значит?! – с каким-то ожесточением начала перелистывать лежащую перед ней амбарную книгу эльфийка. – Странно-странно, – произнесла она со злорадством. – А чего не орка?

Что? Какого еще орка? О чем она? Кажется, я неверно оценила ситуацию – эти двое явно знакомы и просто пытаются ужалить друг друга посильнее. И смысла этого странного диалога лично я совсем не понимаю!

Тем временем эльфийка сверилась с какими-то записями, чиркнула что-то на двух листках и, недовольно зыркнув в мою сторону, выложила записки на стол, после чего отвернулась от нас, чуть ли не зарывшись с головой в какие-то документы. Руслан невозмутимо забрал листы, оказавшиеся номерами в очереди, и потянул меня в сторону лестницы, более не взглянув на эльфийку ни разу…

– Э-э-э… И что это такое сейчас было? – поднимаясь по бесконечной высокой лестнице, вопросила я.

– Что именно? – обернулся орк. – Ты о хамстве эльфы? О, не обращай внимания, это особенность их расы.

Ну да, ну да, пошла я на фиг. Ну что же, Руслан вовсе не обязан мне что-то объяснять… И все же кое-что из его ответа стало понятным, например, то, что «эльфы» с большими ушами – это все же эльфы! Другое дело, что «эльфийки» здесь не «эльфийки», а «эльфы»… А Айжана в Русславии, стало быть, кто? «Орка»?..

Вскоре мы забрались на второй этаж, который по высоте был как третий. Здесь царила сугубо деловая атмосфера. Фрески потолок не украшали, да и сами потолки эти были стандартными, в два с половиной метра. По сути, этаж представлял собой длинный узкий коридор с множеством дверей, расположенных друг напротив друга. У некоторых из них скопились небольшие очереди.

Руслан уверенно прошел по коридору и остановился около одной такой неприметной двери, которая почти сразу же отворилась, являя миру важного до невозможности приземистого гнома. Он был одет в строгий светлый деловой костюм, обладал пышной бородой и модными подкрученными усами. Величественным взглядом окинув очередь у кабинета и зычным голосом (так не вязавшимся с внешностью низкорослого мужичка) пророкотал:

– Посетитель за нумером три, извольте пройти, – после чего отточенным движением развернулся боком, пропуская к выходу, похоже, разобравшегося со своими делами мужчину в военной форме.

Место в кабинете тут же заняла представительная дама в шляпе. Гном вновь важно окинул очередь в коридоре пристальным взглядом и скрылся следом за «нумером три», аккуратно притворив за собой дверь.

Возможно, правильней было бы попытаться как-то подготовиться… легенду какую-нибудь придумать… Но в голове была какая-то каша, и я решила действовать по своему старому проверенному плану – наобум. И все равно любой, кто сдавал экзамены и ждал своей очереди, чтобы зайти в кабинет к строгому преподавателю, поймет мое состояние. Я нервничала…

Хотя нет, не так, я не нервничала – от волнения я готова была выть и лезть на стену! Создавалось четкое ощущение, что сердце ухает где-то в ушах, в животе образовалась привычная уже холодная тянущая пустота, во рту пересохло, и язык прилип к небу. Ноги стали неприятно подкашиваться, и я, сделав вид, что просто несколько устала, не очень культурно привалилась к стене.

Может быть, лучше просто развернуться и уйти? Ну подумаешь, не смогу я разжиться документами, не получится у меня зарегистрироваться в той же библиотеке. Останусь в этом мире навсегда, выйду замуж за какого-нибудь деревенского увальня и помру лет эдак в тридцать от седьмых родов?

Так, ну нет! Тоже мне, проблему нашла! Все хорошо. Пройду я этот детектор лжи! Я не нарушала никаких законов, я честный добропорядочный гражданин, вот! Да я вообще самый…

– Нумер четыре, будьте любезны!

О! Мы следующие. Может, все-таки сбежать?

Еще спустя десять минут, в течение которых я несколько раз успела вытереть со лба холодный пот, настала наша очередь. Как оказалось, гном с подкрученными усами выполнял в кабинете функции секретаря. Его стол располагался сразу у входа, а далее, ближе к окну, восседало «высокое начальство».

– Проходите. Садитесь. Изложите цель своего обращения, – заученно протараторил чиновник, лысеющий остроносый мужчина в строгом сером костюме и в очках. – Вы желаете зарегистрировать брак? – Он впервые оторвался от бумаг и равнодушно взглянул на нас.

– Нет, – отмер первым Руслан. – Мы пришли для регистрации личности. – Кивок на меня. – Вероника жила в горах, и у нее нет документов.

– Так, так, так, – протянул чиновник, взглянув на меня куда более внимательно. – Барышня, но на младенца вы не похожи. Как же так вышло, что у вас до сих пор нет элементарного удостоверения личности?

Так, Ника, соберись.

Прочистила горло и доверительно сообщила:

– Я… я жила в горах. Там ни у кого нет документов… государственного образца.

– Хм, видно, глушь ваша была знатной, – задумчиво протянул чиновник. – Ладно. Отойдите на два шага назад и замрите. Да стойте смирно, сейчас будем вас считывать.

Чего-чего он собирается делать? Отпустивший было страх вернулся вновь. На ватных ногах, боясь упасть и заскулить от волнения и ужаса, я подчинилась требованию. Чиновник тем временем выудил откуда-то из-под полы некий агрегат. Выглядел прибор как черная сфера с глазком посередине, этот глазок направили на меня. Ой, мама, что это? Вдруг сейчас они поймут, что я из другого мира, и сразу же испепелят?! Я пару раз глубоко вздохнула.

– Ну чего вы так разнервничались, барышня? – несколько удивленно вопросил чиновник. – Действительно, вы не соврали, и подтверждаю: документов у вас нет. Зарегистрированных преступлений за вами не числится, злого умысла не наблюдается. – Отрапортовав стандартный заученный текст, служащий порылся в столе, выудил оттуда бланк и приготовился на нем что-то записывать, – Разумеется, запрос с подтверждением я отошлю, но это уже формальность… Итак, ваше полное имя, барышня.

– Воронцова Вероника Сергеевна. – Из-за пересохшего горла мне удалось лишь прокаркать.

– Верно, не врете.

Только сейчас я заметила, что чиновник во время моего ответа смотрел на этот самый агрегат с глазком.

– Полных лет вам сколько?

– Двадцать два.

Сфера полыхнула красным.

– Вы врете, барышня, вам не двадцать два! – сдвинув брови, обвинительно заявил чиновник.

В смысле не двадцать два? А сколько? Или действительно не двадцать два? Вспомнились мои безмерно длинные волосы и истощенный вид. О черт… Проглотив вязкую слюну, вынуждена была признать:

– Видите ли, я не знаю, сколько мне точно лет.

Черная сфера мигнула зеленым…

– Хм, не врете. Ну надо же… Ладно, запишем двадцать два, как хотите. Значит, год рождения впишем тысяча семьсот двадцать четвертый от Исхода. Дату точную не знаете, конечно?

Черт, разумеется, я знала точную дату своего рождения! Но она этому чиновнику явно не понравится. Предательская слабость в коленях вернулась вновь.

– Я точно знаю день рождения: двадцать седьмое цветня…

– Угу, не врете. – Удовлетворенно кивнув, чиновник вписал в формуляр нужную дату, даже не заметив, что я чуть было не упала, на сей раз – от облегчения.

Просто перевела название месяца. Здесь «цветень», дома – «май».

– Далее. Место рождения.

Да господи!

– Э… видите ли, я не знаю точного места рождения. – Я не вру, действительно не знаю адрес роддома, куда приехала рожать моя мама.

Чиновник взглянул на аппарат.

– Ну хорошо, поставим прочерк.

Далее служащий начал что-то быстро вписывать в свободные графы. Спустя пару минут он поставил размашистую подпись внизу бумаги и передал ее мне:

– Пожалуйте, вашу подпись.

Я подошла к столу, положила около себя исписанный формуляр, взяла железное перо, обмакнула его в чернила, потрясла и вывела свою подпись. Ух ты, а с перьями почерк красивее! Краем глаза заметила, как в мой новый паспорт заглянул Руслан, с его стороны послышалось удивленное хмыканье. Думал, что вру и не умею писать? Вполне возможно.

– Итак, барышня, с этого момента вы официально становитесь гражданкой Русславии. Ваше удостоверение личности я зарегистрировал. Запрос о правонарушениях отправлю, так что не покидайте своего места жительства в течение недели. Можете быть свободны, – протараторил чиновник очередную порцию заученного текста. – Следующий! – это уже не нам, а гному-секретарю.

Не знаю, как я удержалась от того, чтобы не издать громогласный клич Тарзана, не запрыгнуть на стол и не отбить на нем чечетку. Я это сделала! У меня получилось! Все идет по плану. Документы открывают головокружительные перспективы. Я на шаг приблизилась к возвращению домой! Внутри меня бушевало множество ярчайших эмоций, но на лице я постаралась сохранить максимально нейтральное выражение.

Чинно приняв документы и вежливо поблагодарив чиновника и его помощника, отправилась к выходу из кабинета. Ну все, это победа! Теперь осталось зайти с Русланом в еще один кабинет, решить вопросы, связанные с трактиром, и благополучно вернуться домой!

– Руслан, куда дальше? – радостно спросила я.

– Нам – в отдел делопроизводства. Он в том конце коридора. – Орк жестом указал нужное направление. – Ника, я сейчас зайду в кабинет, а ты подожди меня в коридоре, хорошо? На мой взгляд, толкаться там вдвоем совершенно бессмысленно.

С выводами орка я была полностью согласна, поэтому просто кивнула и зашагала в указанную сторону. Через пару минут мы оказались около очередной типовой двери, рядом с которой собралась уже внушительная очередь по «нумерам». Как выяснилось, наш номер уже прошел, но Руслан не растерялся, дождался, пока секретарь выйдет приглашать очередного посетителя, и обратился к нему. Под неодобрительный ропот толпы секретарь вошел в наше положение и пропустил орка вперед.

Руслан-то скрылся за дверью кабинета, а вот я осталась на растерзание обиженной толпы. Ощущение чужих недовольных глаз было неприятным, но делать было нечего, так что я просто привалилась к стене и стала смиренно ждать Руслана, разглядывая при этом пол перед собой… Нет, ну чего надо, а? Мы же не полезли вперед очереди, наш порядковый номер прошел, и решать вопрос раньше времени отправился посетитель, пришедший за нами. Фактически мы просто поменялись с ним местами! Хотя… Ну смотрят люди – и пускай себе смотрят, чего я нервничаю-то? Хотя, опять же, понятно, чего: этот мир давно съел мои нервы и психику…

Надо отвлечься! Надо просто отвлечься и подумать о чем-то хорошем. О моих новых документах и открывающихся перспективах, например, или вот о сапогах. Передо мной появились знакомые ждановские сапоги. Хорошие сапоги, между прочим, добротные…

Так, стоп!!!

Я отлепилась от стены и медленно подняла взгляд вверх, потрясенно уставившись на стоявшего напротив булочника.

Ой, мамочки! Ой… Хоть бы это было просто наваждением! Хоть бы это очередной глюк! Я ведь так нервничала сегодня, а потом психика просто не выдержала… Да? Нет. Ужасно материальный и чертовски злой Крендель навис сверху, сжимал и разжимал кулаки и никак не желал развеяться!

– Это ж откуда здесь такая краса взялася, а? – В воцарившейся тишине издевательский голос булочника больно резаную по ушам. – С женихом пришли оформлять сношения, да? И давно вы сговорились с Ашшером, а?

А это еще кто? У Кренделя точно не все дома, он просто псих! Стою, молчу и просчитываю варианты побега. В любом случае пара минут в запасе у меня есть – не будет же булочник сводить со мной счеты прямо здесь, на глазах у толпы свидетелей?

Или будет?

– Ну шо молчишь, паскуда окаянная? Али так рада видеть, шо аж дар речи потеряла? Ну погодь, щас звонко запоешь, птиченька! У позорного столба да под свист плетей и не такие пели!

Больно схватив за предплечье, Ждан поволок меня прочь от притихшей толпы. Я заверещала и забилась. По коридору прокатился гул встревоженных голосов. Но самому Кренделю на многочисленных свидетелей было абсолютно наплевать… Он упивался своей безнаказанностью, с каким-то лихим азартом волок меня в сторону лестницы, бубня себе под нос леденящие душу гнусности, которые он намеревался провернуть со мной. Самое ужасное, что никто из внушительной очереди так и не осмелился его остановить.

– Иди давай, мерзавка поганая, а с твоим полюбовником я потом разберусь!

На третьем этаже наблюдались те же роскошные интерьеры, что и на первом, – оно и понятно, этаж явно не для простых посетителей. Царство гранита, мрамора, дорогого дерева и обитых кожей мягких диванов… Но мне было не до прелестей местной мэрии – Ждан, все так же не обращая внимание на мое сопротивление, проволок по пустынному коридору и, задержавшись около очередной тяжелой двери, толкнул ее ногой, ввалившись внутрь.

– Вот, привел эту курицу поганую! Ту самую, которая меня избила, собака! Давай-ка, Мирон, привяжем ее к позорному столбу да всыплем плетей эдак тридцать, а лучше – все пятьдесят! Ну а коли выживет, так мне отдашь, дальше я уж сам как-нибудь разберусь.

– Смертная казнь, да еще и столь изощренная, за банальное избиение? А не много ли ты хочешь, скотина?