Глава 4

Я склонился над Ромкой, лежавшим на диване, куда его перенесли до нашего с Эдом прихода. Электричества не было во всём районе, что-то перегорело после мощного взрыва, и в свете белых светляков кожа Романа казалась ещё бледнее обычного.

— Что случилось? — шёпотом спросил я у склонившихся вместе со мной Ванды и Егора.

— Ванда приложила его сковородкой, — ответил Егор. — Говорит, что испугалась.

— Я же не специально, — со слезами в голосе пробормотала Ванда и закусила губу. Я повернулся к ней, внимательно рассматривая. Похоже, похищение по ней ударило серьёзнее, чем мы все думали. Но ни она, ни Ромка ничего не говорили про эти необоснованные страхи. Да и Рерих, вполне возможно, сделала неправильные выводы. Не исключено, что Ванда закрылась от всех, даже от Ромы. Но он же не идиот, сам должен был заметить, что с ней не всё в порядке. Надеюсь, Гертруда Фридриховна не погибла при взрыве и согласится поработать с Вишневецкой.

— Какой сковородкой? — встрепенулся Эдуард, единственный оставшийся стоять в стороне. Ванда молча указала на обсуждаемый объект, стоявший на журнальном столике рядом с графином, принесённым мной со склада.

— Ах, этой сковородкой, — пробормотал всегда сдержанный Великий Князь и потёр лоб рукой.

— Мне не слишком нравится твой тон, — подозрительно покосившись на Эда, я выпрямился. Подошёл к столику и взял в руки довольно увесистую кухонную утварь. — Как ты себе запястье не вывихнула, когда замахивалась? — я посмотрел на насупившуюся Ванду и перевернул сковороду, направив к себе поближе светляка. — «Произведено в Саратове». Эд, это что? — я резко развернулся, показывая на клеймо Эдуарда Лазарева, выгравированное поверх корявой заводской надписи.

— Это заготовка, — ответил Эдуард, подходя ко мне и выдирая из рук злополучную сковородку, с задумчивым видом покрутив её в руке. — Очень неплохой материал для создания полноценного артефакта. Я нашёл эту сковородку в обычном супермаркете, и это просто удивительно. Хотел сделать из неё что-то вроде кастета или дубинки, или что-нибудь похожее. Я пока не понял до конца, что именно хочу получить. К тому же у нас всё ещё нет кузни. Но даже в этом виде я вижу эффективность.

— И что делает этот твой артефакт? — я прикрыл глаза, начиная отсчитывать от десяти, чтобы не сорваться.

— Убивает. Вызывает необратимые повреждения головного мозга…

— Эд! — воскликнули мы все втроём, а я подошёл к Ромке, который вроде дышал ровно и спокойно.

— Я не договорил, — спокойно продолжил Эдуард. — Он не может привести к серьёзным увечьям членов Семьи. Ты запретил мне экспериментировать в этом направлении, так что ничего серьёзного с Романом не должно случиться. Наверное, — добавил он, подходя к нам и заглядывая в лицо своему младшему родственничку. — Да нет, если до сих пор жив, значит, Лазаревская регенерация справляется.

— При чём здесь Лазаревы? — спросила Ванда, когда Рома застонал и попытался открыть глаза. Мы все в очередной раз склонились над ним.

— Потом, — отмахнулся я. — Просто прими за факт, что он теперь младший член Семьи. Ты как? — обратился я к Роману, когда он посмотрел в лицо каждому, кто в этот момент находился рядом с ним.

— Что случилось? — простонал Гаранин и попытался подняться, но Ванда положила руки ему на плечи, не давая этого сделать. — Да хватит меня лапать, я в порядке! — рыкнул он и резким движением сбросил с себя руки девушки, принимая сидячее положение. Правда, он тут же покачнулся и опустил голову, обхватывая её обеими руками.

— Может, Ахметовой позвонить? — довольно неуверенно предложила отшатнувшаяся Вишневецкая, глядя на Ромку недоумённым взглядом.

— Неплохая идея. Надо было подумать об этом раньше, — прокомментировал происходившее Эдуард. — Возможно, его слишком часто сегодня били по голове, так что вполне что-то могло и произойти. Кстати, куда ты дела Полянского? Я не вижу его труп и не ощущаю здесь энергии смерти, а ведь ты могла испытать мой артефакт сначала на нём и не калечить Романа, тем более, как я уже сказал, на членах Семьи он не действует в полную силу.

— Позвонила Лизе с его телефона и пригласила её подойти к дому, чтобы она забрала своего благоверного, — усмехнулась Ванда.

— Садистка. А ведь гуманнее было бы просто пристрелить, — фыркнул Егор. — И как она отреагировала?

— Когда я Дениску вышвыривала из дома? Была немного в шоке. Я его ещё демонстративно поцеловала на прощанье, оставляя след от губной помады. Ты бы видел её лицо, — глядя на Егора, ответила Ванда, не скрывая удовлетворения. — Самое интересное заключается в том, что он почему-то даже не сопротивлялся.

— И тебе его не жалко? За что ты так с бедным парнем? — решил уточнить я. Вот сейчас мне совсем не хотелось, чтобы я стал причиной такой бездарной кончины кого-либо, даже если это был Полянский. Помня Лизу, думаю, скандал разразится нешуточный.

— Я не забыла, как из-за него чуть Рому не убили, — холодно сказала Ванда. — И это единственное, что я могла сделать, чтобы хоть немного удовлетворить свою жажду мести. Рома? — она присела на корточки и попыталась приобнять всё ещё сидевшего неподвижно Гаранина.

— Да что тебе от меня нужно? — неожиданно для всех вскинулся он, поднимая голову. — Ты не можешь меня хотя бы сейчас просто оставить в покое?

— Я не понимаю, — прошептала Ванда. — Дима, он явно не в порядке, — она обернулась ко мне, и в её взгляде промелькнуло беспокойство. Да мы все прекрасно видели, что с Ромой творилось что-то не то. Медленно вытащив телефон из кармана пальто, я начал искать номер Ахметовой. Он точно должен был быть где-то записан.

— Разумеется, я не в порядке. Ты с первого дня нашего знакомства пытаешься меня убить. Тебе это доставляет какое-то садистское удовольствие? — раздражённо повёл плечами Ромка, поднимаясь на ноги. — Что ты вечно за мной таскаешься? Как же я ненавижу тот проклятый день, когда я встретил тебя в том злополучном коридоре.

— Это я за тобой таскаюсь? — Ванда моргнула и отошла от него подальше, сложив руки на груди. — Дорогой, а ты ничего не путаешь?

— Ванда, — я покачал головой, показывая, чтобы она помолчала.

Ромка явно был не в себе. По его блуждающему взгляду было видно, что он не может ни на чём сфокусироваться. А его эмоции просто невозможно было как следует прочитать. Они были яркими и постоянно сменяли друг друга. Слишком быстро для человека, да вообще для кого бы то ни было. Это я даже, не применяя дар эмпата в полную силу, мог с лёгкостью определить. Просто чувствовал их.

— Нет, не путаю, — проговорил Роман, пятясь к выходу из гостиной. — Из-за тебя я разругался с отцом и лишился его покровительства. Да я сейчас только и думаю о том, что было бы действительно не так уж и плохо остаться в своём Роду, заниматься семейными делами, и даже не знать, что творится за пределами родового поместья. Спокойно жениться на той же Кристине, растить детей и не думать ни о чём.

— Да наверное, это было бы не так уж и плохо, — протянул я. — Да где же он? — Перебирая список телефонов, я всё никак не мог найти тот, который был сейчас нам так нужен.

— А тебя вообще не должно было появиться в моей жизни, — мой контуженый родич решил сменить объект своего недовольства. — Что вообще тебя потащило в школу? Ты по закону не должен был с нами учиться? — выплюнул он в мою сторону.

— Законы физики, мой друг, в частности, приложенная грубая сила к сопротивляющемуся объекту меньшего веса и размера, — я посмотрел на Романа. — Сядь, пожалуйста.

— Вы оба одним своим появлением в школе испортили мне жизнь! И знаете, что? Просто оставьте меня в покое! — крикнул Ромка. — Забудьте о моём существовании. Почему ты просто не дал мне тогда сдохнуть в Демидовском поместье? — неожиданно спокойно спросил он. — Всем было бы гораздо проще и спокойнее.

— Ему не дало это сделать чувство жалости, — хмыкнул Эд, вставая у него на пути. — Непозволительная роскошь для многих из нас, но неотъемлемая часть главы нашей Семьи.

— Тебя я вообще не знаю, — процедил Гаранин, попытавшись сфокусировать взгляд на Эде, а когда у него не получилось, перевёл глаза на задумчиво смотревшего на происходящее Егора. — А вот ты, молодец.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, обходя Эдуарда.

— Далеко собрался? — спросил я, поймав небольшую чёрную коробочку, брошенную мне Егором, в которой я опознал простенький стандартный ограничитель.

— Подальше от всех вас, — не оборачиваясь, проговорил Роман. Я покачал головой и пошёл следом за ним.

За сегодняшний день я чертовски устал. Если он не придёт в себя и решит вновь от меня скрыться, то бегать за ним по всей стране у меня нет ни сил, ни желания. Роме нужна была помощь, но я почему-то был уверен в том, что именно сейчас он её не примет и всё, что я попытаюсь сказать или сделать, воспримет в штыки.

Догнав его, я резким движением приложил к его шее ограничитель, который тут же впился в кожу. Что бы Ромка ни говорил, он всё равно нам доверял, потому что даже не обернулся, когда я подошёл слишком близко.

— Что ты делаешь? — Ромка схватился за шею и резко обернулся, злобно глядя мне в глаза.

— Роман Гаранин, за оскорбление сотрудника Службы Безопасности Российской Республики, вы арестовываетесь по статье семьдесят три, «Мелкое хулиганство», и приговариваетесь к исправительным работам сроком на семьдесят два часа. Приговор озвучен начальником Службы Безопасности Дмитрием Наумовым. Обжалованию и пересмотру в других инстанциях не подлежит, — чётко следуя протоколу, проговорил я вслух, активируя ограничитель.

Подобные устройства входили в экипировку практически всех рядовых сотрудников СБ, наряду с наручниками, чтобы можно было отследить по датчику местоположение подозреваемого. Ну и покинуть пределы столицы Ромка не мог в течение семидесяти двух часов, пока длится озвученное наказание. Ограничитель просто не дал бы ему переступить границу города.

— Я понял, что это. Это ограничитель причиняемого ущерба, я прав? — Я кивнул, а он долго смотрел на меня, пытаясь заглянуть по старой привычке в глаза. У него ничего не получилось, и Рома протянул: — Вот значит, как ты со мной обращаешься. Тогда позвольте откланяться, мне нужно собрать вещи и съехать из своего дома, потому что мне сейчас, благодаря вашей щедрости, нужно будет находиться без боязни сдохнуть от инсульта в радиусе пятисот метров от здания СБ. Ну, или где-нибудь в сопровождении сотрудников Службы Безопасности, если это расстояние по каким-то причинам станет больше. А я сомневаюсь, что кто-то из вас стремится составить мне компанию, — с этими словами он развернулся и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

— Может, не нужно было его отпускать в таком состоянии? — в воцарившейся тишине спросила Ванда, обхватив себя за плечи руками.

— Его физическому состоянию ничего не угрожает, — пожал плечами Эдуард. — Речь и моторика движений полностью сохранены. Если бы его мозг был повреждён, подобного бы не было. Да и к тому же Дима бы почувствовал, если бы он находился в смертельной опасности. Он на сегодняшний день его единственный наследник. Вообще, его поведение очень странное, я не могу дать ему объяснение, — и он снова взял в руки свой недоделанный артефакт, внимательно его осматривая.

— Да неужели? — я сел на диван, потирая виски. — Ты бы ещё более опасные артефакты оставлял на видном месте.

— Вообще-то, это мой дом, — Эдуард перестал разглядывать сковородку и посмотрел на меня. — И этот артефакт такого изменения личности не даёт, и, как уже говорил, я не могу понять причину этих отклонений, — он подошёл к журнальному столику, положив на него сковородку, которой я хотел стукнуть самого Эдуарда, чтобы проверить его предположения относительно действия этого артефакта на представителя семьи Лазаревых. Пока я боролся сам с собой, Эд взял графин и поставил его в сейф, расположенный за одной из картин. — Да, откуда Роман вообще взял, что должен находиться в здании СБ? У ограничителей никогда не было подобной функции.

— Ты меня спрашиваешь? — я позволил себе удивиться. — У кого-нибудь есть номер Ахметовой? Я не смог его найти.

— У меня точно есть, я созвонюсь с ней, проконсультируюсь, на всякий случай, — ответил Дубов. Я кивнул. В голове роилась куча мыслей: что делать, с чего начинать, и правильно ли мы поступили, отпуская Ромку одного.

— Тебе не кажется, что он словно с чем-то боролся? — задумчиво посмотрел на меня Эдуард. — С чем-то противоречивым. И его подсознание явно давало ему понять, что, находясь подальше от вас, он сможет чего-то избежать? Весь этот калейдоскоп эмоций — это всё слишком неправильно.

— Да, я тоже это заметил. Пускай побудет один, может, его винтики на место встанут, ну или хотя бы прояснится, что именно с ним происходит. Это не может быть действием яда, который вы вдохнули в здании? — я посмотрел на Егора.

— Понятия не имею, — наконец сказал он, пожимая плечами. — У меня таких проблем вроде нет. Но и строение мозга у меня немного другое из-за моего дара. К тому же Ромка не врал, когда говорил, что дар эриля врубился у него в тот момент на полную. Может, это всё как-то связано?

— Он, правда, из-за меня с отцом поругался? — тихо спросила Ванда, садясь рядом со мной, когда молчание затянулось.

— Да. И тот его чуть не убил за кощунственную мысль притащить в дом обычную девчонку, не из высшего света, — ответил Эд, проведший в голове у Ромки целый год, как, впрочем, и у всех остальных студентов Первого факультета, из-за элементарной скуки.

— Но мне же четырнадцать лет тогда было, — Ванда удивлённо посмотрела на Эда.

— И что? Помолвки заключают даже до рождения детей, — он пожал плечами. — Вы как-то чересчур близко к сердцу воспринимаете институт брака, в своём выборе предпочитая основываться на чувствах. В моё время подобной роскоши выбирать у нас не было.

— Я не знала об этом, — прошептала Ванда, закрывая лицо руками.

— Да уж, похоже, Рома всё для себя решил ещё в Школе, — Егор покачал головой. — Поэтому не обращай внимания на его слова. К утру Ромка явно будет сожалеть о том, что наговорил и попытается всё исправить. Как сможет, конечно. Главное, чтобы хуже не сделал.

— Мне кажется, сегодня домой мне не следует возвращаться, — пробормотала Ванда. — Мало ли что ещё взбредёт в его больную голову.

— Логично. Эд, что с Лео? — я резко открыл глаза. Чёрт, я только сейчас вспомнил о Демидове, которого, казалось, отправил в не очень хорошем самочувствии в поместье уже в прошлой жизни.

— У него холера… и чума. Понятия не имею, в какую лотерею он выиграл, словив две смертельно опасные болезни одновременно. Поэтому хорошо, что ты этот графин забрал с собой. Похоже, холеру он подцепил, попив из него водички, — как-то буднично ответил Великий Князь, а у меня на мгновение перехватило дыхание от такой сногсшибательной новости. — А в порту нужно провести полный комплекс карантинных мероприятий. Нам ещё эпидемии чумы не хватало сейчас в стране для полного счастья.

— Ты почему мне раньше не сказал? — просипел я, лихорадочно соображая, что делать, куда звонить и есть ли вообще в этом смысл или уже поздно?

— Он стабилен, именно поэтому я взял на себя смелость отлучиться во вторую Гильдию, когда понял, что ничем помочь не могу. Я оставил Демидова в руках специалиста, чтобы не мешать и не нервировать её своим присутствием, — заложив руки за спиной, проговорил Эд, подходя к окну.

— Что произошло в порту? — только и смог вымолвить Егор, садясь в одно из кресел.

— Ничего необычного, — я протёр глаза, пытаясь избавиться от ощущения, что мне насыпали в них песок. — Клещёв случайно умер, мы проводили его в последний путь с огоньком, так сказать, потом на меня набрели Полянский с группой зачистки и какие-то непонятные наёмники. Ну а Лео немного приболел. С кем ты его оставил?

— С Долговой. Я не знал, к кому обратиться за помощью, и позвал её, — ответил Эдуард, не поворачиваясь ко мне.

— Что? — вот сейчас я вскочил на ноги и уставился на Эда. — Что ты сделал? Оставил Лену одну бороться со смертельными болячками. Ты в своём уме?

— Не переживай. Дом был помещён в карантин, всё полностью обеззаражено, а у Елены есть все необходимые прививки. Она тебе не говорила, что собирается всё лето провести в Индии? — как бы невзначай уточнил он.

— В какой Индии? — я старался сосредоточиться, чтобы хоть что-нибудь понять, но смысл начал от меня ускользать. — Поехали в поместье. Я должен лично убедиться в том, что всё в порядке, и никто за время нашего отсутствия не умер.

Я вытащил из кармана штанов дежурный карандаш и соорудил из него портал в поместье, кивком головы показывая, чтобы Эд подошёл ко мне.

— Можно, мы останемся здесь до утра? — спросила Ванда, переглядываясь с Егором.

— Да, оставайтесь, — вместо Эда ответил я. — И, Егор, расскажи Ванде всё, что мы узнали о взрыве. У неё будет целая ночь, чтобы переварить информацию и включиться в работу. А ты, в свою очередь, перескажи то, что мы узнали от Полянского. Ну а мне нужно разобраться с холерой, или чумой, и хрен знает с чем ещё. Если там осталось, с чем вообще разбираться, — прошипел я и, дождавшись, когда Эд коснётся карандаша, активировал портал.

Свет включённых ламп в гостиной поместья на мгновение ослепил уже привыкшие к полумраку глаза. А подозрительная тишина ударила по ушам не хуже взрыва. Я встрепенулся и обвёл помещение недоумённым взглядом, вдыхая едкий запах.

— Где они? — я резко развернулся к стоявшему рядом со мной Эдуарду.

— Когда уходил, были в столовой, — ответил он, и я рванул в ту сторону, стараясь прогнать панические мысли. Похоже, этот день никогда не закончится.

— Дмитрий Александрович, доброй ночи, — поприветствовал меня вышедший из столовой Николай. — Мы уже и не думали, что вы приедете, учитывая то, что произошло в столице.

Я только кивнул и уже спокойным шагом зашёл в столовую, стараясь усмирить колотящееся сердце.

На полу лежал Лео, укрытый одеялом, а рядом с ним сидела Лена, читая какую-то книгу. Услышав шаги, она подняла голову и откинула книжку, быстро поднявшись и бросившись ко мне.

— Дима, мы только сейчас узнали, что произошло. Я так волновалась, хотя Николай сказал, что ты не пострадал, — всхлипнула она и прижалась к моей груди. Я погладил её по спине, ещё крепче прижимая к себе. — С Лео всё хорошо. Он подозрительно быстро поправляется. Я его ещё понаблюдаю немного, но, думаю, что к утру можно будет переместиться в комнату поудобнее. Пока я всё же не рискнула его перемещать, да и он всё равно спит.

— Ты в порядке? — тихо спросил я. — Мне Эд сказал, что Лео сорвал джекпот в портовой лотерее. Ты уверена, что не заразилась? Нужно отправить тебя в больницу…

— Не нужно, — отстранилась она. — Я привита от этой дряни. Да и к тому же симптомы, если и будут, проявятся не сразу. Я же… обычная, — она опустила глаза, подобрав слово, применимое к ней в этой ситуации. — К тому же я, как и все в доме, начала принимать профилактическое лечение. Всё в порядке.

— Кстати, о прививках. Что мне там Эд говорил насчёт Индии? Ты хочешь уехать на всё лето неизвестно куда, даже не поставив меня в известность? — спросил я.

— Да что вы привязались к этой Индии⁈ — вскинулась она, вглядываясь мне в лицо. — Это не от меня зависит. Что скажут в академии, то я и сделаю. И что бы ты ни думал, я бы тебе об этом первому сказала, как только стало бы точно известно.

— Ты можешь отказаться…

— Нет, не могу, — Лена покачала головой, перебивая меня. — Я вообще учусь на птичьих правах, непонятно, каким образом попав в число счастливчиков в битве за грант. И я не вправе оспаривать решения деканата, даже если они мне не нравятся, чтобы не вылететь из ветеринарной академии! — она сжала кулаки и отвернулась от меня. — Тебе этого не понять.

— Да нет, я всё понимаю, — как можно спокойнее проговорил я, разворачивая её к себе, чтобы видеть её лицо. — Этот грант оформил я в качестве благотворительности, чтобы тебя взяли на обучение первой. Ты очень этого хотела, но я знал, что деньги от меня ты не примешь.

— Ты не спрашивал, — пролепетала она, цепляясь за меня.

— Я эмпат, мне не нужно спрашивать, чтобы знать ответы на подобные вопросы, — ответил я, касаясь губами её виска.

— Почему ты раньше не сказал? — прошептала она, отворачиваясь.

— А зачем? — я пожал плечами. — Это всё равно ничего бы не изменило.

— Мне сейчас в голову упорно лезет всего один вопрос, — она решительно посмотрела мне в глаза. Я отвёл взгляд, чтобы под действием усталости и эмоциональной нестабильности не провалиться бессознательно в её разум. Нужно сделать ей артефакт, наподобие того, что есть у Ванды. — Зачем ты вообще связался с Мариной Рубел?

— Да кто бы знал, — пробормотал я, глядя, как Лена, чуть ли не чеканя каждый шаг, возвращается к заворочавшемуся Демидову. — Прямо вечер откровений, — покачал я головой и вздрогнул, услышав недалеко от поместья взрыв. Лена вскочила на ноги, а в её глазах промелькнул испуг.

В столовую ворвался Николай с телефонной трубкой в руках, и следом вошёл Эд, хмурясь, когда раздалось ещё несколько хлопков, а потом послышались выстрелы.

— Начальник охраны внешнего периметра, — невозмутимо произнёс Николай, протягивая мне трубку.

— Что у вас? — я схватил телефон, вслушиваясь в звуки с той стороны.

— Наёмники, человек десять, может, больше, окружают поместье и пытаются прорваться через ворота, — отчитался он. — Кто они и что им нужно, неизвестно. Мы попробуем их сдержать, но нас всего четверо, поэтому вам лучше укрыться или покинуть территорию дома.

— Пускай уходят в сторону дома, — серьёзно произнёс Эд. — Они могут пострадать. Их меньше, чем нападающих. И мне давно хотелось посмотреть, на что способна защита дома, в которую я угрохал больше года своей жизни.

— Отступайте к дому, — коротко передал я приказ. — И не подставляйтесь. — Я отключился и подошёл к окну, вглядываясь в темноту. Стало тихо. Только несколько теней промелькнуло передо мной, и, судя по звукам, в дом ввалилась наша охрана. Спустя некоторое время они дошли до столовой и остановились в проходе.

— Что будем делать? — уточнил начальник смены Ярослав Майков.

— Ничего. Понаблюдаем, — ответил Эдуард, подходя ко мне и вставая рядом. — Если что, мы разберёмся сами.

— Эм, да, хорошо, — ответил Ярослав. — Рассредоточиться, — отдал он приказ своим ребятам, не желая, видимо, оставаться в стороне, и первым покинул столовую.

— Ты так уверен в защите? — я покосился на Эда, стоявшего, как обычно, очень прямо.

— Ну вот и проверим. СБ я защитить не смог, — он сжал губы, когда перед нами раздалась ослепительная вспышка и послышался крик. Энергию Смерти я почувствовал сразу же. Но она не причиняла дискомфорта. Возможно, даже в этом деле необходима специфическая практика.

Я вытащил телефон из кармана и набрал Ромкин номер, сомневаясь, что он ответит. Да и телефон, насколько помню, он разбил. Но неожиданно раздались гудки, и спустя долгих тридцать секунд мне, наконец, ответили.

— Ты следишь за мной, что ли? — раздражённо ответил Гаранин. — Я только вставил карту в новый телефон.

— А ты так сильно на меня разозлился, что отправил своих людей в поместье, чтобы меня прикончить? — тихо осведомился я. Мне не хотелось верить, что это Ромкины люди, но проверить всё же стоило.

— Чего? — в его голосе ясно послышалась какая-то растерянность. В это самое время багровый луч вылетел откуда-то с крыши здания, через пару метров разделяясь на мельчайшие тонкие нити. Образовав сетку, они накрыли собой несколько появившихся перед домом силуэтов, превращая их в нечто малоаппетитное. Мне кажется, они даже не поняли, что произошло. — На тебя напали?

— Пытаются, — ответил я, бросая взгляд на Лену, всё ещё стоявшую возле Лео, но уже заметно успокоившуюся. — Так это твоих рук дело?

— Ты с ума сошёл? — процедил он. — Я ещё не настолько двинулся, чтобы покушаться на главу своего Рода и посылать своих людей в свой дом. Тем более вы ясно дали мне понять, что с тебя нужно сдувать пылинки, чтобы с тобой ничего смертельного не случилось, если я не хочу хлебнуть ещё больших проблем.

— Я должен был спросить, — выдохнул я. — Не слышал о сторонних наёмниках в нашей стране?

— Да здесь постоянно кто-то ошивается, — его голос заглушил звук взрыва где-то за пределами зоны видимости. — Да что у тебя там происходит? Хотя я всё равно помочь тебе ничем не смогу. Я же не могу удаляться от здания СБ дальше чем на сто метров.

— Уже на сто. Ясно, — выдохнул я. — Рома, всё нормально, не суетись, — и я отключился. — Кому здесь что понадобилось?

Свет от включившихся во дворе прожекторов осветил пространство вокруг дома. Земля была местами выжжена, виднелись рытвины, и вдалеке несколько лежавших на земле тел. Я даже не заметил, что с ними произошло. Что-то явно невидимое и молниеносное.

— Чисто, — в столовую вошёл Ярослав. — Десять трупов. Больше никого не видно. Жаль, что для допроса никого не осталось. Нужно выяснить, что им здесь было нужно.

— Я займусь ими, — произнёс Эд, немного расслабляясь. Я даже не заметил, как сильно он был напряжён во время этой глупой атаки на дом. Вместе с Ярославом они вышли из столовой, направившись в сторону выхода.

— Вот и всё, — я подошёл к Лене, обнимая её. — И если ты хочешь поехать в свою Индию лечить местных коров и слонов, я не буду препятствовать. Прости, сегодня был паршивый день.

— Я понимаю. Иди поспи немного. Дальше будет ещё много непростых дней, — прошептала она. — Я здесь останусь. Твоего друга пока нельзя оставлять без присмотра.

— Хорошо, спасибо тебе, — я поцеловал её в лоб и направился в сторону своей комнаты. Нужно было просто отключиться и немного перезагрузиться, чтобы завтра начать собирать СБ по крупицам.

Всё в комнате, как и в остальном доме, было покрыто каким-то белым порошком. Поморщившись, я просто стряхнул эту пыль с подушки и покрывала и, сбросив с себя пальто, рухнул на кровать, тут же проваливаясь в глубокий сон.