Глава 8 · Новый год

На следующий день я шёл на работу в хорошем настроении. Совершенно случайно встретились с Лерой по дороге к больнице и болтали до поста дежурной. Здесь наши дороги расходились: я направился в отделение общей практики, а Лера — в детское.

— А вот и наш главный поставщик пациентов! — воскликнул Тарасов, старший целитель третьей бригады, едва я зашёл в отделение. — Дорофеев, тебе вообще нельзя давать выходные! Вместо отдыха ты только и делаешь, что увеличиваешь нам работу.

Сейчас, когда Радимов находился на лечении, именно Тарасов временно исполнял обязанности заведующего отделением.

— Как они? — поинтересовался я, пропустив выпад Николая Юрьевича мимо ушей.

— Мужчину с инсультом перевели на Вещий остров, там он будет проходить дальнейшую реабилитацию. А что насчёт девчонки, если сегодня всё будет в порядке, после обхода и процедуры выписываем. Она потеряла много крови, но смысла держать её дольше в отделении я не вижу. В принципе, ты всё сделал, остальное — дело времени.

На обходе я встретился с пострадавшей на катке и ненадолго задержался, чтобы побеседовать.

— Я вас помню, вы тот самый целитель, который спас мне жизнь, — тихо произнесла она, заметив меня среди нашей группы.

— Ты как? — поинтересовался я, переключая внимание девушки на более важные вещи.

— Сегодня мне всю ночь снились кошмары, а ещё, я не могу даже подняться самостоятельно. Такое впечатление, что силы меня оставили.

— В твоём состоянии это не удивительно. Как бы ни были сильны целители, мы не можем исцелять раны щелчком пальцев. Но всё будет в порядке. После выписки помимо отвара сталелиста для повышения уровня железа в организме, нужно пропить мелиссу и мяту. Они помогут справиться с тревожностью и отгонят не только страхи, но и победят депрессию. Можно добавить к ним цветки солнечника. Заваривать, дать немного настояться, добавлять ложку мёда и пить с чаем. Разумеется, если у тебя нет аллергии на эти компоненты.

Я часто слышал, что после тяжёлых травм и потери крови многие люди испытывали упадок сил, апатию, некоторые страдали от кошмаров и галлюцинаций. К счастью, в этом мире лекарственные травы имели куда большую силу, чем в моём родном, и зачастую помогали от многих проблем.

Сестра девушки ночевала рядом с ней и практически не отходила ни на шаг. После бессонной ночи у неё под глазами образовались тёмные круги. После обхода я решил с ней поговорить, чтобы исправить ситуацию.

— Вы не должны винить себя в случившемся, — принялся я объяснять ситуацию. — Это был несчастный случай. Трагическая случайность, если вам так угодно. На вашем месте мог оказаться кто-то другой, поэтому не стоит копаться в себе. А вам нужно больше отдыхать. Но сестре действительно требуется поддержка. А как вы сможете её поддержать, если сами едва на ногах стоите? Отдыхайте, набирайтесь сил, а потом уделите побольше времени, чтобы погулять с ней на свежем воздухе, получить побольше приятных впечатлений. Это будет самое лучшее лекарство и способ наладить отношения.

— Благодарю вас, господин целитель, — отозвалась девушка. — Я воспользуюсь вашим советом.

После обеда сестра пересадила девушку в коляску для неходячих и покинула отделение. Я стоял у окна, и наблюдал как они садятся в машину. Всё-таки артефакторы в этом мире создают удивительные вещи. Например, инвалидные коляски, которые перевозят пациентов, а затем складываются до компактных размеров и умещаются в багажнике. В нашем мире такое тоже было, но не настолько искусно сделано.

Новый год я встречал на работе. Если Паршина договорилась поменяться сменами с девушкой из четвёртой бригады, чтобы провести праздник в кругу семьи, то мне не было смысла торчать дома одному. Уж лучше на работе, здесь хоть есть с кем пообщаться. И потом, у Леры тоже было дежурство.

— Где новый год встретишь, там его и проведёшь, верно? — рассмеялась Сарычева, но по глазам старшей целительницы я видел, что ей совсем не радостно.

— Не самый плохой вариант, — заметил я.

— Ты ещё не дежурил на крупные праздники, — возразила целительница. — К полуночи стоит ждать первых ласточек, а к утру все койки в отделении могут быть забиты. Некоторые люди слишком проникаются атмосферой праздника и позволяют себе необдуманные поступки.

Нина Владимировна как в воду глядела. Ещё до полуночи привезли первого пациента с переломами обеих ног.

— Этот чудак решил прыгнуть в сугроб с крыши собственного дома, — пояснил санитар, прикативший каталку с пациентом. — Вот только не учёл глубину снега и то, что он слежался после уборки.

— Зачем вы это сделали? — поинтересовался Тарасов, который не ушёл домой после окончания работы, а остался в отделении.

— Хотел впечатлить гостей, собравшихся у меня дома на праздник.

— Можете быть спокойны, вы их точно впечатлили, — покачал головой Николай Юрьевич. — Нина Владимировна, принимайте.

Сарычева забрала меня на операцию, а я и не сопротивлялся, радуясь каждой возможности получить опыт.

— Костя, что видишь? — поинтересовалась женщина.

— Компрессионный перелом пяточной кости справа, — начал я свой доклад. — Пяточная кость раздроблена, а осколки сместились в стороны. Из-за этого у пациента сильные боли, отёчность и повреждение сосудов.

— Собираем по частям, — покачала головой женщина.

В этот раз кость пришлось собирать мне. Процедура оказалась не самой простой, но за сорок минут упорной работы я справился. Пришлось задействовать много энергии, чтобы активировать регенерацию и ускорить сращивание частей кости. Радует, что я использовал не только свою собственную энергию, но и резервы, которые предоставила Сарычева, накачивая своей энергией ногу пациента.

Но на этом операция не была закончена, потому как левая нога также требовала внимания.

— Перелом малой берцовой кости, — озвучил я результаты диагностики.

Вся операция заняла у нас два часа времени. Это был мой дебют, когда я оперировал самостоятельно, а Сарычева выступала в роли ассистента. И без лишней скромности я признался сам себе, что справился достойно.

Так иногда бывает, когда старший целитель уступает инициативу своему помощнику и позволяет работать первым номером. Но стоит признать, что Нина Владимировна следила за моими действиями и была готова вмешаться при необходимости. Да и операция была не самой сложной, потому её и доверили младшему целителю.

По итогу пациента вывезли с гипсом на обеих ногах. Сейчас требовалось обеспечить полную неподвижность костей и суставов, дать целительной энергии заработать в полную силу и сделать своё дело. Пациента погрузили в лечебный сон, чтобы уменьшить стресс и не позволить ему нагружать повреждённые ноги. Пусть отдыхает до утра.

До полуночи оставалось всего каких-то пятнадцать минут, а потому я привёл себя в порядок и вышел из отделения в общий зал. Мы заранее договаривались встретиться с Лерой здесь, если у нас обоих будет такая возможность. Несмотря на позднее время, в посетительской тоже были люди. Дежурные пошли навстречу и дали возможность ходячим пациентам встретить праздник с близкими.

Буквально за минуту до боя курантов дверь в детское отделение отворилась, и в зал выскочила Ильменская.

— Успела! — расплылась в улыбке девушка, заметив меня посреди зала.

Где-то в приёмнике звучало обращение императора к жителям государства, а потом куранты принялись отсчитывать двенадцать часов.

— Загадывай желание, — хитро сощурившись, произнесла Лера. А потом, когда наступила полночь, её руки обвились вокруг моей шеи, и наши губы слились в поцелуе.

— Это и было твоё желание? — предположил я, когда мы перестали целоваться.

— Нет, я загадывала нечто иное, — засмущалась девушка. — Но даже не спрашивай. Я ни за что не расскажу, иначе не сбудется.

Через несколько минут в зале появилась дежурная. Видимо, женщина отходила позвонить кому-то близкому. Заметив нас, она сощурилась, а я узнал в ней ту самую сотрудницу, с которой мы повздорили в первый день моей работы в отделении.

— А, это ты! — проронила дежурная, узнав меня. — Слушай, как-то не по-людски у нас вышло первое знакомство, не находишь? Стало быть, в Новый год нужно забывать все обиды. Мир?

— Мир, — ответил я.

Мы скрестили мизинцы и покачали ими в воздухе, словно дети, но такая шуточная сценка наоборот помогла избежать неловкости и сказать нужные слова.

— Воркуйте, голубки, пока время есть, — разрешила женщина и ушла к себе на пост, но долго побыть с Лерой не вышло. Дверь в отделение общей практики открылась, а из-за неё высунулась голова Марины.

— Костя, там пациента привезли, готовят к операции, — доложила Семенюта. — Сарычева просила, чтобы ты ассистировал.

— Сейчас иду!

Я повернулся к Лере, но девушка уже всё поняла.

— Спасибо за компанию. Знаешь, мне совсем не хотелось встречать Новый год одной. Тебе удалось скрасить моё одиночество.

— А как же твоя бригада?

— Ирины Николаевны нет, она сопровождает мужа на реабилитации, с Есенией мы не так дружны, как бы хотелось. Мне нужен был близкий человек, с которым хорошо. И этот человек — ты.

Лера ушла, не дав мне ничего сказать, но этого и не потребовалось.

По пути к операционной я выбросил из головы все посторонние мысли и сконцентрировался на задаче. Мастерство целителя во многом заключается в умении отрешиться от любых посторонних мыслей и эмоций, полностью отдаваясь работе. Нельзя витать в облаках, обеспечивая анестезию, или сшивая разорванный кровеносный сосуд, иначе из этого ничего хорошего не выйдет.

Я встретился с Сарычевой уже во время подготовки к операции и решил выведать вводную информацию. Всё равно придётся использовать внутреннее зрение, но хотя бы нужно знать к чему готовиться.

— Несчастный случай с хлопушкой, — объяснила мне целительница. — Она взорвалась у парня в руках и выстрелила снопом искр прямо в лицо. Как итог, перелом челюсти, выбито несколько зубов, повреждены глаза, сломан нос, глубокие ожоги кожи лица…

Перечислять повреждения можно было долго, проще сразу браться за работу и всё увидеть самому. Уже в операционной я увидел бедолагу, лежащего без сознания. Целители «скорой» заботливо погрузили его в лечебный сон, чтобы тот не мучался и не испытывал сильнейший стресс от случившегося. Мне оставалось лишь поддерживать его состояние и обезболивать лицо.

— У него ещё и пальцы повреждены, — заметила женщина. — Хорошо, хоть не оторвало. Но пальцами займёмся позже.

В операционной к нам подключился Тарасов, потому как операция была сложная, и требовалась слаженная работа нескольких целителей. Пока Сарычева устраняла последствия ожогов, Николай Юрьевич спасал зрение пациента. Казалось бы, что там той хлопушки? Небольшая шутиха, размером чуть больше ладони, а такие проблемы. Готов поспорить, опыт запомнится на всю жизнь.

Из операционной мы вышли лишь через три часа, проведя серию операций. Пациенту предстояло ещё долго лежать у нас, поправляя здоровье. Как придёт в себя и раны немного затянутся, нужно проверить его зрение и слух. Возможно, потребуется ещё одна операция.

Пациента перевели в палату, а мы собрались в ординаторской, где нас ждал праздничный стол. Каждый принёс из дома что-то своё. Сарычева приготовила салат с перепелиными яйцами, сыром и овощами, Семенюта принесла холодные закуски, я поджарил оленьи рёбрышки с брусничным соусом. После командировки на север это блюдо стало одним из моих любимых. Да и оленины у меня было припасено в морозильной камере почти на всю зиму, так что простор для тренировок был что надо.

— Николай Юрьевич, вы чем-то расстроены? — поинтересовалась Сарычева, заметив состояние старшего целителя. — Надеюсь, это не из-за того, что вам приходится заменять Егора Алексеевича, и брать его работу на себя?

— Нет, причина вовсе не в этом, — отмахнулся мужчина. — Я волнуюсь из-за дочери. Вот уже второй год мы с ней не общаемся, хотя раньше у нас были отличные отношения. А всё из-за того, что я не поддержал её решение о переезде и был слишком резок в выражениях.

— Может, Новый год — отличная возможность наладить отношения? — поинтересовалась Семенюта.

— Не уверен, что она вообще захочет меня слышать, — покачал головой Тарасов.

— А вы попробуйте, — настаивала на своём девушка. — Иногда достаточно сделать первый шаг. Дать понять, что вы раскаиваетесь и готовы к диалогу.

— Да, отношения — это сложная штука, — прокряхтел целитель, сменив тему.

— Кстати, об отношениях! Костя, а как вы с Лерой познакомились? — неожиданно поинтересовалась Марина. Обычно она была молчаливой и немного отстранённой, а сегодня сама проявила любопытство. Видимо, видела нас в общем зале и заинтересовалась.

— Благодаря Радимовым, — ответил я и вкратце пересказал историю нашего знакомства с Ильменской.

— Да, не бывает худа без добра, — покачал головой Тарасов.

— Хорошо вам, счастливые, — мечтательно произнесла девушка, подперев голову рукой. — А мне вот один парень нравится, я всё пытаюсь добиться, чтобы он обратил на меня внимание, а он ни в какую.

— Кратчайший путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — заметила Полина, целительница из четвёртой бригады, заменявшая Паршину. — Приготовь что-нибудь вкусное и угости его.

— Вот! Мне эта мысль нравится, — оживился Макс. — Молодец, Полинка! Побольше бы таких полезных выводов.

— Девушки, вы же целительницы! — с серьёзным видом начал Тарасов. — Должны знать, что кратчайший путь к сердцу мужчины — это стернотомия грудной клетки.

Целитель сам рассмеялся собственной шутке, а девушки закатили глаза.

— Ладно уж, хорошо поели, теперь можно и поработать, — заявил Тарасов, погладив себя по животу.

— Николай Юрьевич, к вам посетитель, — сообщила дежурная с поста. — Я знаю, что сейчас четыре часа утра, но она говорит, что это важно.

— Кому я мог понадобиться в такое время? — хмыкнул целитель.

— Говорит, что ваша дочь.

— Скажите, что я сейчас буду! — Тарасов подскочил с места и устремился к выходу.

— Коллеги, а мы не расслабляемся и готовимся к малому утреннему обходу. Скоро сдавать смену, а у нас ещё полно работы, — одёрнула нас Нина Владимировна.

Это дежурство стало одним из самых сложных, потому как ближе к утру потянулась вереница людей с расстройствами пищеварения и обострившимся панкреатитом.

— Вот тебе и праздники! — сетовала Сарычева, осматривая очередного пациента. — Люди как с ума посходили. Готовят жирные, острые, солёные блюда, которые до этого не ели, а затем попадают в больницу.

Я понимал причину недовольства целительницы, потому как к концу нашей смены число госпитализированных составило одиннадцать человек. Ещё трое поступили после драки. Что люди не поделили в праздник — неизвестно, но у нас работы заметно прибавилось. Пришлось провести ещё две операции и задержаться в отделении до десяти часов утра.

Вернувшись домой, я рухнул в кровать без чувств, и проспал бы до самого вечера, если бы меня не разбудили. Я проснулся от того, что кто-то отчаянно тарабанил в дверь. Неужели в наше время ещё остаются люди, которые не в курсе, что существует дверной звонок?

— Сосед, привет! Выручай, у меня большущие проблемы, — заявила соседка с пятого этажа, когда я открыл дверь.

— Костя. Меня зовут Костя. Хватит называть меня соседом.

— Ульяна, — протянула руку девушка, другой рукой прикрывая чересчур оголившуюся грудь. Немудрено в таком-то халатике.

— Что у тебя стряслось?

— Крыша потекла.

— Рад, что ты наконец-то это заметила. Только это не ко мне, я в отделении общей практики работаю. Нужно обращаться к целителям из больницы для душевнобольных.

— Крыша у дома потекла, дурак! — обиделась девушка. Вообще-то ей следовало быть вежливее, если она рассчитывала на помощь. — Сам видишь, что солнце пригрело, вот снег на крыше и начал таять. А у меня дома настоящий потоп.

— Так, сейчас возьму тряпки и тазик, будем спасать твою квартиру. А ты иди переодевайся, в таком халате только женихов соблазнять, а не уборкой заниматься.

— А я, может, того и хочу.

— Перехочешь, — бросил я Метлинской и потянулся за тряпкой.

— Слушай, да не нужно мне помогать, я уже всё сделала. Можно я у тебя переночую? Там такой запах сырости, что просто жуть берёт. И потом, не хватало, чтобы мне на голову кусок потолка рухнул.

Заметив моё смущение, Ульяна поспешила меня успокоить.

— Не волнуйся, приставать не стану. Только если сам что надумаешь…

— Придумал! — оживился я и потянулся к телефону. Оставлять Ульяну у себя я не собирался, но не бросать же её в такой ситуации?

— Костя, что-то срочное? — послышался в телефонной трубке сонный голос Леры.

— Тут у одного хорошего человека, нашей коллеги, проблема. Думаю, ты её знаешь, вы в одном отделении работаете. Ульяна Метлинская. Так вот, у неё квартиру затопило. Приютишь её у себя на одну ночь?

— Скажи Уле, пусть успокоится со своими проверками и отстанет и от тебя, и от меня, — сонно пробормотала в трубку девушка и отключилась.

— Ничего не понял, — произнёс я, глядя на трубку. — Уля, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— А что непонятного, лапуль? — улыбнулась Метлинская. — Прошёл ты проверку. Мы с Леркой уже полгода в одной бригаде работаем, Ильменская мне как сестра, и в обиду я её не дам. Я как увидела, что вы вместе с бассейна идёте, сразу решила тебя проверить. Лерка ведь доверчивая и в любовных вопросах совсем неопытная, а у меня опыт в таких делах имеется. Но ты оказался хорошим парнем. Считайте, что я вас благословляю. Любите друг друга. А если Лерку обидишь, сама голову откручу.

Метлинская изобразила воздушный поцелуй, запахнула распустившиеся полы халата и потопала наверх. Мой сонный мозг ещё секунд десять осознавал произошедшее, а потом я захлопнул дверь, высказал всё, что думаю об Ульяне и её проверках, и пошёл спать дальше. Что бы не взбрело в голову моей безумной соседке с пятого этажа, я не готов тратить на это своё драгоценное время после ночного дежурства, выкроенное для сна.