Глава 2. Есть особый список

В зале полная темнота, лишь тусклый свет синего прожектора освещает мой силуэт. Сцена пуста, мне никто не мешает. Я одета в черную фетровую шляпу, темный пиджак, белую мужскую рубашку и туфли на головокружительном каблуке. Сквозь сизый дым видны очертания длинных ног. Я придумала этот номер сама, люблю привносить немного драмы в шоу. Свет освещает мое лицо, на макияж я потратила больше часа, зато теперь похожа на голливудскую актрису. Делаю затяжку и откидываю сигарету в сторону, вообще-то я не курю. Это тоже для драмы.

Подбегаю к пилону, совершаю несколько плавных движений. Они уже аплодируют, от того, подгоняемая зрителем, чувственно приседаю, лаская собственные бедра. Кручусь, расстёгивая пуговицы пиджака, а затем выгибаюсь, демонстрируя золотистые трусики на тонких веревочках. Снимаю шляпу, мои длинные белокурые волосы падают на плечи. Бросаю головной убор бармену, тот легко ловит его, складывая на кучу реквизита. Раньше танцовщицы швыряли одежду в толпу, но забрать обратно сложно, и мы стали проделывать этот маленький трюк. Срываю с себя пиджак и роняю под ноги, ослабляя галстук. Влажным, горячим, полным желания взглядом осматриваю толпу, пусть думают, что я хочу каждого из них.

Стягиваю галстук и протаскиваю между ног, начинаю тереться, будто оседлала породистого жеребца. Грязное, откровенное, привольное движение, от которого у мужчин, чьи столики ближе всего к сцене, на лбу выступают капельки пота. А потом подхожу к самому краю, глубоко приседаю, кручу галстук в руках, набрасывая, как удавку первому попавшемуся гостю, тяну его к низу живота, так, что  он утыкается носом в мои трусики, и тут же отпускаю, отталкивая. Мужчина чуть за сорок безмерно счастлив, а я получаю купюру, отхлестав его галстуком, как кнутом.

Они уже свистят, улюлюкая и выкрикивая пошлости, возвращаюсь к пилону и на время забываюсь, получая от танца истинное наслаждение, подгибая колени и делая несколько оборотов, вытягивая ногу выше головы, садясь на шпагат. В эти минуты я не предмет вожделения, я – артистка.

Трусь попкой о пилон и, наконец, снимаю рубашку, оставшись в золотом, усеянном камнями лифчике и трусиках, что лишь немного прикрывают мою женскую сущность. Кто-то взбирается на сцену, охрана тут же уводит его в сторону. А я снимаю бюстгальтер, сжимая, трогая, лаская свои полные груди.

Я знаю, что интересует вас больше всего. Сплю ли я с клиентами для которых танцую? Если в меню есть пункт с астрономической ценой, то речь идет о том самом.

На барной стойке всегда есть список, согласных на выезд с клиентом девушек. Когда красавица приходит работать в клуб, ее сразу спрашивают, будет ли она увольняться на полчаса, час, на всю ночь… Все происходит добровольно, получают эти девушки, конечно, гораздо больше.

Увольнение стриптизерши стоит от тысячи долларов. Хотя, можно и вовсе не заработать, клубы отбирают от пятидесяти до семидесяти процентов.

Я вздрагиваю, вспоминая рассказ о том, как девчонки поехали в гостиницу. Клиенты что-то нюхали, пили, затем упала дверь, в номер ввалились незнакомцы, началась драка. Девочки отошли в сторону, какой-то мужчина спас их, толкнув в ванную. Они просидели там полночи, пока ребята выясняли отношения. Еле ноги унесли. Некоторые стриптизёрши возвращаются со шрамами. Я никогда не могла понять, как после всех эти историй они могут спокойно работать.

Однажды моя приятельница сказала гостю что-то не то, он достал пистолет и приставил к ее животу. А охрана никак не отреагировала, нам самим пришлось успокаивать клиента, но ей повезло.

Иногда после увольнений и вовсе не возвращаются. Удивительно, что все знают, с кем девочка поехала, куда, на следующий день находят труп женщины, а в нашем клубе по-прежнему ждут этого гостя. И вот, что странно, другие танцовщицы не боятся с ним ехать.

Меня в особом списке нет. Если кому-то нравится спать с незнакомыми мужчинами, то это их право.

Мой основной заработок – это приватные танцы, но даже от них мне идет лишь половина. Танцы на сцене почти не оплачиваются. Это что-то вроде рекламы. В отдельной комнате я двигаюсь для мужчины топлес, под конец трэка должна снять трусики, зачастую без прикосновений.

В один из субботних вечеров я танцевала приватный танец, и в какой-то момент мужчина скрутил мне руки. Было действительно страшно, сердце стучало о ребра, я попыталась отбиться, но, когда поняла, что силы неравны, стала общаться. Невероятно, но это подействовало, он ослабил хватку, и я, воспользовавшись моментом, убежала.

Все это очень трудно, за ночь приходится танцевать до десять раз перед разными мужчинами. Я сразу предупреждаю, что не работаю с интимом, аккуратно отшиваю, если клиент настаивает.

Обманывать не стану, у меня было двое гостей с которыми я покидала клуб. Первым был мужчина постарше, у нас завязался страстный роман, но это не привело к серьезным отношениям, ну а второй…