ЭПИЛОГ

Я просыпаюсь от того, что Ника ласково целует моё плечо, облизывает грудь и  живот. Это так приятно, что я жмурюсь от удовольствия. Улыбаясь, заботливо притягиваю её к себе, разворачивая спинкой, обнимаю, утыкаясь носом в сладкую шею.

- Давай поспим ещё немного.

Ника послушно отворачивается, но недовольно ворчит, надув губки:

- Так и скажи, что я стала толстой и больше не завожу тебя.

Вообще-то изменения произошедшие с телом любимой жены я считаю очень возбуждающими. Демонстративно прижимаюсь к её попке каменным низом живота. Ника выгибается, постанывая, недвусмысленно жмется ко мне, потираясь. Мне нравится этот звук и, честно говоря, я бы ни секунды не думал, но очень боюсь навредить растущей внутри неё малышке, поэтому просто глажу округлившейся животик.

- Признайся, что больше не любишь меня.

На самом дела моя маленькая шантажистка лукавит, мы занимаемся любовью, потому что врач запрета не давал, а сейчас самое хорошее время для этого. Но я не думаю, что стоит делать это так часто, я действительно боюсь навредить ребёнку. Ника сама предложила назвать девочку в честь моей погибшей сестрёнки, для меня это очень много значит. Любуюсь тонким золотым колечком на её безымянном пальце, на нем нет крупного брильянта, как было на предыдущем, но самое главное, что ей нравится. А то, другое, я хотел выкинуть, но Ника отнесла его в ломбард, выручив неплохие деньги.

- Я могу сделать тебе приятно по-другому, - обдуваю ушко теплым дыханием.

- Нет, я хочу тебя! - капризничает моя королева.

Поворачивается ко мне лицом и начинает сладко целовать в губы, посасывая язык и постанывая. Эта женщина просто невыносима. Ну вот как я могу ей отказать, когда её пальчики легонько царапают мои голые плечи и грудь, принося будоражащие ощущения.

- Ладно, только тихонько.

Ника радостно взвизгивает, а я смеюсь, подтягивая ее к краю кровати, сам становлюсь на ковер на колени. Стягиваю с нее трусики, языком провожу по напряжённой влажной плоти. Ника вздрагивает. Сейчас у нее период сексуального рассвета, я читал об этом. Токсикоз прошел, а живот еще не настолько велик, чтоб доставлять неудобства. Поэтому она очень ярко реагирует на каждое мое прикосновение. Я знаю, что ей нужно подтверждение того, что она все еще любима, поэтому вхожу, помогаю себе рукой, наблюдая за тем, как меняется лицо моей  жены. Она буквально извивается от удовольствия. Целую ее в губы, ласково провожу языком по рукам и груди, собирая запах и вкус кожи. Стараюсь двигаться не слишком резко, потому что благодаря изменениям во время беременности, Ника в любом случае достигает «качественного», яркого оргазма, испытывая большое наслаждение.

 Она стала такая узкая и чувственная, что мне приходится сдерживаться, чтобы от перевозбуждения не начать вбиваться в нее с бешенной силой. Но, к счастью, она достигает пика удовольствия очень быстро. Хватаясь руками за простыни, громко стонет. Улыбаясь, закрываю ей рот глубоким поцелуем, чтобы она не разбудила Сережу, спящего в соседней комнате.

Довольно хихикая, Ника тянет меня обратно на кровать, укладывая на спину, то, что она делает ртом, языком и руками заставляет меня со стоном откинуться на подушки.

- Ты даже не представляешь насколько вкусный, - шепчет Ника, проводя языком от основания до самого верха.

Подымаю голову, глядя на нее ошалевшими от удовольствия глазами. Сейчас ее движения резкие, ритмичные, хочу что-то ответить, но не могу, нет сил и желания шевелить языком, потому что она великолепна, она сводит меня с ума, отправляя за грань.

Не бывает так много всего в одном человеке, как будто кто-то угадал все желания и подарил мне Нику на день рождения в красной кричащей упаковке с большим бантом на боку.

Я смотрю на ее счастливое лицо, пальцем провожу по чувственным губам, аккуратному подбородку и тонкой красивой шее, улыбаюсь ей, вспоминая слова Сергея в полуразрушенном доме моего деда. Он был чертовски прав, когда говорил, что мы не будем ходить по ресторанам. Мы действительно не ходим туда, потому что нам некогда.

У нас есть дела поважнее.