Глава 24. Кошка – батарея для души!
Я на страже добра!
P.S. Дружеский совет: не приближайтесь к холодильнику – там много добра.
Девчонки из нашего класса, стоя в сторонке, возбуждённо перешёптывались. Парни молча топтались у выхода из экстренно закрытой академии. Маита утирала катящиеся слёзы. Внутри проводилось расследование, и хотя ничего толком не произошло, все сбились с ног.
Нам лишь удалось увидеть женщину в чёрном плаще, причём снизу, будто мы выглядывали из небольшого предмета, вроде нашего ока, или мама Роктара парила в небе. Изображение было немного размыто, поэтому я склоняюсь к первому варианту. Нанут, появившийся первым из колдунов Санокона, предположил, что нам каким-то чудом удалось активировать средство связи другого мира. Но при этом Печать осталась целой и миру ничего не угрожало.
Но с вопросами он приставать не прекращал. Упрямый дедуля отстал лишь после двадцатого «Не знаю». Я была безумно рада, что учеников попросили покинуть академию, – грудь давило, казалось, не хватало воздуха. Лишь на улице мне стало чуточку легче.
Ощущая себя сейчас под прицелом восхищённых и опасливых взглядов, я ворчала на подругу:
– Рыдаешь, что уроки отменили?
– Это так ми-ило, – всхлипнув, протянула она. – Как вспомню лицо Роктара, когда он увидел маму, так сразу в горле першит. Но как тебе это удалось?!
– Сама не знаю, – в сотый раз отвечая на этот вопрос, пожала я плечами. Эта немудрёная гимнастика уже вызывала боль между лопаток. – Я поддалась импульсу. Попросила друзей, а сама лишь имя написала…
– Ни у кого из колдунов не получилось связаться с миром демонов, хоть они и повторяли то, что ты сказала, – возразила Олна. Она глядела на меня как на мумию. Словно я спустя тысячу лет безропотного возлежания в саркофаге неожиданно выскочила и исполнила ламбаду. – Мой отец на службе у Санокона… Ты точно колдовала!
– Я просто очень хотела, чтобы Роктар увидел маму, – с улыбкой призналась я. – Может, это случайность…
– Эта случайность, – услышала я голос, от которого в животе похолодело, а сердце принялось биться так, что вот-вот взорвётся, – поставила на уши весь Элияр!
Староста, твёрдо печатая шаг, направлялся ко мне с таким суровым видом, будто меня ждал строгий выговор… Если не прямой путь за Печать. Ребята поспешно расступались, не желая попасть под горячую руку сына верховного колдуна. Брюнет замер напротив меня и придавил взглядом, но мне было плевать. Роктар смотрел на меня! Был рядом, говорил… Хотелось потянуться и ощутить его тепло.
– Как у тебя это получилось?
– Сто первый, – с трудом шевеля губами, выдохнула я.
– Сто первый что? – выгнул он бровь.
– Сто первый раз меня об этом спросили, – ответила я, не в силах оторвать от него взгляда. – Но признаю, что этот раз самый приятный. Готова слушать его снова и снова…
Тут меня заткнули. Я сама не поняла, как всё произошло, просто вдруг ощутила рывок и оказалась в крепких объятиях. А потом мир померк, потому что горячие губы Роктара коснулись моих. Воздух взорвался криками и смехом, но мне было всё равно. Пусть смотрят! Я обвила талию брюнета и вжалась в его тело, мечтая стать плющом на дубе. Чтобы никогда-никогда больше не ощущать той пустоты в груди, с которой пришлось жить последние дни.
Когда Роктар отстранился, я поспешно, словно это мой единственный шанс оправдаться, прошептала:
– Я не целовала Тарзага, это он! А не сказала лишь потому, что не хотела вашей ссоры. Но мне нравишься только ты, поверь…
– Знаю, – прервал он.
– Знаешь? – растерянно повторила я.
Роктар вынул из кармана порядочно измятый лист и показал мне последнее написанное мною письмо. Пояснил:
– Я хотел сжечь его, как предыдущие, но не смог. Носил с собой, но прочитал только сейчас… И с этого момента буду перечитывать ежедневно. Каждое слово наполняет меня радостью. Почему ты плачешь, Гелия?
Я всхлипнула и, зажмурившись, рассмеялась сквозь слёзы. Облегчение, которое я испытала в это мгновение, едва не лишило меня сил. Колени задрожали, и не поддержи меня Роктар, упала бы.
– Вот думаю, – вытирая щёки, ответила я, – что теперь моя очередь обидеться и не разговаривать с тобой. Посмотрю, на что пойдёшь ты, чтобы добиться моего прощения!
Роктар улыбнулся, и при виде ямочек на его щеках сердце ёкнуло. Я уже готова была простить всё, но мне не дали.
– Может, ограничишься суровым наказанием? – предложил он и подмигнул: – Выполню всё, что скажешь. Подстричь когти лысому уроду?
– Жить надоело? – фыркнула я. – Брысь и мне это с трудом прощает.
– Прокатиться на капоте твоей демонической машины?
– Нанут не переживёт, если украдёшь у него славу наездника воронки демонов! – со смехом возразила я.
– Может, научить тебя танцевать? – якобы задумался он. – Слышал, ты не умеешь…
– Слышал? – хихикнула я. – Да ты это прочувствовал всеми ластами, в которые я превратила твои ноги. Мне кажется, это наказание слишком суровое.
– А мне так не кажется, – шепнул он. – Особенно если учесть, что за каждый твой промах буду наказывать уже я. Вот так. – Он снова легко коснулся моих губ, даря нежный поцелуй.
И опять раздались крики и свист парней. Покраснев, я уткнулась пылающим лицом в рубашку Роктара и глухо ответила:
– Похоже, я буду очень плохой ученицей.
* * *
Раздался нетерпеливый стук в дверь.
– Гелия, если ты сейчас же не выйдешь, – предупредил Роктар, – клянусь, я телепортнусь в твою комнату!
– Не смей! – крикнула я, и едва не плача снова посмотрела в зеркало. – Я не одета!
– До сих пор?! – даже стены затряслись от ярости колдуна. – Гелия, если мы опоздаем, будет скандал! В тронном зале собралась половина Саерны! Если не появимся немедленно, пойдут слухи… Я не против, если нас поженят прямо сегодня, но ты, помнится, просила подождать пару лет. И вообще, чем ты занималась всё это время?
Я не нашлась, что ответить. И что я могла сказать? Зажмурилась в ужасе, не зная, как выкрутиться из дурацкой ситуации. На ум приходила лишь одна идея, но не было уверенности, что она хорошая. Однако иного решения я не видела, Роктар прав – опоздание на собственную помолвку грозило скорой свадьбой, а я пока не готова к взрослой жизни.
– Позови Виину! – решилась я, и добавила с мольбой: – Пожалуйста.
Ответом была тишина. Я снова посмотрела на своё отражение и всхлипнула. Брысь соизволил спрыгнуть с кровати и, зевнув, подошёл ко мне. Потёрся о ноги.
– Мр-р-р…
– Ага, – согласилась я. – Хорошо выгляжу… для вечеринки сфинксов. Наряжаться не надо… Но вот на балу, если появлюсь вот так, то снова повергну всех в шок.
В комнате пахнуло озоном, и появившаяся Виина воскликнула:
– Печать тебя побери!
Я виновато улыбнулась:
– Не сегодня. Но, возможно, придётся, если Роктар узнает, что я натворила. В другом месте от колдуна не спрятаться.
– Как ты умудрилась? – возмутилась Виина. – Это надо же постараться… – она прикоснулась к остаткам некогда пышного платья и нахмурилась. – Такое ощущение, что ты всю ночь сдирала кружева.
– Не ночь, – несчастно ответила я. – Хватило мгновения. Я лишь хотела убрать одну оборочку. Она как-то выбивалась из образа, нервировала меня…
– Ну, молодец, – фыркнула Виина и выгнула бровь. – Сейчас она тебя не нервирует? Вот как с вами, ведьмами, жить? То мебель в пыль превращаете, то одежду. Ладно, скидывай эти лохмотья! Я помогу тебе переодеться.
– Ну… – протянула я, и жестом фокусника-неудачника распахнула шкаф. – Как-то так.
Виина с мрачным видом осмотрела вещи и подытожила:
– Надо посоветовать дяде не покупать тебе одежду с оборочками. Ничего не осталось… более-менее приличного?
– Иначе я бы тебя не позвала, – с надеждой посмотрела я. – Ви, может, у тебя найдётся платье для меня?
– Не влезешь, – обрубила мою надежду девушка. – Ты выше и в плечах шире. На талии сойдётся, но щеголять на балу со смелым декольте я бы тебе не советовала.
– Понятное дело, – тяжело вздохнула я.
– Гелия! – рявкнул Роктар. – Моё терпение на исходе.
– Иди в зал, – мгновенно решилась я. – Тогда и слухи не пойдут. А мы с Вииной придём, как закончим.
– Но есть правила…
– В академии тоже нельзя было телепортироваться, – перебила я. – Но сыну верховного колдуна разрешили. В любом правиле есть исключения. Роктар, иди! Я скоро буду. Клянусь!
– Опоздаешь на первый танец, – предупредил брюнет, – придётся сегодня стать моей женой.
Я охнула и прижала ладони к пылающим щекам. Виина улыбнулась и, прислушавшись, кивнула:
– Ушёл. Ты что-то придумала? Или попросишь убежища за Печатью?
– Принеси то платье, – попросила я, – в котором я появилась на первом балу.
– Наряд моей тёти?!
Изумление её было настолько искренним, что я улыбнулась.
– Да, его, – и добавила с пониманием: – Всё будет хорошо. Ведь теперь я знаю, что делаю.
– Прости за тот случай, – стушевалась она. – Я вела себя глупо, но я лишь пыталась исправить собственную ошибку…
Что-то в голосе девушки меня насторожило. Может, интуиция шевельнулась.
– Что за ошибка?
Она прикусила губу и отвернулась, будто сожалея о вырвавшихся словах. Я забеспокоилась, всем сердцем ощущая, что за её молчанием кроется нечто очень важное.
– Ви, прошу, – тронула её за руку, – расскажи мне. Ты же сама хочешь признаться, иначе бы не заикнулась. Так?
– Ты права, – неохотно выдохнула она. – Но… мне страшно.
– Тебе?! – ахнула я, и, взяв кота, присела на кровать. – Теперь и я боюсь. Что же ты такое скрываешь? – и подмигнула: – Поделись, будем дрожать обе. Ведь вместе веселей!
Она коротко усмехнулась и, перебирая остатки моих платьев, которые я испортила одним неудачным ведьмовским экспериментом, буркнула:
– Я вызвала твою маму в Элияр.
У меня, наверное, глаза поползли на лоб, потому что девушка рассмеялась.
– Удивлена? Не только я, разумеется, одному колдуну это не под силу. Мне помогал Тарзаг. А пентаграмму мы взяли ту, что рисовал Нанут.
– Погоди, – моргнула я, и уточнила: – Ты вызвала мою маму? Но зачем?! Неужели специально на отбор?
– Конечно нет, – отмахнулась девушка и села рядом. Казалось, стоило ей признаться, и всё напряжение растаяло. Болтая ногами, Виина объяснила: – Я не собиралась вызывать ведьму и уж точно не хотела, чтобы Санокон женился на ней…
– У-у… – кажется, догадалась я. – Ты хотела вернуть маму Роктара? Или свою?
– Обеих, – рассеянно улыбнулась девушка и, вздохнув, поджала губы.
Вот на что намекал отчим, когда говорил о Виине. Я покачала головой:
– Ты невероятно сильная колдунья.
– Угу, – ещё сильнее помрачнела она. – Только вот всё равно недостаточно.
– Может, оно и к лучшему, – осторожно предположила я. – Ваши мамы ушли добровольно, чтобы не причинить Элияру вред… Чтобы вас случайно не ранить. И мне кажется, им там хорошо, в мире демонов. Пусть поговорить не удалось, но мама Роктара выглядела умиротворённой.
– Может, ты права, – нехотя ответила она. – Нет, не надо делать такое лицо. Я не собираюсь больше пытаться их вызвать. Пора отпустить и жить дальше. Сегодня я хочу признаться дяде, что моя сила вполне стабильна… А ещё Тарзаг представит меня своим родителям.
– Ламберт уже знает тебя, – обдумывая слова девушки, машинально проговорила я. А потом подскочила. – Погоди! Он представит тебя? Это значит… Блондин подарил тебе «Дыхание дракона»?
Виина сдержанно улыбнулась и счастливо кивнула. Я хлопнула в ладоши:
– Это же прекрасно! Значит, сегодня две помолки?
– Ещё рано говорить об этом, – возразила она. – Сегодня меня лишь представят. Родители Тарзага могут не принять меня в качестве невестки.
– Ерунда! – отмахнулась я. – Оторвут с мясом!
Услышав заветное слово, кот согласно мяукнул и демонстративно облизнулся. Думаю, так же чувствует себя Тарзаг. Приёмную дочь Санокона заполучить не удалось, но парень готов довольствоваться и его племянницей. Хотя об этом Виине я говорить не стану – девушка искренне любит блондина и будет счастлива с ним.
– Принесёшь платье? – возвращаясь к насущному, спросила я.
Она задумчиво кивнула и, поднявшись и щёлкнув пальцами, исчезла. Через несколько минут вернулась с нарядом. Не теряя времени, я быстро оделась. Кузина Роктара помогла мне подобрать красивые украшения в тон платью, и мы вышли из комнаты.
– Красавицы! – выглянул из кухни Фаган. – Что приготовить на ужин? Заказывайте, что хотите.
– Мр-р, – напомнил о себе сопровождающий меня Брысь.
– Тебе уже всё готово, – ответил сфинксу гном. – Мясо запечённое – на первое, на второе – жареная рыбка, на десерт – омлет с взбитыми сливками.
Я смеясь проследила за побегом предателя, но не стала останавливать. Кот не очень любит шумные сборища, да и к танцам равнодушен. А если вспомнить, что на балу будет Маита с её розовыми молниями и неуёмной жаждой экспериментов, то стоит и вовсе запретить сфинксу выходить из-под защиты Фагана.
– Рыбка… мясо… – встрепенулся дремлющий на подоконнике Хискет. Он покосился на букет «Дыхания дракона» и проворчал: – Лучше бы мух насушил.
– Ты о яйцах забыл, – со смехом добавила я.
– Яйца! – сжался питоху и испуганно огляделся в поисках моей бабули. – Рота, подъём!
И, поднявшись в воздух, улетел под наше с Вииной хихиканье. А мы двинулись дальше.
В зал мы входили через те самые высокие двери, в которых на прошлом балу появился Нанут. Сейчас объявлял гостей его помощник – молодой Эскон. А секретарь Санокона гордо стоял под руку с моей бабулей…
Ну, я предполагаю, что эта величавая женщина в чёрном платье в стиле готик и есть моя бабушка. Вместо розового ирокеза на голове старушки красовался необыкновенной красоты головной убор, – нечто среднее между шляпкой и короной, – который шёл ей невероятно! Извечная трубка отсутствовала… Наверное, бабушка попрощалась с прежней жизнью и открыла дверь в новую.
Я отпустила руку Виины и неторопливо направилась к трону. Мама выглядела растерянной, Санокон был мрачнее тучи, а Роктар будто окаменел. В установившейся тишине я слышала лишь звук своих шагов да стук сердца. Я очень волновалась, переживала, как моя новая семья воспримет приготовленную речь, но отступать и не думала.
Замерев у подножия изумрудного трона, я медленно повернулась к гостям и произнесла:
– Приветствую вас и благодарю за визит. Как вы знаете, мы с Роктаром сегодня отмечаем нашу помолвку. И пусть до брака ещё далеко, я хочу показать будущему мужу, что уважаю его… и его родителей. Верховного колдуна Санокона и его первую жену Авину, которая не может присутствовать здесь.
Я остановилась, чтобы перевести дыхание. Боясь оглянуться, смотрела перед собой. Считая, что делаю всё правильно, с улыбкой продолжила:
– Как любая мать, Авина хотела бы в этот торжественный день обнять своего сына и пожелать счастья. И раз у неё нет такой возможности, я сделаю это за неё. Поэтому я с гордостью надела платье, которое стало её последним нарядом в этом мире.
Я замолчала, понимая, что теперь придётся обернуться. Сердце моё грохотало набатом, щёки горели. Я готовилась встретиться взглядом с Роктаром, не зная, что там увижу. Он разозлился?.. И вдруг ощутила тепло обнимающих меня рук. От облегчения едва не заплакала. Сдерживаясь, прижалась спиной к груди своего парня.
Услышала шёпот:
– Тебе невероятно идёт платье моей матери… любимая.
Повернувшись, я посмотрела в зелёные глаза Роктара и попросила:
– Пригласи меня на танец.
Он отступил и, протянув руку, громко объявил:
– Гелия из мира ведьм, я официально приглашаю тебя на танец… в моё сердце и в мою жизнь. Навсегда.
* * *
Брысь, озираясь, осторожно выглянул из кухни. Питоху на подоконнике не было. Обернулся. Фаган увлечённо чистил овощи и, исполнив свою основную обязанность, – накормить кота, – напевал себе под нос весёлую песенку.
Сфинкс выпрямился и уверенно посеменил к выходу. Хозяйка не хватится его какое-то время, а значит, можно порезвиться. Машина стояла там, где её оставила бабка. Брысь приблизился и, повернувшись к колесу задом, с удовольствием потряс хвостом.
Яростно взревел мотор и, хотя демонической машине бензин для движения не нужен, противник пыхнул дымом из выхлопной трубы. Брысь ухмыльнулся и потёрся о капот щекой, оставляя и тут свою метку.
Тот, кто сидел в машине, терпеть этого не мог. Вихрь хлопнул всеми дверцами.
Сфинкс фыркнул: напугать хотел? Это он не присутствовал на организованном бабулей рок-концерте! А Брысю приходилось… Однажды в качестве солиста. Другой раз в роли протирки для гитары, а третий… Стыдно вспомнить! И на газеты старушки, в которых напечатали фото кота, разрисованного автографами членов рок-группы, он напрудил.
Брысь вскочил на капот и неторопливо прошёл до самого окна. Автомобиль принялся неистово дёргать дворниками – понял, что предстоит! Сфинкс лениво потянулся и, медленно выпустив когти, вонзил их в уплотнитель стекла. Машина задёргалась и приподнялась в воздухе.
Сбросить захотел? Кот шевельнул ушами. Да его двое здоровенных приятелей бабули не смогли отодрать от мотоцикла, когда обнаружили спящим на обожаемом «Харлее»! И рисунок пришлось заново рисовать. На одном из нападавших. Когда мужчина вылечил перелом на руке, с которой Брысь содрал тату. Нет, перелом байкер сам себе организовал, когда, кувырнувшись через мотоцикл, не увернулся от падения последнего.
А Брысь увернулся. Кошки вообще существа гибкие, что Брысь сейчас и демонстрировал дико крутящейся в воздухе машине. Ловко цепляясь то за щель капота, то за дворники, он легко удерживался на гладком металле, не давая и шанса себя сбросить.
Автомобиль загудел, явно набирая ход, и кот напрягся. Что его игрушка задумала? Точно ничего хорошего – надо бы спрыгнуть, но земля уже далеко внизу. Кот настороженно вслушивался в малейшие движения противника, чтобы вовремя вцепиться во что-нибудь, как машина начала крениться вправо.
Осознав, на что пошёл вихрь, Брысь запаниковал, а на третьей мёртвой петле потерял ориентацию. Не понимая, где небо, где земля, заскрёб когтями, едва не сдирая эмаль до металла. Но удержаться не удалось. Ощутив дивный миг свободного падения, кот с диким «ма-а-у» кубарем полетел вниз.
Вихрь обрадованно замер. Помедлив секунду, уронил нос, направляясь к земле. Взревел мотор, и автомобиль направился на спасение мелкого проказника.
Брысь прижал тощий хвостик к животу. Дождавшись, когда машина сравняется с ним и распахнёт дверцу, чтобы поймать кота в салон, раскинул лапы в стороны. Выпустив когти, громко зашипел и обратился в дракона.
В салон офонаревшей от неожиданности машины влезла лишь конечность огромного существа. Брысь зажмурился, на миг ослепнув от неожиданно загоревшихся фар и, потрясая лапой, попытался избавиться от «туфельки».
Когда автомобиль сорвался и, бешено крутясь, отлетел в сторону, дракон осторожно придержал свою игрушку, выправляя её ход. Машина обиженно хлопнула дверьми, на что Брысь обдал её горячим дыханием. Пока вихрь, дёргая дворниками, возвращал прозрачность запотевшим стёклам, дракон облетел магическое средство передвижения и кивнул на горизонт.
Автомобиль пожалел, что вообще поддался на провокацию. Спал бы себе и спал! Днём бабка заездила, пока шляпку себе искала, а теперь чудо лысое донимает.
Брысь примирительно ткнулся мордой в бок машины. Надо размять крылья, пока есть возможность. А к вечеру он вернётся, чтобы хозяйка могла обнять питомца и погрузиться в спокойный сон.
Верный сфинкс всегда будет на страже добра!
Основная обязанность кота – быть котом!