Глава 26

Тихо сползаю с кровати. Делаю несколько шагов в сторону.

Со слезами умиления смотрю на Илюшу, обнимающего Машу и Мишу.

Вернее на то, как мой богатырь своими руками создал маленьким медвежаткам кокон, чтобы они не расползлись и не свалились с кровати.

Глядя на моих ненаглядок, понимаю, что в жизни нет ничего умильнее, чем большой мужчина с маленькими голожопиками в обнимку.

От удовольствия морщу нос. Мне ужасно хочется всех троих зацеловать. Но…

Не делаю этого, потому что боюсь разбудить сопящую троицу.

На цыпочках выскальзываю за дверь, прикрываю ее. Запахиваю халат и иду в крыло парней.

Дойдя до большой мальчуковой спальни, прошмыгиваю внутрь. Любуюсь Ваней, Федей и внуком Мишей.

Мишутку два месяца назад привез Илюша.

Увидев и обняв внука, я окончательно поняла, что обязательно стану мамой для Маши и Миши.

Муромский, что стало для меня несколько неожиданным, воспринял мое предложение о малышах в штыки.

На все мои разговоры и уговоры от Ильи следовало категоричное: “Нет!”

К обработке упрямого Муромского подключились даже Ваня и Федя.

Не могу понять почему, но мальчишки встали на мою сторону.

Вместе с ними мы несколько раз затаскивали Илюшу в дом малютки.

Илья на малышей смотрел, но в руки брать отказывался. Словно боялся чего-то.

Решающим в принятии Ильей решения стал наш ночной разговор с переходом в жаркий секс:

– Илюш, давай поговорим о малышах…

– Эми, не начинай…

– Почему? Ну, почему Илюша? Мы можем вырастить двойняшек.

– Да, можем, Эми. Но… Понимаешь…

– Илюш, чего ты боишься? Ты прекрасный любящий детей отец. Ванька и Федька в тебе души не чают. И Мишка мой тоже от тебя не отходит. Детвора тянется к тебе, потому что чувствуют твою любовь…

– Ну, вот, Эммочка! У нас уже полный дом детворы. А следующим летом еще и невестка твоя со вторым малышом приедет. А там, глядишь, и твой младший Юра обзаведется детишками…

– Илюша, ты не отвлекайся от темы. Мы про Мишу и Машу сейчас говорим. Пупсикам всего шесть месяцев. Они такие маленькие. Им семья нужна. Проведи параллель, – сначала хотела соблюсти корректность, но потом решила, что самое правильное – бить прицельно прямо в самолюбие Муромского. – Илья, разве в детском доме лучше, чем в хорошей семье с любящими родителями.

– Эмма, не дави мне на мозоль, – прорычал недовольно муж.

– Илюша, ты знаешь: я не люблю просить и требовать. Но… Сейчас… Умоляю тебя и настаиваю, забрать этих прекрасных малышей к нам и воспитать, как своих.

– Не знаю… Не уверен, что это правильно… Эми, а вдруг это просто сиюминутный каприз? А дети… Это же навсегда…

– Илья, о чем это? Может ты меня путаешь со своей женой-кукушкой, которой свои сыновья не нужны оказались? И на самом деле… У нее же новая жизнь и новый ребенок будет…

– Куколка, не говори ерунду. Одно к другому не имеет никакого отношения. У меня есть другая причина.

– Какая еще причина, Илья Ильич? У Вас что секреты от жены? – задавая вопрос, я перекатилась и легла на Илью сверху.

Погладила его короткий ежик волос.

Прошлась пальцем от центра лба по спинке идеального носа к кончику.

Спустилась к его шикарным губам…

Не выдержала и прикоснулась к ним своими. После провела языком, проникла вглубь.

Илюша замер, словно ожидая чего-то.

Мы долго пристально смотрели в глаза друг другу, будто взглядами хотели сказать то, что не могли произнести вслух.

И тут на меня напала детская непосредственность.

Я подула Илюше в нос и облизала его языком. Глаза Муры резко сузились, и он резким движением вошел в меня.

Вскрикнув в его губы, я задохнулась от собственных эмоций.

- Хочу тебя! Возьми…меня! - громко простонала и выгнулась, подставляя себя, как похотливая самка.

- Не могу отказать тебе, куколка! Люблю тебя, моя сладкая! Седлай жеребчика! Ну же, не стесняйся! Обещаю, прокатить с огоньком!

Подмигнув, Илюша приподнял меня, широко раздвинул мои бедра, аккуратно опустил.

Я, упираясь в его массивную грудь руками, сначала по чуть-чуть насаживаться, словно брала разгон.

Несмотря на то, что на моем животе уже есть жирочек, отклонившись назад, залюбовалась выпирающей вертикалью рельефа органа младшего Муры

От картины меня прошибла волна, запуская необратимый процесс нашего общего возгорания.

В порыве страсти я вошла в ритм и начала опускаться резче.

От страсти и наслаждения, откинулась назад и с гортанным стоном вздохнула и погрузилась в удовольствие сродни эйфории.

И в этот момент мы оба одновременно начали двигаться, отпуская тормоза.

Сначала медленно и нежно, потом резко и быстро. Выгнув спину, наклонилась ниже к Илюше, касаясь его груди своей.

Муж закрыл глаза и прикусил губу, а я наоборот смотрела на него.

На пике страсти он схватил меня и начал резко насаживать сверху.

Сам жёстко поддавал снизу, и одновременно с этим двигал мои бедра из стороны в сторону.

Не выдержав скорость и ритма, я упала на грудь мужа. Илья успел поймать своими губами мои. Наши языки тут же переплелись в страстном танце.

Опускаясь от верхней точки члена по его крепкому стволу, я замерла, как птица в полете.

Мышцы свела волна удовольствия. Лоно начало пульсировать, сжимая и отпуская член.

Утробно и протяжно заскулив, как сквозь вату слышу богатырский рык.

- Куколка моя, расслабься. Опустись до конца. Дай мне кончить.

От густого баритона Илюши по моей спине рассыпались щекотливые мурашки и капельки испарины.

Не дождавшись моего отклика, Илюха резко надавил одной рукой на мою поясницу, а другой на спину в области плеч. Я резко осела и громко застонала.

Нас накрыл шквал ярких эмоций от удовольствия близости.

Некоторое время расслабленная лежала рядом с Илюшей, лениво водила пальчиками по его волосатой груди.

– Эммочка, я так сильно тебя люблю, что не хочу ни с кем делить. Дети заберут тебя у меня. А я… Я хочу, чтобы ты была только только моей, – целуя в макушку выдохнул Илюша.

– Так, малышня, сейчас поцелуем нашу мамочку и пойдем принимать солнечные ванны, – раздается голос Ильи.

Поднимаю голову вверх и вижу, как Муромский с нашими медвежатами на руках спускается со второго этажа.

– Ваня, Федя, Миша приготовьте малышам в солярии кресла качалки, – не дойдя до первого этажа, дает распоряжение пацанам Илья.

Мой любимый богатырь подходит ко мне. Сладко и медленно целует.

После мужа жмулькаю и чмокаю Машулю и Мишутку.

– Мы минут пятнадцать будем загорать, потом поплаваем в бассейне. После у нас массаж. Ну, и придем завтракать, – напевая малышам: “Все идет по пла-а-а-ну! Все идет по пла-а-ану!”, рассказывает мне тот, кто не хотел меня ни с кем делить…