Глава 3. Сыночку по корзиночкам

— У вас один типаж тихой и мягкой овцы, — поясняет Соколов Демьян и смотрит на меня не моргает. — А отец сейчас начал по ней скучать. Понимаешь? Никакого юбилея не выйдет, если сегодня рядом не будет его жены. Он будет орать, кидаться едой и требовать, чтобы немедленно привели его Марину. Будут попытки сбежать, но бегать он уже не умеет, поэтому раз за разом он начнёт падать из инвалидного кресла и с матами и угрозами ползти на поиски моей матери

Я не дышу

Не моргаю

Не шевелюсь

Демьян рассказывает сейчас мне какой-то ужастик с безумным стариком, который лишь перед смертью понял, что любил свою тихую овцу-жену

Или я опять ошибаюсь?

— А зачем он хочет искать твою маму?

— Чтобы придушить, — Демьян прищуривается, — за то, что посмела сбежать

— А она сбежала?

— Это официальная версия, Горошкина, — усмехается, а потом резко мрачнеет, — но ты не отвлекайся. Я не хочу опять видеть весь этот цирк и я не хочу, чтобы мои дети и мои внуки, тоже были свидетелем того, как обосратый дед в маразме, обещает всех порешить, если ему не приведут его Мариночку. Это всё же вопрос уважения, Горошкина. Понимаешь?

Я лишь сглатываю

— Нет, не понимаешь, — разочарованно качает головой. — Вот и мама моя тоже многого не понимала. Я же говорю, — он откидывается, — вы похожи. Ты отлично справишься с этой ролью

Он серьёзен.

Это не шутка

Демьян предлагает мне сыграть на юбилее для отца его маму. Это не розыгрыш

— Это будет моим подарком для папули перед его скорой смертью, — Демьян сидит широко расставив ноги. — Ты же, добрая душа, должна понимать как важно успокоить сердце сумасшедшего старика. Ты подаришь ему… — зловещая пауза, — прощение от жены

Я всё ещё не могу моргнуть. В горле пересохло, а в кабинете стало будто холоднее

— Хотя я сам в прощение не верю, — Демьян пожимает плечами, — но хочу себе немного упростить сегодняшний вечер

— Это какой-то абсурд. А как же другие? Они…

— Я думаю им очень понравится идея порадовать старика, который скоро отойдёт в мир иной. Все хотят свою совесть заткнуть и вину заглушить

— Это неправильно, — подытоживаю я и бесшумно поднимаюсь, — я не могу

Чую, что я зря отказываю Соколову Демьяну. Он может сейчас затаить на меня зло и даже если я уволюсь, то я всё равно пожалею

Не смогу найти работу. Это урод устроит мне травлю уже на профессиональном поприще за то, что не вписалась в его планы подарить отцу вечер с женой, которая по официальной версии сбежала

А не по официальной?

— Простите, Демьян Аркадьевич… но я не смогу…

Он смотрит на меня снизу вверх, немного прищурившись

Сейчас, вероятно, он начнёт закидывать меня угрозами и устроит шантаж, ведь он всегда так со мной поступал

Не дала списать контрольную, то жди потом на голове тарелку горохового супа из столовки

Но Демьян неожиданно широко улыбается:

— Понял, — улыбка становится еще шире, — найду другую жертвенную овцу на сегодня. Позвоню в театральное агентство. Там за деньги для папули устроят настоящее шоу. Можешь идти

Я застываю. В сомнении вглядываюсь в глаз Соколово, выискивая в них злую обиду и предостережение, что если я сейчас выйду, то пожалею

Но ничего не нахожу. Глаза холодные и пустые

— Правда, могу идти?

— Иди, — кивает

Осторожно подхватываю с пола мою сумочку. Двигаюсь медленно, будто перед голодным хищником, которого не хочу провоцировать на агрессию и жестокую атаку

Вешаю сумку на плечо, медленно разворачиваюсь на носках туфель и иду по направлению матовой стеклянной двери

— Горошкина

Резко останавливаюсь у двери и оглядываюсь

Демьян усмехается

— Всё-таки ты так и осталась Горошкиной, раз так и отзываешься на Горошкину. Никакая ты не Емельянова

Подловил

Поджимаю губы, нажимаю на ручку двери и выхожу без прощаний. Несколько шагов. Колени дрожат, ноги почти не держат, а на тело наваливается тяжелая слабость

Понимаю, что до лифта не дойду, поэтому на выдохе приваливаюсь в коридоре спиной к холодной стене

Делаю глубокий вдох и закрываю глаза

Напоминаю себе, что я уже давно не забитая школьница, а взрослая женщина, которая пережила смерть любимого мужа

В сумочке вибрирует телефон

Не открывая глаз, лезу внутрь, нащупываю смартфон и через секунду прикладываю его к уху

Тихо говорю:

— Слушаю

— Мам, — испуганный голос моего сына Бориса

Ему двадцать три и он себя до сих пор ищет в жизни

Несколько раз поступал в университет. Сначала на архитектора, потом он решил быть юристом, а затем его привлекла сфера программирования

Мне с ним было тяжело пока его отец болел, а после смерти и похорон я боялась, что сын совсем с катушек слетит

— Мам…

Я резко распахиваю глаза. Чую в голосе Бориса настоящий и не наигранный страх. Отталкиваюсь от стены спиной и спрашиваю:

— Что случилось?

— Дай сюда, — раздается вместо голоса сына мужской грубый тембр, — привет, мамочка

— Кто это?

— Тот, кому твой сыночка-корзиночка задолжал, — мрачно отвечает незнакомец. — и твой сыночка-корзиночка сказал, что ты деньги найдёшь

Из переговорной выходит Соколов и неторопливо проходит мимо. Меня не замечает, смотрит на экран своего смартфона, а там — какая-то блондинка с голыми прелестями

Провожаю его загнанным взглядом

— Ну что, мамочка, денюжки найдёшь? Хотя выбора-то у тебя нет, а то получишь сыночку в корзиночке по частям. В одной очень большой корзиночке, а то он у тебя разожрался, свинота.