Глава 34. Это правда?

— Садись

Демьян придерживает приоткрытую дверцу черного огромного внедорожника, в который я не знаю, как красиво сесть. Опять придётся быть неуклюжей

Я делаю шаг. Прохладный вечерний ветер касается моих голых щиколоток, забирается под подол платья, и я ёжусь

Демьян прищуривается. Его взгляд скользит мимо меня, в сторону дома. Напрягаются желваки на его скулах и каменеет челюсть. Он смотрит на кого-то за моей спиной

Я медленно оглядываюсь

На шикарном мраморном крыльце, у резных перил, замерла Дарья. Свет от хрустальной люстры в холле падает на её идеальный силуэт, очерчивает точеную фигуру

Она стоит неподвижно, как статуя, и смотрит на нас. Её напряжение я чувствую кожей. Оно пробирается под платье, холодными мурашками бежит по спине.

Она не окликает его. Не бежит за ним, как героини глупых романов. Не заламывает руки. Просто стоит и смотрит и в этом королевском молчании много холодной угрозы

Ревнует? Даша ревнует?

— Садись в машину, — терпеливо повторяет Демьян, и в его голосе проскальзывает едва заметная усталость

Я подчиняюсь. Забираюсь в кожаный салон торопливо, неловко. Подол платья задирается, обнажая колени. Я одёргиваю его, но взгляд Демьяна всё же цепляется за мои ноги

Я пристёгиваю ремень безопасности, и он с тихим щелчком фиксируется у плеча. Робко складываю ладони на коленях и смотрю перед собой

Демьян одним уверенным и мягким движением захлопывает дверцу. Через тонированное стекло я вижу, как он ещё несколько секунд смотрит в сторону Даши. Его плечи напряжены, спина прямая, руки сжаты в карманах брюк. Я не вижу его лица, но чувствую, что между ними сейчас происходит безмолвный диалог, понятный только им двоим

Затем он вздыхает. Шумно, тяжело, всем телом. Разворачивается к дому и на повышенных тонах спрашивает:

— Дорогая моя, ты хочешь мне что-то сказать?

В его голосе слышу только ритуальную вежливость. Так разговаривают супруги, которые давно выстроили свои границы и научились их уважать. Так разговаривают партнёры, заключившие сделку

— Ты не забыл, у меня сегодня самолет в Питер, — отвечает ему Даша и спускается на несколько ступеней

Она хмурится, как дёргается уголок её губ. Ей сложно. Она не хочет опускаться до банальной ревности, не хочет показывать свою слабость и наивное желание того, чтобы Демьян отвёз её в аэропорт

Даша останавливается на третьей ступени. Её изящная рука с острыми ноготками ложится на мраморные перила.

— Демьян, завтра…

— Тебя в аэропорт отвезёт водитель. И в Питере тебя уже ждут, — Его голос ровный, спокойный, деловой. — Я уже всем, кому надо раздал поручения

Даша медленно кивает. Я вижу, как её лицо разглаживается, как напряжение уходит из плеч. Она получила то, за чем вышла.

Я опять ошиблась. Это не ревность. Не чувства. Она вышла, чтобы получить от Демьяна подтверждение, что их договорённости в силе, что её сделка в Санкт-Петербурге пройдёт успешно и что он контролирует ситуацию

А я, дура, на секунду поверила, что она ревнует. Что она вышла из-заиз-за страха потерять мужа

— Всё будет хорошо, как я и обещал, — Демьян кивает

И Даша, получив от него это обещание, степенно и с достоинством разворачивается и исчезает в доме с прямой спиной, гордо поднятым подбородком, без лишней суеты

Я разочарованно вздыхаю.

Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Салон пропитался запахом Демьяна: терпкий, мускусный, с нотками сандала и горького кофе.. Он окружает меня, пробирается в лёгкие, оседает на корне языка

Демьян неторопливо обходит машину. Он поправляет ворот рубашки и одёргивает манжеты. Он не спешит.

Через несколько секунд он садится на водительское место. Сиденье пружинит под его весом. Он неторопливо пристёгивается, а затем заводит машину. Двигатель оживает с тихим, хищным урчанием, которое отдаётся вибрацией где-то под рёбрами

Машина медленно и мягко трогается с места. Под колёсами шуршит гравий. Фары выхватывают из темноты идеально подстриженные кусты самшита, и тёмные силуэты тисовых деревьев

— Какие высокие отношения, — вздыхаю я и тут же замираю

Я сказала это вслух

Я напряжённо поворачиваю лицо к Демьяну. Жду от него агрессивного ответа. Или резкой угрозы. Или приказа заткнуться. Я готова ко всему за свою дерзость

Он разминает шею. Смотрит на дорогу, что ведёт к резным воротам. Их кованые створки уже открыты, и там, за ними, — свобода, мой сын и конец этого безумного вечера

— Зато понятные, — говорит он

Я выдерживаю несколько секунд

Выискиваю в его резком, властном профиле предостережение и угрозу, но … Он напряжён, но не агрессивен. Он странно и подозрительно спокоен

И я решаюсь

— Демьян, — шепчу я

— Что? — его хищный профиль сейчас не выражает абсолютно ничего.

Я сглатываю. Я не знаю, зачем я это спрашиваю. Я не знаю, имею ли я право на этот вопрос, но слова уже срываются с губ:

— Твой отец не шутил? Что ты хотел жениться..

Я делаю паузу, чтобы сделать вдох и выдох.

— На мне.