Глава 50. Вопрос

* Даша *

Сижу в такси на заднем сиденье и напряженно наблюдаю, как из резных высоких дверей частной музыкальной школы выходят дети. За спинами они несут гитары в черных чехлах

Над дверьми среди нескольких крупных табличек-указателей "Юрист", "Школа танцев", "канцтовары" ютится скромная и пошарпанная вывеска с лаконичным и простым названием: «Аккорд».

Таксист за рулем молчит, лишь изредка почесывает шею и зевает. Я приоткрываю окно, и в лицо ударяет сырой питерский воздух — влажный, холодный, с горьковатыми нотками выхлопных газов и сладковатой влажности

пристально смотрю на мальчика, который поправляет гитару за спиной и перескакивает через лужу. Ему лет тринадцать, не больше. Светлые волосы выбиваются из-под чёрной банданы, щеки раскраснелись. Он смеется чему-то, оглядывается на друга и показывает рокерскую козу пальцами

Можно ли назвать судьбой то, что моя школьная любовь работает учителем музыки в одной из питерских частных музыкальных школ? Наверное, какая-нибудь романтичная особа сказала бы, что да, это настоящая судьба привела меня сегодня в Питер. Не планы по открытие новой клиники, а сама Вселенная

Но я в такое не верю. Просто тот мальчик Максим Грачев, по характеру близок не к шумной и энергичной Москве, а к творческому, размеренному Санкт-Петербургу

Здесь его место. Я не удивлена. У каждого человека есть свой город

В руке вибрирует телефон. Опускаю взгляд на экран. Звонит Демьян. Со вздохом принимаю звонок и подношу трубку к уху

— Слушаю

Голос звучит ровно, без эмоций. Совсем не чувствую вины за то, что караулю в Питере на парковке мальчика из прошлого

— Как у тебя дела? — напряженно спрашивает Демьян

В его тоне слышу что-то непривычное. Какое-то сдерживаемое напряжение, будто он готовится к удару. Я машинально поправляю рукав пиджака, провожу пальцами по золотому браслету

— Все по плану, — отвечаю я, продолжая наблюдать за детьми через дорогу. — Все нужные документы подписала, с юристами встретилась, с поставщиками тоже переговорила. Обещают к вечеру подготовить официальную смету закупок оборудования

Я делаю паузу. Мальчик в бандане уже скрылся за углом, а я все еще смотрю туда, где он только что был

— Все идет ровно, без каких-либо проблем, как ты и обещал. — Я сжимаю телефон чуть крепче. — Спасибо

Демьян молчит несколько секунд. Я слышу только его тяжелое дыхание

А затем он спрашивает:

— Слушай, если бы я серьезно заболел, то как бы ты себя повела?

Я в удивлении приподнимаю брови

— Что за вопрос, Дем? — Я касаюсь холодными пальцами переносицы. — Ты что, заболел?

Я не пугаюсь его вопроса

Он только озадачивает меня. За долю секунды я примерно накидываю план. Если сейчас выяснится, что у Демьяна нашли серьезную болячку, надо будет найти врачей. Надо будет поднять серьезный разговор за семейным ужином. Придется правильно подать информацию всем друзьями и родственникам, а если впереди маячат похороны…

Да, надо быть готовой и к похоронам

Я выдыхаю. Все решаемо. Все под контролем

— Нет, со мной все в порядке, — его голос звучит глухо, почти разочарованно. — Меня просто интересует: если бы я умирал, то какие... Какие бы ты действия предприняла?

— Я тебя не понимаю, Демьян. — Я убираю руку от лица и смотрю на свои пальцы. Идеальный маникюр, ни одной заусеницы. — Если ты не болеешь и не умираешь, то к чему такие разговоры?

— Просто ответь, мать твою, на вопрос! — раздраженно повышает голос Демьян

Я замираю

Такого со мной никогда не было. Он никогда не позволял себе повышать на меня голос. Наши с ним беседы всегда проходили холодно, ровно и отстраненно, а сейчас в его голосе явно вибрирует гнев и мужская обида

Только вот за что он уже успел на меня обидеться?

— Я задал тебе четкий вопрос. — Он чеканит каждое слово. — Ты должна на него сейчас четко ответить. Что в этом сложного, Даша?

Я удивляюсь еще сильнее. Демьян никогда так со мной не разговаривал. Никогда. Слишком в нём сейчас много эмоций. Мне это не нравится

Я смотрю в окно. Мимо проходит женщина с коляской. Она толкает коляску одной рукой, второй прижимает к уху телефон и что-то горячо объясняет. Наверное, мужу. Наверное, о чем-то важном

— Мы бы наняли лучших специалистов, — говорю я, возвращаясь к его вопросу. — Здесь и за границей, а если бы этого было недостаточно, то… Лучшие сиделки, лучшая забота и профессиональный уход, — я пожимаю плечами. — Ты бы ушёл без боли и в комфорте

Он молчит несколько секунд и как-то разочарованно хмыкает

— Я ответила неправильно? — уточняю я, пытаясь понять логику его вопросов

Демьян опять очень долго молчит. Тишина затягивается, становится почти осязаемой. Представляю его лицо: напряженное, с играющими желваками, с тем хищным злым прищуром, который никогда меня не пугал

— Нет, — наконец говорит он, и голос его звучит устало, с какой-то пугающей обреченностью. — Нет, ответила ты правильно

Он замолкает на секунду, а потом добавляет, и в его словах я слышу холодную, ледяную пустоту:

— Ответила так, как должна была ответить моя жена

— Демьян…

Я медленно и растерянно моргаю

— Дем, что происходит? — спрашиваю я

— Мир бы перестал существовать, если бы ты вдруг сказала, что ты была бы рядом со мной, — говорит он, и его голос становится тише, почти интимным. Он бы схлопнулся и сейчас. Врачи, сиделки, комфорт… Но во всем этом нет тебя. Тебя нет рядом со мной

Я закрываю глаза на секунду. Таксист вновь зевает, прикрывая рот пухлой ладонью

— Так, — медленно тяну я, открывая глаза. — Я тебя, что, опять твоя Горошкина выбесила? И ты решил на мне отыграться?

— Да трахни ты ее уже, — говорю я, и слова выходят резкими, рублеными. — И тебе сразу полегчает

Демьян молчит. Я чувствую, как воздух между нами становится тяжелым, как свинец

— А теперь, прости, дорогой, — я смягчаю голос, — мне пора. Есть ещё один вопрос, который я должна здесь решить.

Я сбрасываю звонок

Прячу телефон в сумку. Застегиваю молнию, поправляю ремешок на плече

— Ждите меня, — холодно обращаюсь к таксисту. — Я через минут пятнадцать вернусь

Он кивает, не оборачиваясь. Поправляет зеркало заднего вида, и я вижу в нем свое отражение: идеальную прическа, безупречный макияж и высокомерный изгиб бровей

Я распахиваю дверь и выныриваю под низкое, пасмурное небо Санкт-Петербурга

К чёрту всё

Пойду тоже посмотрю на своё прошлое

Посмотрю на Грачёва Максима.