Глава 24

Это всего лишь работа. Она ничем не лучше и не хуже любой другой. А руководители очень часто бывают самодурами и избалованными роскошью идиотами. Так показывает практика. И пусть не моя личная, но по рассказам других выводы делаются именно такие. К работе нужно и относиться соответствующе – стараться выполнять ее хорошо, не впуская ее в свое сердце. Работа – это еще не вся жизнь, а ее несущественная часть. Даже несмотря на то, что проводим мы на ней больше половины жизни…

Как-то так уговаривала себя я, входя в офисное здание. Вышагивать старалась бодро, понимая, что чем ближе становлюсь к лифту, тем с большим трудом дается каждый шаг. А на нужном этаже мне и вовсе захотелось остаться в лифе, никуда не идти и ничего не делать. Даже тоскливо стало от мысли, что лифт мог бы застрять где-то между этажами, избавляя меня от новой пытки. Но он не застрял, а я доплелась до приемной, где меня уже привычным ворчанием встретила уборщица. Хорошо хоть, она уже уходила.

Не успела я раздеться, как вошел Крутов. Блин… ну чего же он так рано приперся?

– Кто-то не в настроении с утра пораньше? – довольно рассматривал меня начальник.

Только тут поймала себя на том, что пялюсь на него и хмурюсь. И он от этого явно кайфует.

– Все хорошо, – ровно отозвалась я, закрывая шкаф.

Далее последовал внимательный осмотр меня – взгляд Крутова медленно скользил по моей фигуре сверху-вниз и обратно. Я же молча ждала вердикта. Но на этот раз вряд ли у него получилось придраться, ведь облачилась я в скучное длинное платье с воротником стоечкой. Это платье я когда-то купила специально для школы, исключительно чтобы не мерзнуть в продуваемых сквозняком коридорах. Сама его не любила, хоть и заносила уже чуть ли не до дыр.

– Выглядишь как монашка. В твоем гардеробе ничего приличного, что ли, нет? – изрек Крутов.

Ну кто бы сомневался, что сподобится он лишь на очередную гадость.

– Думаю, мой вид отлично вписывается в офисную обстановку.

– Думаешь?.. – растянулись губы начальника в кривую улыбочку. – А ты и это умеешь?

Чёрт! Спокойно. Только не реагируй на его хамство. Не сегодня ты поняла, что он специально тебя провоцирует. Так я себя успокаивала, мечтая, чтобы Крутов поскорее скрылся за дверью своего кабинета. Никогда еще не встречала подобных грубиянов, намеренно говорящих женщинам всякие гадости. Эдакий антипод любителей комплиментов, каких я тоже не особо жаловала. Ну уж лучше получить пошлую похвалу, чем чувствовать себя вымазанной в грязи, как всегда случалось после разговора с этим мужланом.

– Кофе сделай, – распорядился начальник и, наконец-то, свалил в свой кабинет.

Кофе сделай ему. Я, между прочим, тоже хочу кофе. Да и пожевать хоть что-то не мешало бы. Как по закону подлости, проспала сегодня и все утро летала по квартире. Хотела приехать пораньше, и этот… приперся, когда его не ждали.

– Ваш кофе, – поставила я перед Крутовым чашку на блюдечке.

– Себе налила? – посмотрел он на меня снизу-вверх.

– Собираюсь налить, – удивилась я подобному вопросу.

– Наливай и составь мне компанию.

– Это еще зачем?

– Затем, что я так хочу…

Нет, ну он точно самодур, каких свет не видывал. Теперь ему понадобилась моя компания за утренним кофепитием. А мне это зачем?

Кофе я себе наливала нарочито медленно. В итоге добилась того, что Крутов снова нарисовался на пороге приемной с чашкой в руке.

– Что непонятного было в моем распоряжении? – развалился он на диване в вальяжной позе и отхлебнул из чашки. – Но, как видишь, я не гордый.

Рука дрогнула, когда брала чашку, и несколько обжигающих капель попали на кожу. Больно было так, что я не сдержала возгласа.

– Покажи, – забрал у меня Крутов чашку, поставил ее на стол и осмотрел мою руку. – Жить будешь, ожоги не сильные, – вынес он вердикт, выпуская мою руку к моему явному облегчению. Его прикосновения… меня сильно смутили. Сама не ожидала от себя подобной реакции. Но еле поборола желание выдернуть руку немедленно. – Надо приложить что-то холодное.

– Обойдусь. Само пройдет, – буркнула я, усаживаясь за стол.

Приемная сейчас мне казалась ужасно маленькой, а так я хоть на каком-то расстоянии находилась от Крутова. На максимально возможном.

Он молча прихлебывал кофе, не переставая разглядывать меня. Под таким пристальным вниманием я не могла делать ровным счетом ничего. И чашка моя просто стояла на столе, а кофе в ней остывал. Но я боялась, что если возьму ее, то снова расплескаю напиток.

– Сергей Генрихович, что вам от меня нужно?! – не выдержала я и посмотрела на Крутова в упор. – Почему вы так стараетесь превратить мою жизнь в ад?

А ведь так оно и было – все его поведение на самом деле было одной огромной придиркой. И у меня уже просто не осталось сил ее терпеть.

– Честно? – отозвался он после длинной паузы, в течение которой усиленно размышлял.

– Если можно, – невесело усмехнулась я.

– Я и сам не знаю, – пожал он плечами. – Считай, это часть мести, хоть это и не так…

– Да неужели? – иронично вклинилась я. Это и есть месть, причем неприкрытая.

– …Один твой вид… пробуждает во мне что-то темное, первобытное, – продолжал он как ни в чем не бывало. У меня же от его откровений уже волосы на голове шевелились от ужаса. Это я-то порождаю в нем тьму?! Он сам себя слышит? – Ты вся какая-то… неправильная, нелогичная, бесячая…

– Я?! – не сдержала я возгласа. – Да!..

– Именно ты! – не дал он и слова мне сказать. Пригвоздил тяжеленным взглядом. – Ты – словно специально рождена, чтобы стать моим личным раздражителем. С первой встречи… ты неимоверно выводила меня из себя. Вот аж прямо до внутренней дрожи…

Да что он такое плетет?! Он, вообще, нормальный? Да он сейчас из меня сделал не пойми кого. Я уже и сама не знала, кем себя считала. И каждое его слово било наотмашь.

– Вы… – я запнулась, потому что Крутов вдруг резко замолчал. Оборвал себя чуть ли не на полуслове и уставился на меня.

– Ну говори, – велел он, – раз уж начала.

– Вы отвратительны! За каких-то пять минут вы как только меня не оскорбили…

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. И сейчас это были слезы обиды. Только тем, что увела у него из-под носа картину, я не заслужила всех этих оскорблений.

– Поверь, я к этому не стремился.

– Но именно это вы и сделали! – выкрикнула я, чувствуя, как слезы уже стекают по щекам. – Да кто вы такой, чтобы так вести себя со мной?!

– Ну извини, если обидел, – пожал плечами Крутов и сделал это до противного равнодушно. Его не трогало ничего, даже мои слезы.

– Не нужны мне ваши извинения! – сердито выпалила я, вытирая слезы. – Надеюсь, я как можно скорее придумаю, как вернуть вам эту чёртову картину, чтобы больше никогда вас не видеть!

– Что ж, так будет лучше для нас обоих…

Ответить я не успела – дверь в приемную распахнулась, и на пороге появилась…

– А вот и ваша очередная блондинка, – не выдержала и рассмеялась я.

Та, что назвалась Олесей, посмотрела на меня в крайнем изумлении. Крутов же встал и открыл дверь в свой кабинет.

– Не обращай внимания – рядовая истерика, – кивнул он в мою сторону и пригласил посетительницу: – Входи.

Как только они скрылись в его кабинете, так со мной случилась самая настоящая истерика. Но сначала я в срочном порядке сбежала в туалет.