Глава 26

Как ни странно, но вторая половина дня прошла спокойно. Крутов не высовывался из своего кабинета и не трепал мне нервы. И домой я ушла вовремя.

Пока добиралась до дому, вспоминала Олесю и наш с ней разговор. И с чего она взяла, что братец ее на меня запал? Хотя… наверное, со стороны наши с ним отношения и смотрятся несколько… нездоровыми, если можно так сказать. Но я-то знаю, что причина тут совершенно в другом. Да и бог с ним. Точнее, с ними. Еще в свободное от работы время я не забивала себе голову всякой ерундой.

Когда я подходила к дому, позвонил Мишка.

– Ну как ты, бедолага?

– С чего это я бедолага?! – возмутилась я. – Я в полном порядке. Иду домой. Ты как? Как посидели вчера с Ритулей? – хитро добавила.

Эти двое смотрелись как специфическая парочка. Они не уставали подкалывать друг друга, но что-то мне подсказывало, что шло это от неравнодушия. Мишка с Ритой явно друг другу приглянулись, чему я была только рада.

– С Риткой-то? Да нормально посидели… – деланно-равнодушно протянул мой друг.

– Вот и молодцы! Блин… – замолчала я, разглядывая приоткрытую входную дверь.

– Гель, что там у тебя? – заметно напрягся Миша.

– Кажется, Тёмка дома, – понизила я голос до шепота, сама не зная, почему. – Ладно, Миш, пока, – завершила разговор и толкнула дверь.

Как же противно она скрипит! В который раз подумала, что надо бы смазать петли. А в квартире моей царил привычный погром. И сердце полетело куда-то вниз, а тоска затопила душу. Ведь я отлично знала, в чем причина такого бардака.

– Наконец-то! – выскочил из ванной мой брат.

Выглядел он ужасно. Бледный, потный, дрожащий…

– Гель, денег дай! – подлетел брат ко мне.

– Тём, я же тебе сегодня уже сказала, что у меня нет…

– Врёшь ты все! – заорал Артем.

Хорошо, что закрыла дверь, – мелькнула мысль. А внутри уже вовсю разливалась паника. Кажется, брат себя не контролировал. Таким я еще его не видела даже во время ломки. Мне стало страшно, и я понятия не имела, что ему сказать. Но и денег я ему не дам. Ни за что!

– Тём, успокойся… Давай, я сделаю тебе чаю, и мы поговорим…

– Иди ты на… со своим чаем! – еще громче прокричал брат. И глаза его показались мне безумными. – Где?.. Где ты прячешь деньги? – принялся он выдвигать ящики комода и вытряхивать содержимое на пол.

Один из ящиков разлетелся вдребезги, когда брат его откинул в сторону. Щепка отлетела и впилась мне в ногу. От боли на глазах выступили слезы. И меня уже трясло от неконтролируемого ужаса. Одно я поняла отчетливо – мой брат сейчас невменяем.

Я рванула к двери, но Артем заметил. Одним прыжком он настиг меня и прижал к стене.

– Говори по-хорошему, где деньги, – опалил он мое лицо дыханием. Я поняла, что он не трезв в добавок ко всему.

– У меня нет… Тёма, Тёмочка… – заплакала я.

– Есть! Я знаю, что у тебя есть деньги. Хорошо тут устроилась без меня? Сплавила братца и живешь себе припеваючи?..

Глаза его вращались в разные стороны. Он даже не смотрел на меня, но продолжал крепко удерживать.

– Пусти! – вцепилась я в его руку, захлебываясь слезами. – Пусти меня! – тоже закричала.

Пусть нас услышат соседи и вызовут полицию. Сейчас я уже опасалась за свою жизнь.

– Денег дай, и я оставлю тебя в покое, – еще сильнее вдавил меня Артем в стену.

– Нет у меня, ты понимаешь? – уже задыхалась я.

– Давай все, что есть! – выкрикнул брат.

– Хорошо, только отпусти…

– Я сам, – вырвал у меня брат сумку, но хоть выпустил.

Среагировала я молниеносно – сбежала в ванную и заперлась.

Денег дома не было, а тех, что есть у меня в кошельке, ему ни на что не хватит. Но он все равно их заберет, – подсказало подсознание. Выгребет все до копейки.

Какое-то время я прислушивалась к копошению в прихожей, боясь даже дышать. А потом в дверь ванной что-то ударило, заставляя меня задрожать, и рядом раздался голос брата.

– Это все, что у тебя есть? Говори!.. – шарахнул он кулаком в дверь. – Не скажешь, вышибу эту чертову дверь.

– Тём…

– Артём, угомонись! – донеслось до меня.

Мишка?! Ну зачем он пришел? Я снова чуть не разрыдалась.

– Ты вовремя… – вкрадчиво отозвался Артём, удаляясь от ванной. – Денег дашь?

– Не дам…

– Мишка, уходи! – крикнула я.

– Гель, с тобой все в порядке? – в голосе друга слышалось крайнее волнение.

– Я в порядке, уходи!

Только тут сообразила, что не могу даже вызвать полицию – телефон остался в сумке.

– Артём, у тебя совесть есть? Ты же ей жизни не даешь…

– Да пошел ты со своими нотациями. Деньги давай и проваливай.

– Сам ты пошел!..

Они что, дерутся? – прислушивалась я к звукам явно борьбы. Но Тёмка крупнее Мишки, а сейчас еще и бешеный. Он же покалечит его!

Думать было некогда – из ванной я выбежала в тот момент, когда брат одним ударом отправил Мишку чуть ли не в нокаут. Тот отлетел к стене и сполз по ней как бесформенный мешок. Но пока еще был в сознании и сразу же принялся подниматься. И у него уже были разбиты губа и бровь.

– Артём, остановись! – выкрикнула я, поднимая с пола телефон. – Я вызываю полицию, – принялась я тыкать пальцем в экран, не понимая, что делаю.

В мозгу пульсировала мысль, что я должна спасти друга. А Мишка все лез в драку, получая удар за ударом.

– Сейчас сюда приедет полиция! – закричала я. – Беги, если не хочешь, чтобы тебя посадили, – распахнула дверь.

Наверное, не весь разум покинул мозг брата, и до него, наконец-то, дошло, о чем я. Он остановился и окинул меня взглядом разъяренного быка. Мишка к тому времени уже лежал без сознания. Да я и сама готова была расстаться с ним – меня уже шатало, и голова трещала.

– Я еще вернусь, – выплюнул мой брат и скрылся за дверью.

Полицию я не вызывала, блефовала на свой страх и риск.

– Миш! Миш!.. – склонилась я над другом.

Он открыл глаза и промычал окровавленным ртом. Я уже практически ничего не видела от слез. А в квартиру мою заглядывала любопытная соседка.

– Вызовите скорую, – попросила я.

Гораздо позже, когда Мишку увезли на скорой, а я отсиделась в полной прострации, я смогла оценить масштабы произошедшего. Мишка будет жить, как заверил меня врач скорой помощи. Побои оказались не такими страшными, как я думала. Но какое-то время он проведет в больнице. И квартиру брат разгромил так, как никогда еще не делал.

Боже, да за что же мне все это?! – с такими мыслями я и приступила к уборке, чувствуя себя несчастнее некуда.