Глава 32

На мое счастье Крутов так и не появился дома до самого вечера. Я смогла не только отдохнуть, но и спокойно собраться на встречу с Гавриловым. Понятия не имела, что она мне принесет нового, и будет ли это чем-то положительным, но не могла сказать, что пошла в ресторан через силу. Да и мне хотелось хоть как-то развеяться.

А еще днем звонила Олеся. Она поинтересовалась, как у меня дела, и извинилась, что не может сегодня ко мне приехать. Я же не упустила возможность высказать ей все, что думаю насчет ремонта. За это получила мгновенный отпор в свойственной Олесе категоричной манере.

– Разреши мне сделать для тебя хотя бы то, на что не требуется никаких усилий. Сама ты еще долго будешь тянуть с ремонтом, – сказала Олеся, как отрезала.

Ну и завтра она обещалась быть у меня, а вернее в доме своего брата, с утра пораньше. На том мы и простились.

Гаврилов уже ждал меня. Он привстал из-за стола, когда я вошла в зал, и помахал мне.

– Замечательно выглядите, Ангелина! – окинул она меня внимательным взглядом.

Не могу сказать, что старалась одеться как-то уж слишком нарядно и красиво, но платье на мне было вечернее, хоть и неброское. И оно не было новым, но мне нравилось. Так называемое, маленькое черное платье, модное во все времена.

– Спасибо! – скромно отозвалась я.

– Какую пасту предпочитаете? – придвинул ко мне Гаврилов меню.

Я вчиталась в содержимое, стараясь не обращать внимания на цены. Здесь они, как почти во всех подобных ресторанах, казались мне слишком высокими за по сути обычные макароны с подливкой. Но ресторан итальянский, а макароны тут называют гордым слово «паста». Ну и за уровень нужно платить отдельно. А потому скрягу в себе на сегодняшний вечер я решила выключить.

Из широко представленного ассортимента паст я выбрала Лингуине кон гамберетти, а по сути не самые тонкие спагетти с королевскими креветками и сочной зеленью. От вина, любезно предложенного Гавриловым, я отказалась. Голову хотелось сберечь в трезвости. Вместо вина с попросила принести мне клюквенный морс.

– Как вы живете, Ангелина? – задал мне Гаврилов вопрос, которого я и ждала.

– Благодаря вам, Андрей Игоревич, моя жизнь круто переменилась, – с улыбкой сообщила я.

– Правда? И как же? – удивился он.

– Не могу сказать, что к лучшему. Вам ведь хорошо знаком Крутов Сергей Генрихович? – выжидательно смотрела я на Гаврилова, потягивая морс.

Основные блюда нам еще не принесли. Себе Гаврилов заказал красного сухого вина какого-то там года.

– Когда-то мы был знакомы с ним даже очень близко, – кивнул мой собеседник.

Полагала, что из-за чего они поссорились, он мне не расскажет. А посему, можно и не спрашивать его об этом.

– Тогда вам должно быть известно, что обид он не прощает?

– А кто его обидел?

Удивление Гаврилова стало и для меня таковым.

– Ну получается, что я с вашей щедрой подачи, – хмыкнула я.

– Ах вот вы о чем? И что? Что за это он вам сделал?

– Да ничего особенного, – передернула я плечами. – Заставил работать на себя и поставил срок, за который я должна вернуть ему картину.

Реакция Гаврилова мне была так интересна, что я даже не пыталась замаскироваться. Во все глаза смотрела на него, пытаясь понять, о чем он думает, по выражению глаз. А думал он долго.

– Ангелина, вы же понимаете, что картину я ему не верну? Да и я получил ее честным путем, – наконец, произнес Гаврилов.

– Андрей Игоревич, не совсем честным, раз не сочли нужным предупредить меня об уровне аукциона, в который я не вписывалась даже с натяжкой. И вы не могли не понимать, какие это может иметь для меня последствия.

Всё происходило так странно… Я не искала встречи с Гавриловым, хоть постоянно и размышляла, как можно заставить его отдать картину Крутову. Встреча сама нашла меня, но она же вела в тупик. Ведь я отлично понимала, что картину Гаврилов не отдаст.

– Риск был сведен к минимуму, – качнул головой Гаврилов. – И лишь стечение обстоятельств свели вас с Сергеем вместе.

– Роковое стечение обстоятельств, – рассмеялась я.

Каким-то непостижимым образом настроение у меня держалось отличное. И нам принесли пасту, которая оказалась безумно вкусной. Мысленно я взяла назад свои слова о просто макаронах. В домашних условиях я пыталась готовить пасту, но получались у меня именно макароны. А тут один соус заслуживал отдельной похвалы. А всё вместе заставляло хотеть сделать повару комплимент.

– И что вы собираетесь делать, Ангелина? – вновь заговорил Гаврилов, когда мы оба отдали должное горячему.

– А что бы вы мне посоветовали, Андрей Игоревич? – посмотрела я на него.

– Я бы посоветовал убедить Сергея об изменении меры наказания, – усмехнулся он. – Он не может не понимать очевидного. Как и того, что ни ради чего вы не пойдете на преступление.

– Но я уже пошла на него, заявившись на закрытый аукцион, – снова рассмеялась я.

– По неведению, Ангелина, – кивнул Гаврилов. – И ваша совесть чиста…

– Незнание законов не снимает вины – так, кажется говорят?

– Не освобождает от ответственности. Но это не ваш случай.

– Так, может, мне все просто свалить на вас и предложить Крутову самому с вами разобраться? – предложила я просто так, не собираясь этого делать.

– Думаю, именно так вам и следует поступить, – удивил меня ответ Гаврилова. – Правда, это не принесет никаких результатов.

– И далась вам эта картина… – пробормотала я больше себе, чем ему.

– Это не просто картина, Ангелина.

– А что же она такое?

– Ну это длинная история. Возможно, когда-нибудь вы ее и узнаете.

Но не от него, как поняла я. Да и в этот момент произошло то, чего я вообще не ожидала. В ресторан вошел Крутов. И конечно же, он меня увидел, хоть и не сразу. Заметил он, и в компании кого я нахожусь в ресторане. Ну а я же подумала, что моя жизнь в последнее время даже не полна, а переполнена роковыми стечениями обстоятельств.