Глава 23

– Именно, молодой человек! Вот, к примеру, вы что можете рассказать об этом любопытном феномене оборотней? – Заскорузлый узловатый палец профессора нацелился на меня.

– Эм… – глубокомысленно выдал я, спешно перебирая в голове все, что могло бы относиться к теме. Если не учитывать то, что Клэр рассказала мне о ритуале, то выходило, что… – Э-э… – продолжил тупить я.

– Не стесняйтесь, – подбодрил меня преподаватель. К счастью, на выручку пришла Эшли.

– Это иррациональная тяга парня и девушки друг к другу с первого взгляда. Симпатия, влюбленность, любовь, страсть – все эти стадии наступают с интервалом в несколько минут. Также этот процесс называют «запечатление». Чем-то это напоминает особую связь матери с только родившимся ребенком, когда они в первый раз видят друг друга. Обусловлено природными защитными инстинктами, обязывающими мать заботиться о своем потомстве, а ребенка – на подсознательном уровне понимать, от кого зависит его жизнь и благополучие.

– Не совсем так, но суть передана верно. Дальше, – кивнул профессор.

– Предположительно данный феномен среди оборотней возник во время одной из войн в древности, когда эта раса истреблялась почти подчистую. Времени на создание пары обычным способом зачастую не было. А так один взгляд, день на знакомство – вот и любовь до гроба и желание растить совместное потомство.

– Для девушки вы рассуждаете на редкость цинично, – не смог не отметить этот факт профессор Варингтон. И я с ним был согласен. От тихой застенчивой Эшли меньше всего ожидал услышать подобные сведения.

– Я лишь пересказываю бытующую теорию, – пожала плечами она. – Кто знает, что на самом деле было в те далекие смутные времена? Различные источники доказывают, что раньше оборотни сами по себе были неспособны создать пару, как и зачать ребенка без истинной пары. Сейчас этого уже давно нет. Пара оборотней может прожить всю жизнь, воспитывая нескольких детей, но при этом не являясь истинной.

– Верно. Что-то еще есть добавить?

– Кажется, нет, – мотнула головой Эшли.

– У кого-то из присутствующих?

– Оборотень из уже сформировавшейся пары, если брак не фиктивный, а в нем присутствуют чувства, вне зависимости от их силы, свою «истинную» пару не встретит. Что фактически лишает шанса на истинность и их несостоявшихся половинок. Только те могут так ни с кем и не создать семью, – добавила девушка из параллельной группы.

– Не совсем верно, Мэддисон. Нигде не доказано, что истинная пара обязательно есть у каждого оборотня. Или что если вдруг его половинка уехала в другую страну, встретила любовь так же, как представители других рас, или вовсе умерла, то этот оборотень автоматически лишается истинной пары. Нет никаких научных объяснений, как именно формируется эта связь и от чего зависит. Сколько бы исследований ни проводили, нельзя сказать, что этот оборотень встретит свою пару или не встретит. Может, он только покинет исследовательский центр и тут же в коридоре произойдет запечатление с первой встречной оборотницей, – пояснил преподаватель.

– Зато можно определить, произошло ли запечатление! – выпалил я, вспомнив факт, не касающийся ритуала. – У такого оборотня автоматически появляется брачная татуировка на руке.

– Верно. Сначала на руке, после постепенно просачивается в ауру. И после смерти одного из пары не исчезает. Впрочем, оборотни, лишившиеся пары, и не стремятся больше заводить отношения, слишком болезненна потеря.

– А с другой расой у оборотня может быть истинная пара? – И это даже спросил не я. Впрочем, я-то как раз знал ответ на этот вопрос.

– Нет, исключено.

– А если задействовать ритуал? – А вот это уже мне не молчалось, ага. Судя по взгляду Варка, пора вновь пересмотреть поговорку «Молчание – золото». Сразу после заучивания «Язык мой – враг мой». Похоже, «воспитание» Клэр имеет свой срок действия. Очень непродолжительный, стоит признать.

– Какой ритуал? – приподнял бровь профессор.

– Да мало ли. Нет никаких? Ну и ладно, – пробормотал я.

– Ну почему же, есть один. Забавно, что как раз вы о нем заговорили. Придумано как раз для вампиров и оборотней, с другими расами не сработает. Вот только никакой истинностью там и не пахнет, особую связь этот ритуал не дает. Просто защитный ритуал, позволяющий представителям этих двух рас заводить отношения. И раз уж вы о нем заговорили, не подскажете, зачем вообще такая защита нужна? – хитро прищурился профессор.

– Кровь оборотня для вампира яд, – произнес я, поморщившись на этих словах. Слишком свежи были воспоминания.

– Верно! Еще один феномен, начало которого берет с древних времен, когда эти две расы устраивали кровопролитные войны между собой, – довольно кивнул преподаватель. – А теперь давайте запишем все оговоренные особенности, прежде чем двигаться дальше. На экзамене будет несколько билетов, посвященных этой расе.

Негромкий гомон обсуждений с галерки стих, вместо этого аудитория наполнилась шелестом страниц конспектов и шуршанием, с которым невнимательные студенты сейчас занимались поиском писчих принадлежностей в своих необъятных сумках и рюкзаках.

– Что, правда яд? Не врут? – шепотом спросил меня Рэй, пихнув локтем. Я лишь кивнул, записывая под диктовку профессора определение истинной пары.

– Да ладно. Что такого может быть в их крови? Я дралась с одним из них на полигоне – обычная кровь, красная, песок от нее не дымится, – фыркнула сидевшая позади меня Аша.

– А ты сам слышал, чтобы кто-то из ваших траванулся кровью? Может, алкоголь просто попался паленый? – добавил Варк с тихим смешком. – Ну серьезно, сами оборотни наверняка и пустили этот слух в свое время, чтобы на поле боя их не воспринимали как закуску. Кровь – она и на Западном континенте кровь.

– Молодые люди, я ожидаю увидеть подобное стремление обсудить полученные знания на устном коллоквиуме в среду, но не посреди лекции, – прикрикнул на нас профессор Варингтон, сопроводив свои слова небольшой шаровой молнией, взорвавшейся над нашими головами, осыпав нас колкими безвредными искорками.

– Простите, тема уж больно интересная, учитывая скрытность расы, – прилежно склонил голову Варк и преданно уставился на преподавателя. Тот смерил его подозрительным взглядом, но смягчился.

– О, это еще не скрытная. Вот что касается вампиров и русалок, уверен, мне будет немало чем всех вас удивить. Оборотни же хоть и создают отдельные города-кланы, но в последние годы нередко принимают в свои академии студентов по обмену. Правда, магия поощряется далеко не во всех кланах. Где-то меньше одаренных, а где-то магический дар попросту не воспринимают всерьез, делая упор на физподготовку. Да и в целом нет никакого запрета на то, чтобы представитель любой расы поселился в городе оборотней. Единственное, тогда придется подчиняться законам клана, что устраивает далеко не всех. Да и жить в среде оборотней со своим менталитетом не всякому по душе. Не стоит также сбрасывать со счетов различные стереотипы.

– И что такого дикого у них есть, что может спугнуть обычного туриста? Оргии на главной площади? – раздался чей-то голос с галерки. По аудитории разнеслись нестройные смешки. Я же насторожился, мысленно молясь всем богам, чтобы именно сейчас не прозвенел колокол, знаменующий окончание пары.

– Во-первых, в своем клане оборотни ходят не всегда в человеческой ипостаси. Не всем комфортно жить среди хищников. Тут срабатывают те же стереотипы: сложно воспринимать огромного скалящегося волка как разумное существо, которое не хочет тобой закусить, а просто решило улыбнуться… или, скорее, подшутить над незадачливым туристом. Во-вторых, свои споры они нередко решают в боях. В любой ипостаси. Не делая скидок на то, какого пола оппонент. Альфам приходится вступать в такие бои чаще остальных, доказывая свою состоятельность как главы клана. В наше прогрессивное время такие бои, конечно же, не до смерти, да и случаются не так уж часто, и все же они есть. В-третьих, города оборотней разбросаны по всем землям нашего мира, занимают те территории, которые оказались не нужны расположенным рядом странам. Так что либо это горы, как у оборотней-ястребов, либо пустыня, как у оборотней-ящеров, либо они соседствуют с нежитью и жизнь там попросту опасна, – произнес профессор, на последней фразе чему-то мечтательно улыбнувшись.

Впрочем, он ровно с таким же выражением лица в прошлый раз рассказывал, что некоторые племена орков предпочитают есть мясо сырым. Едва ли не полуживым. К счастью, Рэй, на котором скрестились взгляды многих присутствующих, поспешно заявил, что их племя предпочитает хорошо прожаренную дичь.

– Да уж, с таким анамнезом туристов оборотням ждать не приходится, – пробормотала какая-то девушка с первой парты.

– Можно подумать, у вампиров их прямо толпы, – возразил кто-то. – Разве что оборотни могут прошвырнуться по главным достопримечательностям, не опасаясь быть покусанными.

– Если уж на то пошло, к оркам, с их отрицанием цивилизации и отсутствием термообработки пищи, наблюдается паломничество, – не удержался уже Варк. Покосившись на Рэя и его брата, добавил: – Без обид, ребят.

– Да ладно, че уж там, мы сами оттуда свалили, – ухмыльнулись орки.

– Я слышал, что у них еще физические наказания в ходу. Это правда? – спросил кто-то, заставив меня насторожиться.

– Да. Преимущественно публичные. Как раз на той самой главной площади, – усмехнулся профессор, встретившись взглядом со студентом, который упомянул оргии. – В некоторых случаях это более действенный способ, по их мнению, чем лишение свободы или общественные работы. Что тоже немало смущает возможных туристов. И все же в некоторых кланах достаточно много представителей других рас. Теперь давайте запишем виды…

Окончания фразы мы не услышали, его заглушил звон колокола.

– И виды оборотней мы рассмотрим на следующей лекции. До встречи на коллоквиуме, – кивнул профессор.

Его слова потонули в шуме голосов, наполнивших аудиторию, шорохах, с которым студенты собирали свои вещи, и скрежете выдвигаемых стульев.

– Теперь рад, небось, что та оборотница-боевичка тебе не ответила на приветствие? – подколол меня Варк, направляясь вместе со всеми к выходу из аудитории.

– Вот-вот. Сделаешь что не так – окажешься на их площади у позорного столба, – подхватил Рэй.

– А может, я уже был в такой ситуации и мне все понравилось? – подмигнул я ему.

– Ну да, конечно, еще скажи, что с той самой оборотницей все и было, – фыркнул друг. – Ладно, что у нас там по времени? Успеваем еще забежать пожрать? Тебе, кстати, твою флягу наполнить не пора?

И тут же переключился на рассуждения о том, насколько он голоден, что хотел бы сожрать и заодно насколько он сочувствует чистокровным вампирам, лишенным удовольствия наслаждаться обычной пищей.

Я же… Мне в свете сегодняшней лекции было о чем подумать. Хотел бы сказать, что было о чем забыть, но… Хватит врать самому себе. Забыть не получится, да и не хочется. Осталось определиться, что делать с вытекающими отсюда желаниями.