Глава 42

Ирина

Владиславу очень удачно удалось угадать то, что я успела не позавтракать. Или, он привёз мне вкусный десерт? В любом случае, я с удивлением смотрела на картонный стакан с кофе и огромное сытное пирожное.

– Решил, что порадовать девушку – это святое, но не знал, какие цветы ты любишь, – немного краснея, объяснил мужчина.

И этим признанием он только подчеркнул, что у нас настоящее свидание. Боже! Моё первое в жизни свидание, да ещё и с преподавателем, которого ещё пару месяцев назад – я ненавидела!

Как, порой, иронична бывает жизнь. Она умело переворачивает всё с ног на голову!

– Мне очень приятно, – кивнула, пытаясь побороть стеснение. Чувствовала, что мои щёки постепенно наливались румянцем, и пыталась с этим бороться. – И ты прав, лучше купить девушке вкусняшку, чем цветы.

Благодарно взяла из его рук пирожное и насладилась дивным вкусом крема. Но кофе! Кофе был вне всяких похвал. Сказочный аромат, нежная пенка и сладкий вкус. А ещё он бодрил с каждым глотком.

– Не любишь цветы? – усмехнулся мужчина, тоже делая глоток из своего стакана. – Кстати, я угадал с напитком? Я взял капучино, насколько знаю, он с молоком. Себе взял экспрессо, или эспрессо, даже не знаю, как правильно сказать.

– Чёрный кофе без молока. Однозначно правильно и не ошибёшься, – коротко кивнула, рассмеявшись. – А так да. Ты угадал, я люблю кофе с молоком. Все эти новомодные названия не делают кофе другим, там просто разное соотношение молока и других добавок.

– Меня радует, что мы в этом мысли одинаково, – кивнул Владислав. – Я уже путаюсь в этих названиях, лишь знаю, что есть кофе без всего, кофе с молоком, кофе с мороженым…

– Кофе со льдом, кофе с шоколадом, – перебив мужчину, кивнула я. – Но это не делает кофе не кофе, это просто разные названия. Насколько знаю латте от капучино вообще различаются пропорциями молока.

– О, а я этого и не знал. Всегда брал эспрессо. Кофе без всего и проблем меньше, – усмехнулся Владислав.

Он настолько пристально и внимательно смотрел на меня, что я чуть не поперхнулась, испытывая огромную неловкость.

По заверениям Лены это должно было в скором времени пройти. Но на данный момент меня слишком сильно мандражило, чтобы дождаться, когда это волшебное «прошло» наступит.

– Полностью согласна, – удовлетворённо кивнула, откусив очередной кусочек пирожного, который всё больше походил на кусок пирога. – А насчёт цветов… – сделала паузу, задумавшись.

Никогда не любила срезанные цветы. Меня всегда расстраивало то, как они увядали у меня на глазах. Отец каждое восьмое марта притаскивал букеты. Маме – роскошный букет алых роз, мне – белые тюльпаны. Я просила его не покупать мне цветы, а – шоколадку, если он хотел меня порадовать. Но он был неумолим: «Ты девочка, ты должна привыкать к цветам».

А мне каждый раз плакать хотелось от того, как они медленно умирали, увядали на моих глазах, а затем мама, также хладнокровно их выбрасывала.

– Ира? – вздрогнула от сокращения имени из уст Владислава Павловича. Вечно слышала от него лишь грозное «Зайцева».

Моментально очнулась.

– Прости, я просто немного вспомнила школу, – стеснительно призналась я.

– Как за тобой бегала толпа мальчиков и дарили тебе букеты? – с лёгкой ревностью поинтересовался мой собеседник.

Не смогла сдержать печальной улыбки.

– Нет, поклонников в школе не было. Отец таскал мне цветы, а мне было вечно больно смотреть на то, как они увядают. До сих пор вспоминаю об этом с грустью и очень не люблю, когда мне дарят букеты, – честно призналась, не в силах скрыть свою тоску.

– Учту на будущее, – улыбнулся он. – Слушай, у тебя тут на губах и на носу крем остался…

И тут я замерла, глядя на то, как мужчина приближается ко мне.