Глава 15

Резко бью тремя пальцами тычком левой рукой в печень.

Все эти драки, амплитудные броски – это красиво, но старый зэк в моей прошлой жизни поучил меня другому бою.

– Ты запомни, у нас Сибирь-матушка, все в зимней одежде. Твои удары по корпусу не дойдут просто, да и сам можешь поскользнуться и упасть. Бей тычками, в горло, по коленям, в печень и солнечное сплетение, по суставным ямкам, отсушая руки и ноги. Не нужен размах молодецкий, короткий и не сильный тычок – и рука повисла плетью.

Я тогда был молод и любопытен. Пока не выпал первый снег, все работали на прииске, а потом работяги уехали, остались только мы – я, зэк который был старшим на прииске и проводник из тувинцев. Консервировали объект, берегли золотишко, ну и ждали машину, пока не поняли, что её не будет. Тогда приняли решение выходить пешком, заварили последнею порцию каши, собрались и выдвинулись. Два дня мы выходили пешком к людям, так как зарядил снег, и дороги просто не стало. Первую ночь мы спали на снегу, зэчара вытоптал снег, мы нарвали веток с ели, оказывается, хвоя горит как порох! Были с собой газеты, развели костёр, наделали углей и, набросав веток пихты, спали на этих углях. Неудобно, всего часа четыре поспали.

Вторую ночь мы спали с комфортом, тувинец знал, что рядом есть солончак, а недалеко от него охотники устроили лежбище. Невысокое, полметра высотой, зато с печкой. В лежбище было много соломы, мы нашли три картофелины и с удовольствием заточили их. Печка давала хороший жар, и плевать, что забраться в домик охотников можно было только на карачках, мы не гордые. Спали хорошо, только мыши по лицу бегали.

Всё это пролетело в голове за долю секунды. Капитан хэкнул и согнулся в поклоне.

– Прапорщик, выходи! – зудела на улице Аня.

Смотрю, балагур Виталик встаёт во весь свой немаленький рост и скидывает куртку, оставшись в майке. На руке виднеется парашют и надпись «Никто кроме нас». «Войска дяди Васи», понимаю я. Виталик вытаскивает капитана из автобуса и пытается подать руку Ане, но горилла Онищук, увидев состояние командира, обозлился.

– Пошла прочь, курва, – почти по-польски говорит он Анне Дмитриевне.

Я уже говорил, что девочек злить нельзя? Повторюсь.

Вжикк, и на лице старшего сержанта расцвели три кровавые полосы, а ультразвуком негодующего вопля Ани можно было косить траву.

– Кто курва? – орала она. – В лоскуты! В хлам!

Виталик легко спрыгнул с подножки автобуса и встал глыбой против Онищука, остальных задохликов солдат можно было не брать во внимание. Два бугая смерили друг друга взором и громадный Онищук сдулся. Лезть в драку против десантуры? Оно ему надо? Беглец задержан, а капитан… А капитан никаких команд после моего тычка отдать пока не может.

– Извините, – буркнул он Ане.

Хлясь! Получил он напоследок от злой Ани по мордасам пощёчину. Может у неё ещё и критические дни? Никогда её настолько злой не видел.

– Виталя, спасибо, – с нежностью она пожала бицепс десантника, и я понял, если кому, что и обломится с ней, то это точно не мне.

– Слышь, капитан, я так понял, у вас тут рядом часть? А я заеду, проверю, – я читаю записку – Кострова Сашу. А ещё вчера я общался с заведующим организационным отделом горкома КПСС, так я и ему сообщу, сегодня же.

– И я папе скажу, – влез вдруг Колесников Пётр.

– Да хоть бабушке жалуйся, папе он сообщит, а горкому мы вообще не подотчётны, – потирает щеку после удара Анны Дмитриевны капитан.

Но уже никакого боевого духа не выказывает, а может ещё и потому, что второй автобус догнал нас и сейчас его водила с монтировкой и золотыми куполами на оголённых плечах недобро смотрит на капитана.

– Бабушке? Это чересчур, я думаю, ну раз вы просите, – сказал через моё плечо Петя.

Мы уехали, а я из интереса спросил у Пети, а кто его бабушка.

– Бабушка как бабушка, пенсионерка, а вот дедушка у меня герой труда, депутат Верховного Совета СССР, но бабушке – это жестоко, а папе скажу, он начальник штаба в Сибирском военном округе. Надо телефон искать, а ты не спросил что у них за часть? – как-то застенчиво спросил Петя.

– Пусть все проверят части около Дивногорской плотины, фамилия солдата есть, – показываю записку я.

Это, хорошо, что я спросил, парню я помогу, даже если никто не впишется, есть у меня идейка, криминальная конечно, но «с волками жить – по-волчьи выть».

Никаких больше шуток от Виталика не было, всё его внимание было отдано Ане, причем это было взаимно. Я ради проверки даже крикнул громко:

– Кто бухло с собой взял?

Они даже ухом не повели. Виталик мне этот стопудов должен.

Дальше я уснул, и разбудили меня уже на месте. Нас привезли к поселковому клубу.

Строение не впечатляло, одноэтажное, с разбитыми кое-где стеклами окон! Внутри было так же гадостно, как и снаружи. Первое помещение было заставлено кроватями, раньше тут было фойе и танцпол, пройдя через этот спальный танцпол, мы попали в помещение кинотеатра, стулья уже были убраны и там стояли кровати. Но это ещё не всё! Был небольшой помост справа, и там была ещё одна комната – будка киномеханика! Там стояло всего пять коек.

– Казах, это наше место, занимай. Петя Малышев, Колесников и Аркаша здесь вещи бросайте, – дал команду я и ни одного звука против, не услышал.

Девочки расположились у нас по соседству в бывшем зале кинотеатра, а оставшиеся парни в фойе.

– Через час идём на ужин, а сейчас располагаемся, – крикнул поставленным командирским голосом Виталик и зашёл в нашу будку киномеханика.

– В фойе окна разбиты, надо вставить, а то замерзнут парни, – напомнил я.

– Вставлю, не переживай. Толя, выйди на минуту на улицу.

Вставит он, я даже знаю кому, а окна, готов спорить, сегодня не сделают.

– Толя, назначаю тебя старшим, задача – обустроиться, умывальник на улице, сортиры тоже. Грязные, почистите, и ещё… есть бухло?

– Виталий Павлович, откуда? – фальшиво изумился я.

– Толь, выручи, я отдам вдвойне, – смотрит на меня воспитатель.

– Ладно, есть у меня один резерв, с тебя литр коньяка, – испытывающе смотрю на него.

– Всё! Решено! Завтра в город поеду поискать! – радуется он.

– Не надо искать, есть контакт, переплатишь, конечно, но мне надо, у Ленки днюха.

– Ипать копать, – вздыхает Виталик. – Вы ещё и набухаетесь скоро.

– Всё ровно будет, сам прослежу, – сказал я и ушёл за коньяком.

Я его давно перелил во фляжку, а жаль отдавать. Вдруг рука моя нащупывает в рюкзаке что-то круглое, похожее на бутылку. Роюсь и достаю ликер из «Берёзки»! Не брал я его! Бабуля, видно, положила. Один-то я Галине отнёс, а второй вот он. Тащу, не скрывая, его на улицу.

– Ох тыж! Откуда! ФирмА! – поражается простой парень Виталик.

– В «Берёзке» купил, в Ростове, не сам, конечно, но по моей просьбе, – рассказываю нехитрую историю напитка я.

Десантура довольна, и сегодня ДШБ в лице Виталия Павловича штурмует давно сдавшуюся крепость, да и хрен с ними.

На ужин идём в местную столовую и на рубль я обожрался – борщ, мясная котлета и макароны, салатик овощной, салатик крабовый, крабы настоящие а не обманка, компот, пара булочек «с повидлой», горячих, с пылу с жару. Ах да. Полстакана деревенской сметаны, не хуже чем дома у бабули. Надо ли говорить, что я задремал после ужина, слушая приёмник. Разбудил меня вопль – «горим»!

Выскочил, пнув дверь ногой, шум в фойе у мальчиков. Блин, света нет! Ага, самодельный кипятильник виноват.

– Вы совсем охренели? Сжечь нас хотите? – бушевал я. – Вот вам кипятильник нормальный, увижу самоделку – набью морду. – Пришлось жертвовать своим.

Пока изолировал провода лейкопластырем, пока искали банку для кипячения воды, прошёл час. У девочек, оказывается, есть чайник, некая Оксана позаботилась. Сон пропал. Просыпался в полвторого, в три, в пять, ходил в туалет – насмотрелся видов. Девочки во сне раскрывались. Приметил парочку на будущее.

Утром пришёл деревенский бригадир и стал предлагать работу. В кирпичный карьер никто не нужен был, а вот на ферму и на зернохранилище вакансий было много. Родниковский совхоз ещё сажал горох и время его уборки пришло. Я не лез никуда и молчал, со мной молчали все ребята из нашей вип-комнаты. Последняя вакансия – строительная. Какая-то пристройка к коровнику. Не особо охота месить раствор, а что делать? Поднимаю руку, а за мной следом ещё четыре моих соседа.

Тут, наконец, соизволила появиться Анна Дмитриевна, и на лице ни следа от вчерашней злости, Виталик появился ещё раньше, но по его лицу я ничего не прочёл, кроме как то, что он устал и не выспался.

– Все на завтрак, – дала команду Аня.

На сегодня уже завтрак для нас бесплатный, вернее, по талонам. Рисовая каша, яйцо варёное, хлеб с маслом и булочка. Надо с этими булками осторожнее, ещё растолстею.

На ферме, где мы должны были строить пристройку, нас ждал живенький сорокалетний мужик – Олег Андреевич.

– Сразу скажу, работа не сложная, но трудоёмкая, это минус. Из плюсов, вам за неё заплатят хорошо! Ждали шабашников, но они не приехали, вам же лучше.

– Что делать надо, старче? – пошутил я.

– Цемент там, песок тоже, воду брать здесь, месите раствор, а ты, любитель сказок – он указал пальцем на меня. – Со мной! Будешь помогать стенку класть!

– Шеф, сколько нам заплатят? – решил уточнить я.

– По триста рублей, но не за месяц, а за объём, сделаете меньше – получите меньше, сделаете раньше – уедете раньше, – ответил бригадир, легким движением готовивший половинки из целых кирпичей.

– А что делать кроме этой пристройки? – спросил я.