Глава 23

Поздно! Кровь уже прилила к голове и здравые мысли стыдливо скрылись. Лапаю её за маленькую, но упругую грудь, Ленка уже сняла с меня штаны, и … у меня внезапно наступает облегчение. Не дотерпел – такое сильно было возбуждение. Вот же облом, но ничего, зная свой новый организм, новый заход – дело нескольких минут.

– Ленаааа! – мычит пьяно гитарист Колесников где-то в лесу.

– Петяяя! – отвечает ему Ленка, не менее пьяно, но тут же трезвеет, откидывается назад и смотрит на меня, ну может, не смотрит, а спит так странно. В лесу ведь темно, я даже не вижу её глаз, закрыты они или нет.

– Петя? – тихонько спросила она опять.

– Я Толя, Лен ты чего? – пытаюсь её привлечь к себе.

– Штыба! А где Петя? – немного трезвеет она.

Бляха муха, она что реально, меня с Колесниковым спутала? Зло берёт аж! Всё, надо с ней завязывать. Вожделение сменилось злостью и хочется ударить её, тоже не моё желание, я девочек не бил.

– Лееен! – опять кричит Пётр.

– Вон, иди, лови его в лесу, – отталкиваю я изменщицу. Лен, ты нормальная? Меня с Петькой перепутать! Ладно, издалека, но вблизи как? На ощупь? У нас строение разное тела! – говорю я, приводя себя в порядок и уже успокаиваясь.

– А ещё думаю, такой накачанный он оказывается, – до сих пор не может понять ситуацию Ленка.

Иду к костру, чуть не падаю, запинаясь за корягу. Здоровая такая, волоку за собой. Притащив к костру, смотрю, как воркуют Малышев и Синицкая. Что ещё одна парочка на курсе? Да вряд ли. Малышев – красавчик, а у Оли шнобель горбатый, а до пластических операций ещё лет двадцать.

«Ноу-хау Кристины Орбакайте – силикон в нос», – вспоминаю старую шутку и смеюсь.

Шустро разделываем с Бейбутом корягу, топорик с собой взять не забыли, и вскоре огонь вспыхивает как на пионерском костре. Настроение поднимается, но тут к костру вышел Колесников и первый его вопрос:

– А где Лена?

– В лесу ищи, – не поворачиваясь, говорю я. – Как найдёшь – сразу даст.

Петька отваливает, зато оживает Синицкая.

– Толя, а куда они пошли?

– Подозреваю делать новых людей, – хмель меня не покинул, тем более, я ещё глотнул из фляжки.

– Так! Надо её искать! Идём все! – командует она, и Малышев реально встаёт как телок.

– Отвали, тебе поручили, ты и ищи! – озвучил мои мысли Казах.

Хочется спеть, а чего не знаю. Беру гитару, а вдруг Штыба умел? Нет, не умел.

Газ до отказа – непобедим!Сначала газ до отказа, а там поглядим.И кто его знает, где шаг через край.Газ до отказа, одной ногой в рай.

Во всё горло ору я всплывшие в голове строчки, тренькая по струнам.

– Толян, не обижайся! – недипломатично просит Бейбут. – Только не пой и не играй на гитаре, пожалуйста.

Ленку с Колесниковым под конвоем приводит с победным видом через пять минут Синицкая. Малышев плетётся сзади и уже не понимает, наверное, чего он тоже в лес пошёл – глаза у него сонные.

– Ну, Лукарь! Не ожидала от тебя! И главное с кем!

– Чё они там делали? – заинтересовался Бейбут.

– Ничё! Давай спать уже идём? – сказала злая Ленка, обломленная аж дважды за вечер.

Хрен там! Копаем ямку, скидываем мусор, в том числе и угли, и засыпаем! Пусть к порядку приучаются!

«Хоть чему-то, может, хорошему детей научу», – возникает запоздалое раскаяние в голове.

Дома уже чувствую облегчение, всё-таки зацепила меня малолетняя красотка, а сейчас понял – «баба с возу, кобыле легче!» Утром, вместо физзарядки занимаюсь стиркой, после костра одежда пахнет дымом, да и вообще, давно пора. Оба Петьки болеют с похмела, Ленка с Олей тоже. Но таблетку им не даю, пусть на своей шкуре прочувствуют каково бухать. Зато Аркаша блестит как у кота яйца. Оксанка за него взялась. Вроде и одет в рабочее, а хоть сейчас на сцену конферансье работать. Предупреждаю на кухне, чтобы оставили ужин, придём к восьми, даже отдаю пятёрик, со своих потом соберу. Пятерик берут, и обещают и ужин оставить и обед привезти.

Погода радует, и мы работает по старой схеме, я с Бейбутом кладу стены, а остальные меняют доски на полу. Обед, конечно, привезла Машка, и Аркашке достаётся полуторная порция, тот воспринимает это как должное, а Бейбут уже смотрит на это без симпатии, а я его знаю, уверен, пощупает ему печень при случае.

Вечером народ задаёт мне вопрос, доколе мы будем вкалывать?

– Есть мысль до сентября всё сделать и уехать в Красноярск, скучно здесь, – поясняю я.

Ленка пыталась со мной пообщаться вечером, но с каким-то наездом, что ли. Послал сразу. Моё бельё высохло, и я вместо отдыха погнал свою четверку стирать себе одежду. Вернее тройку, Аркаша и так во всём чистом, и этим фактом доволен. А с чего бы? Пока его приучают к комфорту, сытости и теплой сиське под рукой, но когда-то же и попросят сторицей за всё это.

На следующий день бригадир задумчиво сказал:

– Хорошо идём, если в августе закончим, нам августом и закроют. Уже в начале сентября можете ехать по домам.

– Было бы неплохо, но от погоды зависит многое, в ливень работается хуже, – ответил я.

– И да, я вам ещё по полтиннику выбил за расширенный фронт работ, – добавил Андреич.

– Вот за это комсомольское спасибо! – радуюсь я.

– Ты второго сентября сможешь ещё свинью заколоть? – неожиданно перевел разговор бригадир.

– Что это будет? Воскресенье. Да без проблем! А что ваш забойщик?

– Он пьяный будет, – поморщился Андреевич.

– О как! У вас и прогноз уже есть, на две недели вперёд? – изумился я.

– У него тридцать первого августа день рождения, – пояснил причину собеседник.

Во вторник Ленка опять пыталась меня утащить на разговор вечером. И в среду, и утром и вечером. Но я для себя решил – «умерла так умерла». Работа на объекте спорилась, мы все уже втянулись. Немного жалко было рублика каждый день за сервис в столовой, зато кормили нас не как всех, даже в обед спрашивали, чего оставить нам персонально.

Всем нам хотелось уехать в город раньше, но дни не считали, пахали и пахали. Всем, кроме Славнова Аркаши, его и здесь неплохо кормят.

В пятницу утром меня нашла Анна Дмитриевна.

– Толя, помнишь поручение насчёт организации танцев от Николая Сергеевича?

– Магнитолу дам, – сразу согласился я, и сами пораньше с работы сегодня придём.

– Спасибо, но сейчас не об этом. Меня и Виталия не будет сегодня вечером, он меня в ресторан пригласил в Шарыпово, у меня же день рождения. И нужен человек ответственный, чтобы следил за порядком.

– О как! Сколько стукнуло, спрашивать не буду, и так ясно –не больше двадцати пяти. Поздравляю вас! Жаль, подарка нет.

– Тридцать три мне, я не скрываю, – улыбнулась Аня.

– Анна Дмитриевна, у нас тут куча ребят уже дружат, где я их искать буду? Не могу один такую ответственность взять на себя. А наш второй воспитатель?

– Он, эээ, плохо себя чувствует. Возьми кого себе в помощь. Толя, я тебя не как комсорга прошу, а как умного человека. Заодно и подарок мне сделаешь.

– Хорошо, на ужине сами тогда скажите, мол, я старший, в помощь Синицкую, тот ещё бультерьер, и Бейбута. У Лукарь попросите кассеты с музыкой.

– Всё будет, – пообещала она и исчезла.

На работе к вечеру осталось около тридцати погонных метров пола, и доделать внутреннею перегородку пристройки, а также вставить там рамы и двери. Я потом сделаю кладку чуть повыше и готово. Тоже дней пять, не больше! Радуюсь.

Анна Дмитриевна поступила как мудрая и коварная женщина. Так, в своё время, поступил Том Сойер, когда ему нужно было покрасить забор. Он не платил за работу, а разрешал его красить за плату! Гениально, ИМХО.

– Ребята, минуту внимания! Вы хорошо работали, и я думаю, имеете право на отдых. Какие есть пожелания? – громко спросила она.

– В город поехать, – крикнул кто-то.

– Так, ещё! – сказала Аня и выразительно посмотрела на меня.

– Давайте танцы замутим, раз на деревенскую дискотеку нельзя! – громко предложил я.

Истошный и радостный девичий визг прекратил дебаты, а я, вспомнив прошлое, вздрогнул. Однажды работая в шараге геодезистов, решили мы устроить своим двум девочкам праздник в ресторане на восьмое марта. Нас с десяток парней и мужиков разного фасона, и две девочки, тощенькие и молодые. Заходим в ресторан, столик был заказан заранее, рассаживаемся, я оглядываюсь и вижу странную картину. Столиков двадцать и везде одни женщины разной степени потертости и опьянения. Кроме нас красивых, был всего один лысый мужик. Как выяснилось, там отмечали праздник сотрудники детского садика, почты, поликлиники, швейной мастерской и прочих заведений с женским коллективом. Нас сразу взяли в оборот, то бутылку открыть просят, то сфотографировать, то ещё чего. Я сразу понял, надо делать ноги, иначе жена мне потом последние кудри вырвет, благо рассказать ей будет кому, наша бухгалтерша – её младшая сестра. И точно, уже заказав такси, я увидел, как в зал вошли музыканты, планировалась живая музыка. Свет приглушили, парни ударили по струнам и раздался такой истошно радостный вопль бухих дам, что я почти убежал. Что там было дальше – это рассказ не на трезвую голову, ибо история печальная, были и драки, и порванная у наших мачо одежда, и домогательства, а ещё за кем-то приехала жена, и что она увидела, и так далее. Так вот, услышав этот вопль, я понял, что погорячился с обещанием полного порядка. Угомонить девичью толпу? Да как? Бить-то нельзя!

– Тогда так! Назначаем дежурных! Старший– Штыба как комсорг, в помощь Синицкая и Бейбут, – стала перечислять Анна Дмитриевна.

Затем она бодро распределила, кто будет убирать после танцев, и кто организовывать танцплощадку. Назначь она мероприятие сама, желающих бы не нашлось, а тут, вроде как сами попросились. Умная женщина.

– Аркаш, есть духи ещё? – спросил я.

– Дома только, а тут пара коробок конфет, – ответил он.

Подарил Анне, купленные у местного спекулянта конфеты, и поржал над Виталиком. Был он в костюме и с галстуком. Костюм на нём смотрелся так же уместно как на орангутанге.

Танцы мы начали уже ближе к семи, Бейбут лично всех парней предупредил, чтобы из расположения «части» ни на шаг! Тьфу, не «части», конечно, а просто места размещения.

Синицкая бдила за девочками, даже блокнотик в руках держала, мол, всё запишу, ничего не забуду. Девочек этим не напугать и вскоре в центре танцпола уже дрыгалось с десяток наших дам, в том числе и Ленка. Что странно, она к Колесникову даже не приближалась, хотя тот изредка порывался. Вышел в круг и я, раз парни стесняются, тут как раз дали «Чингисхана»! Ну, я и отжёг по полной, как умел в будущем. По девичьим глазам я понял – мои котировки удвоились. Кроме меня прилично танцевал ещё один парень, который ходил в танцевальную школу, или вообще на балет. Пашка, вроде, редко говорил с ним, он уже дружил с рослой девицей, вроде как тоже Оксаной. Пашка был почти профи, и быстро перетянул внимание на себя, да и нет пока нормальной музыки под мои танцы. Градус танцевального батла не уменьшался, и вдруг на Ленкиной кассете заиграла знакомая мелодия. Я сразу узнал по фильму «Брейк-данс», там её исполнял поп-дуэт «Ollie Jerry» назывался этот хит «Breakin '… There No Stopping Us».

Ага, значит фильм уже вышел! Музыка плохого качества, явно писанная с радиопередачи, но голова, приняв решение, запустила ноги и руки в ритмичные движения танца! Вот я кружу руками, двигаю локтями, катаю голову по плечам, вот верчусь на колене, шаг на месте с проскальзыванием, плавные змеиные движения рукой…

Песня закончилась, мой соперник по батлу отошёл в сторону и хлопает в ладоши.

Почти ощутимое физически молчание всех ребят…