Глава 29

С ним в комнате сидела незнакомая мне симпатичная казашка, а в воздухе явственно витал запах секса. Да и без воздуха было ясно, что у Бейбута был секс, уж очень мечтательная была у него физиономия и довольная чересчур.

– Знакомься это Карлыгаш, она работает у нас в столовой, – радушно представил девушку сосед.

Я сделал вид, что ничего не понял чем они занимались, и мы немного поболтали о том и о сём. Карлыгаш в Красноярске уже четыре года, живёт с отцом, мамы нет. Отучилась на повара в училище, и вот это её первое место работы. Девушке кстати всего двадцать шесть, но выглядит немного старше. По-русски говорит неплохо, и сама не зажатая, а весёлая. Фигурка полновата как по мне, но на девушку я не претендую, пусть сосед с ней зажигает.

– Толя, мне Бейбут сказал, что ты тоже спортсмен, хочешь, познакомлю с подругой? – внезапно предложила девушка.

– А кто она, – расскажи про неё, – попросил я.

– Русская, молодая, всего двадцать лет, учились вместе, давайте на выходные посидим на природе? Я вижу у вас, и мясо есть, шашлык сделаем. Лес кругом, – предлагает Карлыгаш.

– Тут народу в лесу куча, – заинтересованно возражаю я.

– Лес и подальше есть, найдем место! – не соглашается со мной девушка.

– Заметано! – соглашаюсь я.

А что, мясо куда-то девать надо.

– Ты на ужин не успел, мы тебе в холодильнике оставили, – сообщает Бейбут.

И точно, проинспектировав холодильник, обнаружил кроме двух бутылок пива с поезда, ещё и стальную глубокую тарелку с пловом. Не помню, чтобы нам плов готовили хоть раз в школе.

– Для себя делали, кушай, вкусно, – кивает головой Карлыгаш.

После ужина, иду проверять работу Аркаши.

Аркаша живёт с обоими Петрами и сейчас перед сном они играют… в преферанс! Невольно заинтересовался и слежу за пулей. Аркаша всех делает, но явно жухлит. Карты старые, потертые, и, по всей видимости, они его личные. Он тщательно смотрит на рубашку карт и потом уже принимает решение.

– Стоп игра! – командую я. – Аркаша хорош своих соседей дурить, показывай, что за день сделал.

Аркадий нехотя прервался и показал заготовки.

– Ой, халтура! Это и это никуда не годится! – сразу отверг пару лозунгов я. Что за пятилетки досрочно? У нас в школе нет никаких «досрочно».

Стенгазету он хотя бы начал рисовать, пока на отдельных листках эскизы, а ещё на ватман переносить нужно, а школьный стенд даже не придумал, как украсить! Но у меня были идеи из будущего как красочно и доходчиво подать информацию на школьном стенде.

– Завтра после тренировки вместе будем рисовать, – пообещал я взгрустнувшему художнику.

– А вы чего маетесь? – спросил я у притихшей парочки Петров. – Завтра начинаете работать с учебниками, чтобы к приезду курса были подготовлены сорок кучек учебников. Назначаю вас ответственными.

Выдав всем поручений, иду спать. Соседа в комнате нет, пошёл девушку провожать на автобус, понимаю я. И точно, вернулся уже, когда я пытался заснуть.

– Толя! А я сегодня с Карлыгаш любился! – громким шепотом хвастает Бейбут.

– Я понял по твоей довольной морде, спи, давай. Завтра на тренировку.

Утречком рванули на секцию, заодно размялись немного в результате бега. На секции шум и гам, при проверке отопления обнаружилась течь. Пришлось браться за тряпки и вёдра и наводить порядок вместе со всеми.

– Толя в субботу поедем в СДЮШОР наш, там будут спарринги, – предупредил меня Игорь Леонидович.

– А Бейбут? – спрашиваю я.

– Думаешь, потянет? – там ребята года на два взрослее его, – сомневается тренер, глядя на затаившего дыхание Казаха.

– Потянет, мы с ним тренировались немного в деревне, – уверенно отвечаю я, хотя на самом деле такой уверенности нет, но надо тянуть друга.

– Ладно, вдвоём поедете, сейчас заявку поправлю, – соглашается тренер.

Идём домой через магазин. Накупили овощей у бабушек рядом с магазином, но и в самом магазине купили продукты, яйца, молоко, хлеб, консервы и прочее. На втором этаже Бейбут присмотрел маленькую плитку, купил я и её. А также сковородку и кастрюльку. Что бы не засветиться на входе с запрещённой посудой, я отправил соседа к окнам нашей комнаты, а сам, открыв окно, принял у него с улицы купленные продукты и посуду. Иду помогать Аркаше, скоро обед, но время ещё немного есть.

Вот тюлень! Он спит до сих пор! Причём оба Петра уже смылись и возможно доблестно выполняют моё поручение, а этот лентяй, даже не вставал! На матах поднимаю его, и отправляю в душ, пока он мылся, пока переодевался, я набросал заготовки для стенда школы. Моя идея была такова, рейтинг групп, их по две на каждом курсе, итого шесть всего. Учебная успеваемость, общественно-полезные дела, спортивные достижения, порядок в комнатах и прочее.

Идём с Аркашей на обед, я ему поясняю систему подсчёта, и где взять информацию. В столовой уже оба его соседа, хвастаются проделанной работой. Учебники им выдали на всех, они заняли ленинскую комнату, она закрывается на ключ, и сортируют книжки. На всех не хватает некоторых книг, что-то решать надо. Тут приходит Бейбут и говорит, что к нам пока меня не было приходил милиционер. И нам сегодня выходить на дежурство в ДНД! Ещё сказали взять по фотке для удостоверения. Нужно трое, то есть кроме нас с ним ещё третий нужен. Вдумчиво смотрю на лихих картёжников, которые стараются стать меньше под моим взглядом, и беру, конечно, Аркадия. Во-первых, спортсмен, пусть и настольный теннис, но, что-то. А во-вторых, разозлил он меня сегодня своей ленью.

После обеда устроил парко-хозяйственный день в нашей комнате. Не люблю я грязь.

Идём втроём к девяти вечера на конечную студгородка. Тут в одноэтажном стеклянном здании расположена народная дружина. Там уже толпятся люди, мы идём в маленький кабинет к усатому менту в звании капитана, курящему папиросы прям в комнате. Как вот попал в это тело – показалось диким, так и сейчас раздражает засилье курильщиков и их абсолютное равнодушие к мнению остальных. Дымят везде, и в голову не приходит, что кому-то не нравится быть пассивным курильщиком. Мент поднимает на нас глаза и спрашивает:

– Фотографии принесли? Вы с комсомольской школы, что ли?

– Да, сказали втроём придти, мы и пришли, – скромно говорю я.

– Хилые вы какие-то, даже этот высокий дрищ и то слабак! – сомневается усач.

– Ты погоди! Увидишь нас в бою! – обиделся на дрища, Аркаша.

«Что он несёт? Идиот. Какой бой», – поморщился про себя я и сказал.

– Он КМС, мы призёр и победитель города по боксу, – справимся!

– А так вы спортсмены! Ну, тогда берите первое задание. Вот список адресов, все они рядом с пунктом ДНД, надо проверить контингент, – сказал мент, ловко вклеивая фотографии в удостоверения и ставя печать.

– Кого проверить? – не понял Аркаша.

– ЗЭКов, кто по УДО вышел. Им часть срока скостили, но контролировать оставшийся срок надо, хоть они и на свободе. После десяти дома должны быть. Вот вы и проверите, – пояснил скучающим голосом начальник.

– А если нет их? – заинтересовался Бейбут.

– Доложите на пост, если их нет, ну или если они дома, но хулиганят.

– Если хулиганят бить можно? – продолжал допрос Бейбут.

– Да погоди ты, бить он собрался. Товарищ капитан, мы одни, что ли идём на проверку? – напряжённо спросил я.

Вот не особо охота первым же заданием контактировать с зэками. Я думал, прогуляемся по улице часик и всё.

– Что испугался чемпион?– улыбается в усы мент, заполняя книжечки.

– Ничё мы не испугались! – быстро ответил Бейбут, укоризненно смотря на меня.

Неловко вышло, Бейбут ещё трусом меня сочтёт. Хотя может, и трушу, зэк вечером может и бухой быть, а против ножика зачастую никакие разряды не катят.

– Разумеется, не страшно, но местность незнакомая, мы и улиц то не знаем вокруг! Как нам искать адреса? – выкрутился я.

– Да, сами мы можем долго плутать! – с облегчением подхватил мою отмазку Аркаша, которому тоже не улыбалось идти втроём смотреть на пьяные рожи контингента.

– Вообще вы правы! На первый раз будет у вас сопровождающий! Идите на улицу, Женьку Солодарь спросите, – говорит капитан и даёт нам новенькие удостоверения.

На улице стоят человек пять разновозрастных парней и одна девушка в мини-юбке, с ножками манекенщицы, да ещё и на каблуках!

«Наверное, с кем-то пришла», – завистливо думаю я.

Компания явно знакомых между собой людей, внимания на нас не обращает.

«Кто же тут Солодарь? Хоть бы вон тот громила, в тельнике», – мечтаю я.

– Нам нужен Солодарь Евгений! – громко говорит Аркаша, тоже глядя в сторону моряка.

Бейбут смотрит только на коленки девчушки, но послушно повторяет:

– Кто тут Солодарь?

– Ну, я Солодарь, только не Евгений, а Евгения! – повернулась к нам красотка.

«Да твою же мать! Дали нам провожатого, да её саму охранять надо», – молча, матерюсь про себя я.

– Вот у нас задание! – тычет листком радостный удачным выбором сопровождающего Бейбут. – Контингент проверять. А то мы первый раз и не знаем где, какая улица.

– Ну-ка, – девушка выхватывает листок из рук Бейбута и читает. – Нормально – Пирогова, Киренского, всё рядом, можно и показать. Пока парни!

– Пока Жень! – отвечает ей компания.

– Идём за мной, сначала с Пирогова начнём, там двухэтажки деревянные, темно, правда, как у негра в жопе. Фонари не горят, но я по памяти найду, – говорит провожатая и идёт через дорогу по небольшой улочке вверх.

Бредём за ней, переходя пустынную улицу Киренского. Бейбут и рад идти за ней, глаз не отводит от ножек девушки.

«А вот хрен ему! Ему и так вчера обломилось, а эту я кадрить буду!» – решаю я, и убыстряю шаг, чтобы идти вровень с Женей.

– Женя, а вы работаете или учитесь? – спросил умный Аркаша, идя уже рядом с девушкой.

– И работаю и учусь, – взгляд Жени скользнул по модно одетой фигурке высокого Аркадия.

Мы-то с Бейбутом оделись по-простому, рубашки не сильно модные, спортивные штаны, ну кроссовки у меня адидасы, но их и не видно при плохом освещении, а вот Аркаша во всём заграничном! Пижон! Зря я его взял.

– Женя, а всё-таки кем вы работаете? – спросил я, наконец, догнав девушку и идя с ней и Аркашей наравне.

– Я патологоанатомом подрабатываю, и учусь в меде, – тряхнув гривой шикарных волос, ответила девушка.