Глава 3

Анастасия

Забившись в дальний угол комнаты, я сидела и тихо плакала. Как я оказалась дома, не помню совершенно. В безумии вышла из кабинета босса, и все… провал! Очнулась уже в своей комнате, рыдая в три ручья.

И чего спрашивается, рыдаю? Было б из-за чего или… кого! Ну подумаешь, увидела его снова. Так вроде ничего страшного не случилось, он меня даже не узнал! Так чего я убиваюсь? Может, я его вообще больше не увижу! Может, это была наша первая и последняя встреча!

Но плакала я не из-за того, что вновь повстречала его, а из-за того, что вернулась память о пережитом в прошлом ужасе. Кошмар, который, как мне казалось, я похоронила глубоко в закоулках памяти. Пыталась вычеркнуть из своей жизни, как страшный сон. Представить, что это все случилось не со мной. И ведь думала, что у меня это получилось! Что я избавилась от этого! Смогла забыть! По крайней мере, я в это верила! Или просто убедила себя?

Как будто и не прошло тех десяти лет, и я снова беззащитна в том кошмаре, в том ужасе, который по-прежнему со мной!

Я сидела и ревела, обхватив голову руками. Стараясь громко не выть, чтобы не побеспокоить маму. Потому что она не переживёт этого снова, как не пережил отец! Не сможет спокойно наблюдать, как я вновь погружаюсь в это безумие.

Но картинки из прошлого решили по-другому. Они менялись одна за другой, как в замедленном кино. Возвращая меня туда, где десять лет назад растворилась и исчезла беззаботная, весёлая шестнадцатилетняя девочка. В этот самый момент прошлое заставило меня пережить кошмар снова и снова.

Тяжелей всего было приходить в себя после случившегося. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в больнице. Толком не осознавая, что здесь делаю, копалась в памяти, вспоминая, что произошло. Мои попытки были тщетны, ничего не получалось. От раздумий разболелась голова. Единственное, что я помнила, как возвращалась от Томки домой. «Может, меня сбила машина? — размышляла я. — Всё тело жутко болит». Синяки и ссадины только подтвердили мои догадки.

Конечно, позже мне сказали, что это не так, вот только и правду о случившемся не открыли! Офицер полиции, пришедший в день, когда я очнулась, очень долго и старательно пытался расспросить, что я помню о том дне. Я честно рассказала все, что могла. Но мои ответы офицера, видно, не устроили, он ушёл, пообещав наведаться немного позже.

Помню, я долго и с пристрастием выпытывала у родителей, что же со мной случилась, но они молчали! Врач, что меня лечил, тоже ничего не говорил! Только психолог, который явился неизвестно для чего приходил, проронил всего одну фразу: «Если не помнишь, значит, кто-то не хочет, чтобы ты это помнила, и, наверно, для тебя так будет лучше!» И со временем я перестала настаивать на ответах, чем вызвала облегчение у родителей.

Только вот каждую ночь мне снился один и тот же сон. Парень, красивый, с ярко-голубыми глазами. Но почему-то он всегда смотрел на меня с какой-то необъяснимой злостью. Сначала это были безобидные сны, он просто смотрел, но чем дольше шло время, тем страшнее становилось. Я с криком просыпалась среди ночи и озиралась по сторонам, в надежде, что его нет рядом.

Но как бы родители ни пытались скрыть от меня правду, я все равно узнала о случившемся. Это произошло совершенно случайно. Как-то раз мама вышла из палаты и неплотно прикрыла двери. А неподалёку стояли две молоденькие медсестры и что-то бурно обсуждали. Сначала я старалась не обращать внимания на их болтовню, но они так громко говорили! Я услышала своё имя и, не утерпев, подслушала.

Я была шестнадцатилетней девчонкой! И то, что услышала, никак не могло быть правдой… мне показалось, что они пересказывают какой-то фильм ужасов, на которые мы так любили ходить с Томой.

Когда мама вернулась, я спросила у неё. Нет, я потребовала сказать, что услышанное мной неправда! Умоляла солгать мне, подтвердить, что меня просто сбила машина! Но мама на мои просьбы и мольбы лишь залилась слезами!

Я была раздавлена этим известием. По мне словно проехался асфальтоукладочный каток. Проехался и размазал! До последнего я не верила, что это все правда, и что это произошло со мной! Отрицала абсолютно все и вся. Пока однажды я не проснулась от очередного кошмара. И только тогда я осознала, что все мои сны — это вовсе не сны! Что так мой организм хочет рассказать, что на самом деле случилось со мной.

После осознания и принятия реальности ко мне потихоньку начала возвращаться память, обнажая всё новые детали. От воспоминаний я стала терять разум. Каждый день и каждую ночь я погружалась в кошмар. Движение на дно болота воспоминаний не останавливалось. Днём я ловила на себе жалостливые взгляды, которые напоминали о пережитом. Ночью возвращался мой персональный кошмар с голубыми глазами. От всего происходящего я впала в какое-то странно-коматозное состояние. Я не хотела ни есть, ни пить. Перестала разговаривать, полностью погрузившись в себя.

Родители переживали это вместе со мной. Для них произошедшее стало немыслимым потрясением. Их любимое дитя, их чудесная девочка оказалась в чудовищной ситуации. И так сложно облегчить её страдания, так трудно забрать её боль себе. Если папа ещё пытался держаться, то мама не могла смотреть на меня без слез. Я знала, что им тяжело видеть, как я страдаю, но не могла ничего с собой поделать!

Ещё большим шоком для всей семьи стало сообщение о моей беременности! Далее — вынужденный аборт, моя жуткая истерика, во время которой открылась кровотечение. Долгая и сложная операция, которая, по словам медиков, приводит к бесплодию! Для меня… для девчонки, которая всегда грезила о большой и любящей семье. О прекрасном и заботливом муже, любимых детях, которые будут дарить радость, о семейных хлопотах. Я придумала себе идеальное будущее, которое вдруг рухнуло! Всего одним поступком неизвестного мерзавца и одной фразой врача. Поэтому информация о невозможности иметь детей стала последней каплей в моей чаше горя! Не помню, где я раздобыла лезвие, как делала себе надрезы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Меня тогда обнаружила медсестра. Она подняла панику и, к сожалению, у меня не получилось довести дело до конца. После того как я пришла в себя и обнаружила тугие повязки на руках, оставалось только горестно вздыхать. Эта была глупая идея, делать такое в больнице!

Когда после неудавшегося суицида меня навестили родители, я поняла, что была неправа, желая сотворить с собой это безумие. Мама с папой за сутки, которые я провела в бессознательном состоянии, постарели на несколько лет. Мне было стыдно за то, что я не подумала о них. Ведь я у них одна-единственная. И какого им будет меня потерять! Как я могла об этом не подумать? Как могла так подвести их?

И поэтому попросила у родителей прощения за свой поступок и дала обещание, что ради них я буду жить.

— Ты сильная девочка и со всем справишься, а мы поможем! — сказал мне тогда папа.

И я поверила в его слова! Я решила, раз не хочу жить для себя, то буду жить ради родителей.

Но как бы я ни надеялась, забыть о случившемся со мной быстро не получилось. Ведь то, что началось после того, как меня выписали, оказалось только началом и имело жуткое продолжение! Бесконечно утомительные допросы в полиции, мучительные осмотры и процедуры. В итоге дело повисло, а затем его и вовсе закрыли за недостаточностью улик! Папа, который всегда отличался прекрасным здоровьем, резко сдал. И через несколько месяцев мы с мамой его потеряли. Для нас это стало очередным ударом. Неожиданно, страшно и несправедливо!

Ещё долгое время я стояла на учете у психиатра из-за суицида и постоянных кошмаров, которые преследовали меня каждую ночь. Я регулярно общалась с психологом, пытавшимся помочь выйти из осады ужаса. Но и по сей день меня навещают те сны. Голубые глаза, полные злобы, смотрят на меня, красивое лицо, искажённое презрением, сильные руки, голос, чуть хрипловатый, и смех, от которого я просыпаюсь с криком.

Все это и многое другое пронеслось перед глазами, как страшное кино. Столько лет страдала, лечилась от всего этого кошмара — и ведь я все забыла. Почти все! А сейчас всего один взгляд в его глаза, и дрожь пошла опять! Волны тяжёлых воспоминаний — одна за другой!

Но на этот раз я сильнее. В прошлом я старалась держаться в первую очередь ради родителей. Я тогда должна была жить дальше. А сейчас… сейчас многого добилась сама — для себя и для мамы. И терять это из-за своих страхов не собираюсь! Сейчас я смогу постоять за себя! По крайней мере, буду пытаться это делать, а сбежать и спрятаться всегда успею!

Утро следующего дня началось для меня как обычно с прохладного душа и чашечки кофе с корицей. Неспешные сборы на работу и поездка в машине, где играет любимая музыка. Я размышляла о прошлом, о годах юности, о взрослении.

Вспоминала, как сделала свой выбор в профессии, период учёбы в университете. Для меня существовали только занятия. Никаких тусовок, парней и свиданий, как это было у других девчонок. Гулянки меня не интересовали в принципе, а парни… Нет, я их не боялась, не вздрагивала от малейшего прикосновения. Просто не видела я в них никакого смысла. Для меня тогда на первом месте была учёба и только учёба. В результате, университет я окончила с красным дипломом.

Работа. Её я выбирала долго и обдуманно, впрочем, как и направление высшего образования. Начинала с самых низов, как сейчас называют, с девочки на побегушках. Принеси-подай-уйди-не мешай. Кем только я ни работала в самом начале своей карьеры, на какую должность меня только ни ставили. Один раз даже курьером работала! Молчала и стойко терпела до последнего. А что, можно было возразить тогда? Я не была забитой и зашуганной девушкой и молчала не из-за страха или боязни. Постоять за себя я могла как словом, так и делом. Просто на тот момент оставалась на стажировке, и не очень-то хотелось, чтобы меня вышибли из компании, куда я так стремилась попасть.

А все беды были из-за того, что многие в коллективе мне просто завидовали. Точнее, наружному лоску: внешности, возрасту, энергии. Молодая, красивая, активная, тогда как в нашем отделе работали женщины, так сказать, далеко за тридцать. Честно, я не ощущала себя красивой настолько, чтобы вызывать зависть. И поэтому никогда не выпячивала внешность (и на это были причины). Скромные рабочие костюмы, неброский, едва заметный макияж, тугая коса или скромный деловой пучок на голове. По крайней мере, именно так я ходила в то время.

Сейчас-то я немного, но изменилась! Однако меня всё равно изводили, мной командовали, вешали всю работу и все свои косяки. Я старалась не обращать внимания. Старательно выполняла свою работу и старалась лишний раз не провоцировать. Что поделаешь, зависть — это порок, и он есть у многих людей. Кто-то завидуют молча, а кто-то вот так: открыто и яростно. Последней каплей моего терпения стало то, что меня захотели запихнуть в архив. Меня, отличного специалиста с красным дипломом и стремлением к работе в архив! После этой новости, я не выдержала и дала разнос всем, кто надо мной все это время издевался. Нет, я не бушевала и даже не кричала. Я же не истеричка!

Просто собрала кое-какие бумаги, сделала в них записи и отнесла это все руководителю отдела. Он сначала недобро на меня посмотрел, но после того, как изучил документы, одобрительно кивнул. И с тех пор я стала его помощницей, а наш отдел уменьшился на определённое количество сотрудников. Да, я поступила подло! Но в этой жизни: либо ты, либо тебя! Это я поняла, когда наблюдала за сотрудниками. Они ласково и дружелюбно улыбаются тебе в глаза, но стоит беззаботно отвернуться, и вот в спине у тебя торчит нож!

Через некоторое время я узнала, что освободилось место руководителя отдела продаж, и перешла туда. Так, не спеша, я и поднималась по карьерной лестнице. Работала не покладая рук. Изучала новые подходы к решению задач, ночами размышляла над текущими проблемами, держала под контролем все рабочие моменты. И вот итог: для всех я стала заместителем генерального директора, коим и собираюсь остаться. Да, я теперь такой же владелец компании, как и Николай Михайлович, только вот афишировать этого не собираюсь. Меня всё устраивает и в таком раскладе.

Я улыбнулась.

Все идёт просто отлично, именно так, как я и хотела. Но нет же. Надо было появиться на горизонте сыну босса, который по воле небес оказался ещё и моим кошмаром. И что мне с этим делать, я не знаю. Пока не знаю!

В здание офиса я входила абсолютно спокойной, вчерашние переживания куда-то испарились. Сейчас я даже понять не могу, что же на меня вчера нашло. Ну, встретились с ним, что в этом такого страшного? Ничего! Да, эта встреча была неожиданной, и именно поэтому у меня была такая реакция. Но теперь я знаю, кем является ужас моего прошлого, и готова к следующей встрече с ним. Хотя в душе была надежда, что я его больше никогда не увижу. И чем больше проходило времени, тем сильнее она перерастала в уверенность!

В приёмной меня ждал сюрприз в лице Верочки. Странно как-то, обычно она приходила позже меня, а тут сидит. Вот смотрю на неё и понимаю, она опять взялась за старое. На лице снова огромное количество косметики. Надеюсь, её наряд не выглядит так же критично, как и лицо.

Я посмотрела на неё недовольно, впрочем, как и она на меня. Я, конечно, понимаю, что меня раздражает её внешний вид. Но почему она на меня так зыркает, понятия не имею.

— Здравствуй, Вера. У нас что-то случилось? — спросила на всякий случай.

— Здравствуйте, Анастасия Викторовна, — поздоровалась в ответ она. — Вам тут посылка, — и достала из-под стойки букет цветов. Розы нежно-жёлтого цвета. Красивые.

Вера протянула их мне, а я стояла и не решалась принять. Мне дарили цветы и раньше, но почему-то именно этот букет я не хотела брать. Как будто шестым чувством зная, от кого он, но всё же решила убедиться в своих догадках.

— От кого? — спросила у Веры.

— Не знаю! — растерянно проговорила она. — Но тут карточка есть. — И секретарша, вытащив её из букета, протянула карточку мне.

Приняв визитку, я аккуратно развернула её и прочитала: «Я хочу извиниться за своё поведение. Признаю, был неправ! Поужинаем сегодня?» И подпись «Матвей».

Руки задрожали, на меня накатила злость. Это что же получается, вчера оскорбил на ровном месте, а сегодня на ужин зовёт, чтобы извиниться?

Порвав записку в клочья, я яростно выбросила её в корзину для мусора. Посмотрела на шокированную Веру.

— Цветы выброси! — грубовато сказало я. — Пожалуйста! — добавила чуть мягче.

— Но… — хотела что-то возразить Вера, но, заметив мой хмурый взгляд, передумала. — Хорошо!

Я кивнула ей в благодарность и скрылась в своём кабинете. Это же надо быть таким наглым! Вчера обвинял меня в том, что я сплю с его отцом, а сегодня уже приглашает поужинать. И не удивлюсь, если он надеялся, что ужин плавно перетечёт в совместный завтрак. Да, старый известный способ соблазнить девушку. Но на меня такие трюки не действуют!

Меня просто раздирало на части от злости на этого наглого, самонадеянного мужлана. А ещё волновал один очень важный момент, ведь если он пригласил меня сегодня на ужин, значит, сын шефа не уехал. И, скорее всего, мы с ним ещё увидимся, и думаю, это случится очень скоро! А я этого ой как не хочу! Интересно, как долго он будет гостить у отца, и когда собирается возвращаться в столицу? Нужно будет поинтересоваться у босса.

Тяжело вздохнув, я постаралась выбросить все лишние мысли из головы. Нужно сосредоточиться на работе, это всегда помогало отрешиться от реальности, отойти от тягостных дум, переключиться.

И этот раз оказался не исключением. Я так погрузилась в бумаги, что вздрогнула от неожиданности, когда Вера тронула меня за плечо.

— Извините, Анастасия Викторовна, не хотела вас напугать. Но вы так увлеклись работой, что ничего не слышали, — осторожно сказала она.

— Да, да, Вера, у меня такое бывает. Ты что-то хотела?

— Да! К вам пришли и настойчиво просят пропустить.

— Кто?

— Матвей Николаевич. — Ответ Веры заставил меня вздрогнуть, что не укрылось от бдительного взгляда секретарши.

«Зачем он пришёл? Что ему от меня ещё надо? Боже, что же делать? Что делать? Куда деться? Может, не принимать его? — Меня начала накрывать паника. Так, стоп! Глубокий вздох и медленный выдох. Как меня учил делать психиатр во время панических атак. — Хватит погружаться в истерию! Я справлюсь, я сильная». Ещё раз вздохнув поглубже, я посмотрела на секретаршу.

— Пусть проходит, — спокойно произнесла я. Один бог знает, сколько мне понадобилось на это сил.

Вера согласно кивнула и вышла в приёмную.

И сразу же в кабинет вошёл он.

Сердце тут же испугано замерло, всего на секунду, а потом пустилась в пляс. Ладони вспотели, и я незаметно вытерла их о брюки. Я старалась не смотреть на мужчину, пока он шёл к столу. Но когда Матвей сел в кресло напротив, всё же подняла глаза. Все тот же ледяной взгляд, смотрит он с долей презрения или, может, превосходства. И это вывело меня из ступора. Заставило вынырнуть из пучины страха, он разозлил меня. А тихая внутренняя ярость помогла взять себя в руки, придала сил, чтобы противостоять. Не трястись от страха, как загнанный зверёк, а уверенно и нагло устремить на него взгляд.

— Здравствуйте! Чем я могу помочь? — сухо спросила я у мужчины.

— Привет! — ответил он, сразу переходя на ты.

Я выгнула бровь от удивления, вроде на брудершафт не пили. Хотя… из одной бутылки всё же пили. Но ему знать об этом не обязательно! Ладно, сделаю вид, что не заметила, как он перешёл на «ты». Я все так же спокойно спросила:

— Так что же случилось? И что заставило вас прийти в мой кабинет?

Вежливость наше все! В вежливости рождается сила.

Знал бы кто-нибудь, чего мне стоило держать себя в руках. Хотя разрывало изнутри на части. Мне хотелось наорать, накинуться с кулаками, расцарапать лицо и высказать все, что я пережила после его забавы. Но я просто сидела с самым спокойным выражением лица.

— Вы получили мой букет? — спросил он с лёгкой ленцой в голосе.

Сегодня он был одет просто, но дорого и, конечно же, со вкусом. Голубые джинсы, рубашка поло, те же массивные часы, что были на нем вчера, и неизменные очки. Только теперь они находились на голове, где в этот раз вместо зализанной причёски «волосок к волоску» был творческий беспорядок, к слову, тоже мастерски сделанный.

— Какой букет? — удивлённо спросила я.