Глава 28. Показательный бой

Западная башня тонула во мгле, но Сашу не могли остановить ни усиливающийся ветер, ни хлесткие нити дождя. На третий этаж она взлетела на одном дыхании.

Гаррон сидел за столом и что-то быстро писал. Пламя свечи дрогнуло, когда в незакрытую комнату ворвалась леди Алекс Дафой. Капли дождя прибили волосы, повисли на кончиках ресниц.

— Не смей поднимать свою чертову бровь! — с порога заявила она. Цессир-младший улыбнулся и принялся демонстративно расстегивать запонки. — И не смей снимать с себя чертову рубашку!

Руки куратора переместились к поясу штанов.

Саша вспыхнула и зло топнула ногой.

— Я точно знаю, что никогда не дралась с третьекурсником Шельдом и не отражала семь, или сколько там их было, проклятий. Я вообще не ходила на этот долбаный факультатив. Я уверена, что это был ты, Гаррон Цессир из рода Меняющих лики!

— И что дает тебе это знание? — снисходительная улыбка не покидала лицо обвиняемого.

— Что ты украл у меня один день жизни. Я требую вернуть воспоминания.

Гаррон взял небольшую паузу прежде чем ответить.

— Хорошо, — он прошел к шкафу. Открыл его створку и вытащил из ларца несколько хрустальных пирамидок. Повертел в руках одну из них и поставил на стол. — Смотри сама.

В воздухе поплыло белесое марево. Через мгновение оно растянулось в пространстве, и на призрачном «экране» появилось изображение кровати с лежащей на ней Алекс Дафой. Рядом стояли двое.

— М-да, — карлица покачала головой. — Вот и насовали ей все, кому не лень. Здесь с полдюжины проклятий, которые переплелись между собой подобно змеям.

— Так вот почему я не смог определить тип, — Гаррон сжал кулаки. — Мы спасем ее?

— Кто она тебе, Гаррон?

— Объект надзора.

— Я еще раз спрошу, но на этот раз ответь правильно. Кто она тебе, Гаррон?

Цессир-младший скинул покрывало, и Саша увидела, что она лежит совершенно обнаженная. Между тем Рон сдернул с родового амулета защиту.

— Она твоя жена! — выдохнула карлица. — В радости и горе…

— Мы еще не консуммировали брак.

— Самое время, Гаррон.

— Нет.

— В радости и горе, понимаешь? Все пополам, — прозрачные пальцы Зиры сжали предплечье мужчины.

— Если только будет умирать. А сейчас найдите иной способ.

Изображение погасло.

— Нашли?

— Да, — кивнул Гаррон. — Проклятья перекинули на меня, а тебе поставили щиты. Я отомстил твоим обидчикам.

— Почему ты решился на консуммацию сейчас? — Сашу впечатлил поступок «мужа». Добровольно взять на себя букет проклятий не каждый маг решится. — Разве я умираю?

— Можешь умереть в любой момент, если мы не объявим себя мужем и женой. Сейчас ты простая женщина, по глупости надевшая чужой амулет, а после консуммации станешь членом семьи Меняющих лики. Не последнего рода в Агриде. Ты будешь под его защитой. Любой наемный убийца сто раз подумает, готов ли он рисковать жизнью, связавшись с нами.

— А если приказ отдаст глава семьи?

— На строне останется кровь. Род будет проклят.

— Ты пойдешь против своего отца?

— Иногда приходится делать непростой выбор.

— Но почему?

— Я уже объяснял. Ты особенная.

— О, боже! Чем я отличаюсь от сотни таких же неизвестных бастардов, в которых едва теплится магия?

Гаррон бросил на стол книгу, которую Александре дал Дюша.

— Читай, — он открыл учебник наугад.

— Магов было десятеро, десятеро Первых… — прочла Саша и замялась на незнакомом слове.

— …сталкеров, — подсказал Гаррон.

— …сталкеров, нашедших новый мир и пришедших в него следом за Источником. И этот мир откликнулся, послав охотника, открывшего проход.

Саша подняла глаза.

— И? — спросила она, не понимая.

— Книга написана на языке Первых. А ты ее легко читаешь.

— Я же из рода Читающих письмена, — попробовала защититься Саша.

— И я, и ты прекрасно знаем, что никакого отношения к Дафой ты не имеешь.

— Строн! — Александра схватилась за родовой амулет. — Раз я ношу его, то потихоньку перенимаю магию Меняющих лики! А как я знаю, все вы полиглоты!

— Ни один строн не научит языку Первых, только кровь — Гаррон перехватил амулет и натянул цепочку. Саше пришлось шагнуть ближе. — Кто ты такая, Шаша?

Последние слова были произнесены на ухо шепотом, который резанул своей чувственностью.

— Сама не знаю, — так же шепотом ответила Александра, ощущая губы Гаррона на шее.

Саша, понимая, что через минуту не найдет сил сопротивляться, вывернулась из рук Гаррона.

— Не здесь, — прошептала она и выскользнула за дверь, одарив напоследок призывным взглядом.

Александра почти бежала. Гаррон потянулся было за сюртуком, но передумал, боясь упустить «жену». Та летела по переходам и коридорам ночной академии и даже не оглядывалась.

«Что она задумала?» — Цессир-младший ждал подвоха, но, оказавшись в зале, предназначенном для спортивных занятий, растерялся.

Шаша стояла в центре площадки, устланной матами, и расстегивала платье. Подхватив подол, потянула его через голову.

«Странная прихоть», — Гаррон усмехнулся и вытащил из-за пояса штанов край рубахи.

— Снимай, снимай, — подбодрила его «жена», возясь с завязкой на вороте нижней, весьма просторной и совсем не сексуальной, рубашки.

— Нам будет легче провести консуммацию, если ты уберешь со строна защиту, — звякнула пряжка ремня, и Цессир взялся за верхнюю пуговицу штанов.

— А вот это уже лишнее. Штаны оставь на месте, — с улыбкой произнесла Шаша. Она стояла в костюме Adidas, который сам Гаррон когда-то натянул на нее спящую. Он едва успел поймать брошенное ему копье.

Бровь удивленно поползла вверх.

— Я могу постоять за себя, — Саша со знанием дела скользнула ладонями по своему копью, нашла баланс и встала в боевую стойку. — И тоже кое-какие приемчики знаю.

— Я и не сомневался, — Цессир перекинул полутораметровое орудие ближнего боя в другую руку.

«Жена» не дала ему и секунды. Последовал выпад, потом сразу второй, третий, и болезненно заныло плечо, а из рваной раны на бедре потекла кровь. В этом месте штаны прилипли к коже и поменяли цвет со светлого на бурый.

И только после ранения лорд Цессир осознал, что в его руках самое настоящее боевое оружие, а не тот муляж, на котором обучались студенты.

Треск от скрещенных копий, шелест мата под ногами — вот и все, что нарушало тишину огромного зала, где по углам прятались тени.

«А она подготовилась, — мысли летели быстро, соразмеряя скорость с ритмом сердца. — Никто не станет освещать зал после окончания занятий. Спрятала среди матов копья, надела спортивный костюм. И ведь хороша. И звука не проронит».

Его древко ткнулось в плечо «жены». Шаша резко повернула голову, ожидая увидеть пронзенную плоть.

«Какой дурак станет портить шкурку супруги?» — приподнятая бровь и усмешка в глазах яснее ясного выражали эту мысль. Гаррон бился тупым концом копья.

— Ха!!! Ха!!! Ха!!! — опять последовал тройной выпад и… Цессир упал, глупо запнувшись о край мата. Фурия воспользовалась моментом и уселась на «мужа» сверху, приставив острый наконечник к груди.

— Убьешь?

— Обязательно. Только попробуй еще раз решить что-то за меня. И убери лапу с моего бедра.

Гаррон поднял обе руки в известном, наверное, в каждом мире жесте «сдаюсь».

— Трогать совсем нельзя?

— Верни брови на место! — приказала Шаша. Наклонилась ниже, к самому лицу, и прошептала: — Никаких объятий, никаких поцелуев, пока я сама этого не захочу.

— А ты захочешь? — Гаррон попытался удержать брови на месте, с усилием свел их к переносице, отчего взгляд получился грозным.

— Только с одним условием.

— Я готов его выполнить.

— Даже не спросишь, каким? — Шаша не дала «мужу» разразиться шаблонной речью «Для тебя, дорогая, все что угодно!», поспешила объявить свое кредо: — Я никогда не позволю себе лечь под мужчину без любви.

— Даже если тебе будет грозить смерть?

— Даже если, — Саша поднялась, опираясь на копье. — Мне хватило раз и навсегда дикой страсти Хаюрба.

Взгляд Гаррона потемнел. Сравнение совсем не понравилось.

— Что мне сделать, чтобы ты полюбила меня? — он сел, поморщившись. Раны горели. «Жена» его хорошо отделала. — И чтобы это случилось как можно быстрее?

Лорда Цессира-младшего даже не удостоили взглядом. Шаша молча собрала одежду и покинула помещение. Ушла вместе с копьем, которое просто забыла бросить в зале — обнаружила, что вцепилась в него, только в своей комнате. Поставила у кровати, умылась ледяной водой и рухнула в постель.

Саша сделала все, чтобы остановить себя. Иначе она нашла бы оправдание и Гаррону, и своим поступкам, и побежала бы ночью в западную башню. Ей хотелось быть рядом с ним. Хотелось его поцелуев, крепких объятий. Хотелось секса. До темноты в глазах.

Но она не могла себе позволить путь в никуда. Стать подобной жене мага из рода Повелевающих пламенем — отдаться Зову строна, а потом нести свой крест, рожая семерых девочек и тайно ненавидя мужа? Нет, Александра Верхова не желала, чтобы ее избранник, исполнив супружеский долг, услал ее куда-нибудь на север, как это сделал Гердих Цессир. Не любя, не желая более видеться с той, что выполнила свою миссию — родила наследника.

— Действительно, лучше смерть, — Саша повернулась к стене, подтянула коленки к подбородку. Заныли мышцы, которые давно не разминали, а сегодня дали резкую нагрузку. Вспомнила, что Гаррон обещал пытки, если она не станет его женой и не попадет под защиту рода. — Жизнь в нелюбви гораздо страшнее. Пытка, растянутая на годы.

Гаррон молча терпел, пока в лечебном корпусе обрабатывали его раны.

— Кто вас так?

— Никто. Упал.

Врачеватель Чейзер, дежурящий по ночам немагийник, с сомнением посмотрел на длинный разрез на плече, потом на глубокую рану над коленом. На груди тоже расплывался немаленький кровоподтек от наконечника копья — Шаша не соизмерила силу, сидя на поверженном враге. Ее лихорадило после непродолжительного боя. Гаррон чувствовал, как дрожали мышцы ее ног. Хорошо, что она не смотрела на него, когда поднялась, иначе поняла бы всю степень его желания.

— Ночью будет болеть, — амулет Заживления быстро стягивал разошедшиеся края плоти, но у магии всегда есть обратная сторона. — Я бы посоветовал заглянуть к феям. И вам польза, и им практика.

— У меня уже есть одна… фея.

— Если это ее работа, — Чейзер скупо улыбнулся, — советую поумерить страсть.

— Ничего, я потерплю. Она того стоит.

* * *

«Ничего, я потерплю. Она того стоит», — Хаюрб стоял на ажурном балконе и смотрел в звездное небо. Внизу, у самого основания высокой башни, волновались черные воды Абессинового моря. Одиночество — вот чего сейчас жаждала его душа. Подальше от гарема, вечных склок, лживых лиц. Здесь, на южной и самой удаленной от столицы точке, он был почти счастлив. Почти. Год, два, и беглянка даст о себе знать. Такие, как Шаша, не пропадают бесследно.

— Мой господин? — в дверях в глубоком поклоне застыл слуга. — В Гулкую пещеру вернулась летучая мышь. Из Агрида.

— Письмо? — король Хаюрбата в нетерпении протянул руку. Слуга, так и не разогнув спину, мелкими шажками поспешил к своему повелителю.

Стоило свернутому в трубочку посланию попасть в руки Хаюрба, как оно с хлопком расправилось, края подернулись дымкой, но собравшееся уничтожить бумагу красное пламя, едва опалив кончики, тут же потухло.

«Шаша в Агридской академии. Вари-даг мертв», — короля качнуло.

Оглянувшись за спину, где от бездны его отделяла лишь низкая ограда, Хаюрб поспешил покинуть балкон. Сел на низкий диван, еще раз прочел послание и громко рассмеялся.

— Шаша-Шаша… Мышка моя. Вот где ты спряталась!

Король песков подтянул подушку, лег на спину. Круглый потолок из холодной керамической мозаики завертелся словно в калейдоскопе, складывая на своей поверхности то один узор, то другой. На игру красок можно было смотреть часами, но сейчас Хаюрб красоты не замечал.

— Шаша-Шаша…

Еще раз прочел записку. Улыбка исчезла с лица повелителя.

— Так Вари-дагу, шакалу, и надо, — клочок бумаги взлетел в воздух и плавно опустился на ковер пеплом. — Вот, значит, куда ты подался, предатель. К заклятым врагам.

Хаюрб сильно не любил, когда шакалы, называющие себя Гиенами, эти выскочки из северных оазисов, уходят от возмездия. Но кто знал, что младшая жена Вари-дага окажется настолько смышленой — пронесет в тюрьму амулет Перемещения. Стыдно вспомнить, куда она его засунула, а потом не побоялась вытащить при свидетелях. Лишь ее хозяин быстро сообразил и воспользовался возможностью сбежать, отплатив глупой девчонке с Земли тем, что не взял ее с собой. Казнили, конечно. Допросили с пристрастием и казнили.

Хаюрб присутствовал, когда ей надевали на голову мешок.

Кричала, что может рассказать нечто тайное о его танцовщице Шаше. Дурная. Все, что надо, он и сам знает, а остальным слышать не следует. Поэтому не стал дожидаться, когда затянется веревка, сломал шею сам.

— Салейх!

— Да, господин! — дверь бесшумно открылась. На пороге выросла согбенная фигура.

— Нужно отправить сообщение в Агрид.

Из кармана просторного халата распрямившегося слуги появилась чернильница с пером и клочок бумаги величиной с треть ладони.

— Слушаю, — прошелестел подобострастный голос.

— Танцовщицу не трогать.

Перо заскрипело — Салейх сел на ковер, разложив бумагу на колене. Как только закончил писать, протянул ее повелителю. Тот тронул край, и синее пламя скрутило послание трубочкой.