Глава 52. Даже боги попадают впросак
Ничего не произошло. Ни испепеляющего огня, ни корчащейся на полу фигуры. Отсутствие кары говорило о том, что «девка Хаюрба» тоже из Первых. Это обстоятельство впечатлило Элькассара гораздо сильнее, чем явление бога Бездны.
«Кто она? Кто?» — панические мысли заставили собраться. Никакой расслабленной позы, полная боевая готовность. В том, что придется силой доказывать, что он король, Элькассар больше не сомневался. Вот только с кого начать? С Цессира? С Ханнора?
— Мы приветствуем вас, леди Верхова! — все судьи поднялись.
— Она из Первых? Неожиданно. Удивили так удивили. Тем не менее, визит этой леди ничего не меняет: ее слово против моего, — спокойно произнес Элькассар. — Мало ли что ей привиделось в Источнике?
— Это же как вовремя я заглянул к вам! — Валаах был великолепен в своих праздничных доспехах, с тщательно расчесанной бородой и синяком на пол-лица. — Ну-ка, ну-ка, напомните мне, из какого я рода?
Элькассар нахмурился.
Как он мог запамятовать, что Валаах, как и его брат Шаагиль, являются сынами семейства Видящих истину — рода Высших судей, занявших свое место на Небесах и в Бездне?
— Помнишь, деточка, — Валаах обратился к Саше, сверлящей взглядом Элькассара, — как я угадал, что ты в шесть лет вытащила сто рублей из кармана деда?
Александра от неожиданности моргнула. Тут говорят о преступлении против нации, а он о ста рублях!
— От меня ничего не скроешь, я вижу истину! И сердцем чувствую, — его огромная ладонь легла на закованную в броню грудь, — когда женщина желает меня…
— К-хм, — кашлянул Гердих Цессир, что вернуло Валааха к прежней теме разговора.
— Истина для меня все. Как Шаагиль знает, что люди, поднимающиеся в его царство, безгрешны, так и я легко догадываюсь, почему мученикам пришлось спуститься в Бездну. Сто рублей не повод, однако тебе, милая, всегда буду рад.
Саша на всякий случай отступила от Валааха на пару шагов.
— Тебе же, Элькассарушка, — голос балагурящего бога гремел так, что дрожали стаканы на столе, — нет смысла ерепениться. Эта юная леди на самом деле видела тебя глазами супруги лорда Вейховена. Помнишь такую? Она была единственной, кто выжил. Ее устами я и засвидетельствую, что ты был в том замке и сам организовал убийство рода Забирающих магию.
Никто не ожидал, что Элькассар исхитрится ухватить древко косы и дернуть его на себя. Маневр, усиленный магическим амулетом, привел к тому, что Смерть потеряла равновесие и, перелетев через кресло, распласталась у ног короля. Стремительный удар лезвием, и Дюша завыл — кровь фонтаном хлынула из обрубка, оставшегося от его руки.
Следующий взмах косы лишил бога Бездны половины черепа.
Лорд Цессир запрыгнул на стол, чтобы выдернуть из кровавой бойни Сашу, но схватил лишь воздух: Элькассар, налетевший на нее тараном, вытолкнул девушку в открывшийся портал.
Ханнор успел метнуть смертельный Взгляд в спину короля, но вместо него попал в Кларидия, кинувшегося следом за отцом. Бастарда крутануло так, словно в него попала пуля. Его мертвые глаза недоуменно уставились на расцветающий на потолке огненный цветок.
Раздался громкий хлопок, и все стены судейского помещения разом вспыхнули.
— Смертельный огонь! — взревел Изегер. Видя, как стремительное пламя перекидывается с неживого на живое, он совершил то, что впервые сделал в 1918 году в России: открыл портал прямо в полу. Огромный, вбирающий в себя все пространство помещения. Люди, мебель, кучи бумаг разом рухнули в единственное место, которое могло спасти магов — в Источник.
Элькассар все рассчитал верно. Чтобы отвлечь внимание от своей персоны, сначала вывел из строя бессмертных, а затем занял огнем остальных.
* * *
Портал закончился черной стеной, об которую со всего маха ударились Александра и Элькассар.
Новый амулет Рвущих пространство принес тот же результат — еще один портал уперся в глухую стену.
— Что за проклятие! — король растирал ушибленный локоть и озадаченно взирал на непреодолимую преграду, за которой клубилась тьма.
Саша сползла на пол. Ее не держали ноги. Голова гудела. Александра поднесла пальцы к затылку, и те намокли от крови.
Элькассар вытащил новый амулет.
— Не утруждайте себя, — произнесла Саша. — Ничего не получится.
— Молчи, шваль!
— Вам не уйти. Просто некуда.
— Хаюрб зашьет тебе рот.
— Но не поможет вам. Больше никто не поможет вам.
— И кто остановит меня?
— Я.
Малюсенький светлячок всплыл над головой короля. Осторожность и любопытство заставили его взглянуть на наложницу песчаного короля, которая, вытерев окровавленную ладонь о штаны, полезла за пазуху. Вопрос, кто же она такая, не давал Элькассару покоя.
Он не боялся леди Верхову. Наверняка бастард кого-то из Первых.
«Дюша обвел богов вокруг пальца и сумел обзавестись потомством?» — хмыкнул король, ища похожие черты в жертве. Волосы светлые, глаза серые. Вполне может быть.
«Даже если это дочь Смерти, что она может против меня, с моим-то тысячелетним опытом? Сейчас, когда рана на голове лишает девку последних сил, она легкая добыча».
Саша медленно вытащила строн. Еще не рассмотрев его, но поняв, что на шее пленницы висит чей-то родовой амулет, король мысленно поздравил себя. Будет возможность поторговаться с Хаюрбом: рабыня со строном — ценное приобретение для гарема.
Золотая грива льва и черный камень с миллиардами звезд заставили оторопеть.
— Палач?! — Элькассар столько лет искал этот амулет, и вот он рядом. Стоит лишь протянуть руку.
«К Бездне Хаюрба! Амулет рода Забирающих магию — вот, что вернет мне трон!»
— Вы не дослушали свой приговор, Элькассар, — с трудом поднимаясь, произнесла Саша. — Я, Александра Вейховен из рода Забирающих магию…
— Глупая! Какая же ты глупая! — король, поняв, что проще будет убить, чем договориться с последней из рода Палачей, сорвал с себя один из амулетов — в воздухе повисла ледяная звезда. — Прощай!
Была бы она опытной, не тратила бы время на произнесение пустых пафосных слов, а еще там, в судейском кабинете, лишила его магии. Пусть пожинает плоды своей глупости.
Кровь запачкает чистоту строна? Ну и ладно. Сейчас не до формальностей.
Элькассар сложил руки на груди, ожидая, что Ледяное проклятие заморозит стоящую на дрожащих ногах пленницу, и не поверил своим глазам, когда звезда вдруг осыпалась мелким снегом.
— … приговариваю короля Агрида Элькассара Третьего, — голос Саши слабел, кровь пропитала рубашку на спине и уже холодила пояс штанов, — и всех его потомков…
Смертельный разряд молнии ослепил, и король, часто моргая, силился разглядеть, осталось ли хоть что-то от ненавистной девицы, но вздрогнул, как от удара хлыстом, когда вновь услышал ее голос. Он так и застыл с направленным на Сашу пальцем.
— …лишить магии.
Элькассар закричал от гнева, когда с его головы вдруг скатился венец Власти и сгинул где-то в темноте.
— Убью! — кинжал, когда-то подаренный королю патриархом рода Непобедимого Гестиха, жаждал крови. Его полет не смогла бы прервать ни одна магия — законы физики Палачам неподвластны. Цель близка, рука не дрогнула.
Саша распахнула глаза и смотрела как, будто в замедленной съемке, к ней приближается смертельное острие. Она молилась, вспоминая родных, оставленных на земле, Гаррона, с которым не успела попрощаться.
«Прости меня, мой мальчик, прости, — ее руки в извечном жесте защиты прикрыли еще плоский живот. — Не ушла от смерти твоя мамка».
Черная гора спрятала тлеющего светлячка и горящие самодовольством глаза короля. Тоненько дзинькнул кинжал, ударившись о что-то металлическое.
Александра потрогала гору. Доспехи. Черные, покрытые выпуклыми символами. Теплые. Коса поверх них с вплетенной в нее алой лентой. Шелк прохладный, ластящийся к рукам. Саша дернула за ленту. Гора ойкнула и обернулась.
— Мара?!
— Афарика… — выдохнул король и упал на колени.
— Все кончено, Элькассар, — произнес певучий голос. Как же богиня была похожа на закадычную Сашину подружку! — На этот раз действительно все кончено.
* * *
Поверхность Источника кривилась обломками мебели. Пенная волна прибивала к берегу намокшие бумаги. Посреди озера ножками вверх плавал огромный стол.
Небесная пара появилась в пещере внезапно. Шаагиль сбросил с плеч беспамятного короля и отошел к замершей у прохода Афарике, которая не спускала взора с идущей к берегу Саши. Засохшая кровь коркой вздыбливала кожаную курточку. Поступь девушки была нетвердой, лицо бледно, но преисполнено решимости вершить правосудие.
Гаррон, вошедший следом, кинулся было помочь, поддержать жену, но Афарика преградила ему путь мечом, показывая, что мешать Палачу не следует. Он не так слаб, как видится.
«Девочка все делает правильно! — Гердих стянул с себя набрякший от воды сюртук и, свернув его, подложил под голову притихшего Дюши. — Только в союзе с Источником можно возродить магию древних родов».
Александра Вейховен стояла над королем с закрытыми глазами. И не было в этот момент женщины прекраснее ее: лицо, светящееся изнутри, движения рук, выводящих в воздухе древние символы, плавны и неторопливы, слова, произносимые на языке Первых, просты и понятны. Строн на ее груди мерцал, выполняя свое предназначение — забирал магию у провинившегося рода.
Как уходит магия? Ее нельзя увидеть или определить по запаху, она не откликается болью или щемящей пустотой, но сотня магов, так или иначе вовлеченных в родство с Элькасаром Третьим, вдруг поняли, что стали простыми людьми. Когда-то они стремились войти в королевскую семью, теперь же раскаивались. Но их молитвы не приняли ни Небеса, ни Бездна. Когда-то они брезгливо произносили слово «немагийники» и считали себя высшей кастой, а теперь сами пополняли ряды обывателей. Взрослые и дети, даже те, что не родились, враз утрачивали магические способности. Амулеты, еще вчера наполняющие их силой, теперь эту силу высасывали. Строны больше не держались за шеи жен и сыновей, сыпались к их ногам, как перезрелые яблоки, и тут же исчезали.
Источник принимал родовые амулеты назад.
Маги, волею судьбы впервые за многие тысячелетия собравшиеся в пещере, с которой началось освоение Агрида, завороженно следили, как строны падают в воду.
Буль, буль, буль.
Артефакт за артефактом, отражаясь в брызгах, входили в Источник и, блеснув напоследок драгоценными камнями, опускались на дно.
Теперь стронам не нужен ни Магистр, ни король, милостиво жертвующий тот или иной амулет, чтобы сплести вокруг себя круг угодных семей. Источник, как когда-то, сам одарит магией достойных.
Александра не знала, откуда к ней пришли знания. Скорее всего, через строн Забирающих магию с дочерью говорили поколения Палачей. Да, отныне она носила их имя, и мысленно клялась, что будет справедлива.
Афарика стояла, опираясь на огромный меч, рядом с ней, прямо на гальке, в белых одеждах, заляпанных чужой кровью, сидел Шаагиль. Его рука подкидывала и ловила зеленое яблоко. Лениво текли мысли о чем-то о своем, на красивом лице блуждала улыбка.
Гаррон…
В его глазах бесконечная любовь. И вина, что не был рядом, не помог. Он совсем недавно взывал к Афарике — заступнице всех женщин. Молил, чтобы спасла последнюю из рода Вейховен, потому как ему самому не успеть, не найти тот путь, которым увел любимую обезумевший король.
Валаах — бессмертный бог, для которого отсутствующая половина черепа все равно что порез осколком стекла. Ничего, заживет. Сросся же позвоночник, пока тяжелую тушу по пеплу тащил Гердих Цессир? Вот и морда восстановится. Жаль, что Афарика видит его таким. Одноглазым, с кровавыми подтеками на праздничных доспехах. Он старался держать голову так, чтобы ей не было видно безобразной раны. Хотя Афарика и воин, и сама не раз оставалась без куска собственной плоти, бог Бездны не желал, чтобы она запомнила его таким. Когда еще придется увидеться?
Дюша — еще один бессмертный воин. Уже не стонет. Поднялся. Прячет глаза. Баюкает поврежденную руку. Магия, конечно, поможет, но, проклятие, как же ему стыдно! Провалил пустяковое задание. Нет, пора на волю. Засиделся в своей академии среди детей. Потерял хватку. Хотел произвести впечатление на Александру, вот и пропустил выпад коварного недруга. Выпендрежник.
Гердих устало привалился к стене. Его думы отличались глобальностью. Король, лишившись магии и всех стронов, обезумел. Элькассара ждала долгая дорога на остров таких же безумных магов. Как Агрид переживет смену власти? Не разделится ли армия на своих и чужих?
«Только гражданской войны нам не хватало. Нужна крепкая рука», — взор Гердиха переместился на лорда Ханнора.
Изегер подпирал плечом стену. И вздыхал. Он сегодня тоже оплошал. Дома его ждет Джулия, которой он клятвенно обещал, что защитит Александру. А еще она купила новую сковороду. Надо бы набить морду эльфийскому княжичу, который специально подсунул ей «мощное оружие усмирения». Разве же лорд Ханнор не отличит чугун, изготовленный эльфами, от чугуна, отлитого искондцами? Овраг уже полон теми сковородками и скалками. Замаялся отнимать и выбрасывать. Но упорная девчонка все покупает и покупает. На что надеется? Ладно, сделал пару раз вид, что присмирел, так взяла моду посудой махать. Для мускулатуры, конечно, полезно, однако однажды может и достать.
«Эх… Джулия расстроится».
Потому лорд Ханнор и вздыхает. Не справился с наказом. Проворонил. Если бы Элькассар не обезумел, удавил бы собственными руками.
Пальцы Изегера непроизвольно сжались в кулак.
А строны все падали и падали в подземное озеро. Собирая урожай, Источник становился сильней, но пойдет ли эта сила впрок? Не станут ли еще опаснее колдуны, которых вольно или невольно подпитывает река, переполнившаяся магией?
Буль, буль, буль.
Мало радости в каждом «буль». Чья-то судьба повернулась спиной, какой-то нерожденный ребенок так и не узнает, какое это счастье, а вместе с ним и ответственность, обладать магическим даром.