65 Вадим

Выхожу из бара, сошлись на том, что фурию успокаивать мне в одиночестве. Романов сказал, раз ух я заявил на нее права, то мне и принимать удар. А я то что? Мне дважды предлагать не нужно, Шизанутая в ярости. Закрыта на семь замков в собственной квартире. Ну прям принцесса, чтоб ее. Только дракона я не боюсь, там барышня сама огнем дышит и глотку кому угодно перегрызет.

А я уже представлял, как рот ей поцелуем закрою, да так отдеру, что и забудет, как возмущаться, как права свои качать. Вот как можно так бесить и заводить в один момент? У этой женщины талант, выносить мне мозг и заставлять гудеть яйца от желания….

Стерва, змея ядовитая, ей бы глотку сжать, придушить, встряхнуть пару раз, чтобы в чувство привести. А я терплю, смотрю как бодается, мазохист, честное слово.

К дому подхожу, настраиваюсь, ей Богу побаиваюсь свою стервочку, хрен знает чего там уже произошло, может я уже на пепелище только подоспею?

Двери открываю, темнота… хоть глаз выколи, оборачиваюсь по сторонам, кто знает, что у сумасшедшей в голове?

Выплывает, точнее крадется, как нашкодивший котенок, реально так отца боится? Так, нужно у него мастер класс взять, по приручению стервы. Подхожу со спины, ну что любительница розыгрышей, пришел твой час?

— Бу, — на ухо громко кричу, а та вскрикивает, подпрыгивает и драться начинает в момент, даже не смотрит кто и что, локтем в ухо, ногой в живот. Да что ты будешь делать???

— Ты чего совсем придурок??? Берега попутал, идиот??? — На ультразвук переходит, кривлюсь, уши зажимаю.

— Да угомонись ты, — а она даже и не думает успокаиваться, только обороты набирает, пинать меня начинает.

— Ты что же ублюдок надумал, закрыл меня здесь, я чуть припадок не схватила в рассвете сил, — как пить дать, любой бы другой уже пятками бы сверкал, да крестился убегая. А я балдею, вот смотрю как она бесится и реально тащусь. Еще красивее, когда злая. Даже с этой гулькой на голове и в майке со спортивками непонятного размера. Домашняя такая, красивая, горячая…

Никогда не смотрел на баб, если они не при параде, а на эту голодными глазами таращусь и облизываюсь жадно. Ведь тогда в лифте она вообще не накрашена была, в джинсах, еще чем-то домашнем, а я как зверь голодный на нее набросился. Она без макияжа вообще, как девчонка сопливая выглядит…

А стержень какой, не женщина, а мечта!

— Ты чего улыбаешься, полоумный? — Ближе подходит, глаза округляет, ну смешная, как жена прям, только полотенца в руке не хватает и криков “Где зарплата??”.

— Ты это чего, нажрался?? — Таращится на меня, а я и правда неплохо так с ее отцом литр вискаря распил, только до ее “Нажрался” мне еще пить и пить.

— В угол поставишь или просто по заднице ремнем дашь? — Улыбаюсь, наблюдаю секундное замешательство, решает там что-то у себя в голове, рот открывает, закрывает, ну-ну, выдай перл.

— Яйца твои в бубен сверну, — зло шипит, ох эту мегеру лучше не злить.

— Ну для начала, тебе их придется приласкать, — даже ждать не намерен, пока она очередной ядовитой фразой в меня зарядит.

За волосы ее хватаю, голову назад оттягиваю, руки за запястья хватаю, да за спину:

— Я же говорил уже сегодня яйца здесь у меня, и поносить я их не дам, так что привыкай, что ты подо мной, — в ухо шиплю, тут нужно только так действовать, а то сучка еще и лицо расцарапает.

— Скотина, пусти, — вырывается, чем еще больше меня заводит.

В волосы ее носом зарываюсь, запах вдыхаю, мозги напрочь сносит, она меня в зверя превращает. Голодного, злого, я бы ее разорвал….

Одержим этой женщиной, первый раз в жизни не знаю, что с этими чувствами делать, как в узде себя держать, чтобы не сорваться, волосы ее отпускаю и к стенке прижимаю, дышит часто, руками в грудь упирается, а я не отпущу, никуда ее не отпущу.

— Шизанутая, — рычу на ухо, за шею кусаю, а она стон выдает, да такой сладкий, что член уже джинсы таранит, я как будто год бабы живой не видел, честное слово, заводит только так.

— Подполковник, ты делать уже что-то будешь или как? — Выдает, ну вот как тут со зверем внутри договориться, если она сама зеленый свет дает?

— То ненавидишь, то хочешь, какая вы не постоянная Маргарита Юрьевна, — смеюсь, ей-богу с ума сведет!

— Ну так женщина я, Вадим Петрович, что с меня взять то? Ну только если тут развратом не пахнет, то тогда ручки убираем, у меня еще дел полно, — ну сучка, я тебе сейчас такой разврат устрою, что ноги не сдвинешь на утро…