Глава 13

Я вжимаюсь в кресло, чувствую, что в глотке застревает крик. И именно в этот момент мерзкое лицо отлепляется от стекла, а я вижу Костю, который начинает драться. Уверенная, что костя победит, я воодушевляюсь. Тем более он здесь, он рядом. Но не тут-то было. К ним присоединяются еще двое и Косте становится не до смеха. Я паникую, не понимаю. Что делать. Мотаю головой в поисках хоть какой — то помощи. Но улица пуста и только фонарь подсвечивает как красят кровью красивое лицо Кости. Я на автомате лезу в бардачок, а там нахожу пистолет, которым Костя давным-давно учил меня пользоваться. Только тогда это было шуткой, а теперь… Я перелезаю на заднее сидение, открываю окно и стреляю в воздух. Бомжи тут же разбегаются, а Костя успевает дать одному из них по заднице.

— Это дай сюда, — забирает Костя у меня пистолет, а затем дверь открывает. Я тут же ему на шею падаю.

— Я так испугалась.

— Хотел покорить тебя, как Стетхем, но мастерства не хватило.

Мне плевать, я просто крепко прижимаю его к себе, готовая буквально слиться с ним воедино. На все плевать. Он не Стетхем, он самый лучший.

— У тебя есть аптечка.

— Мм, поработаешь медсестрой?

— Костя, тебе мозги совсем отбили.

— Наоборот, у меня их не было, раз я десять лет жил без тебя. Погнали.

— Куда, в смысле? Кстати! Что это за место?

— Это единственный в области ЗАГС, который готов за деньги расписать нас задним числом и сразу выдать свидетельство о браке.

Я только открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба. Серьезно? ЗАГС.

— Это ты мне так предлагаешь… Выйти за тебя замуж?

— Я предлагаю решение нашей проблемы. Как только у нас будет доказательство, что мы женаты, любые обвинения в твой адрес в распутстве автоматом снимаются. Твое министерство ничего не сможет предъявить. Ну? Как я придумал? Скажи, я у тебя гений?

Я улыбаюсь, а у самой на душе тяжело вдруг становится. Он собирается на мне женится, чтобы решить проблему. Не потому что любит, и хочет провести со мной всю жизни, а потом просто хороший друг.

— Лена?

— Все отлично! Веди меня, мой гений.

Он кивает и тащит меня в обшарпанное одноэтажное здание. Нас расписывают даже без вопросов, нам почти сразу выдают нужный документ, а я не могу, не выдерживаю. Не сразу конечно. Надо сначала любимого полечить.

И только спустя час в машине просто начинаю плакать. Костя тут же волнуется, вытряхивает из меня признание почему реву. Я еле выговорить могу, заикаюсь, слезами захлебываюсь.

Он матерится, снова заводит машину и даже ничего не говорит больше. Доезжает до дома, откуда мы уехали черт, знает, когда.

— Почему сюда? — спрашиваю, немного успокоившись.

— Потому что я устал и хочу жрать. Потому что мне казалось ты умная, а ты херней страдаешь! — он обиделся что ли? На что? Он выходит из машины, а я за ним семеню. Мне нужны объяснения как минимум.

— Так, я не поняла! Это мы еще поженится не успели, а ты мне уже скандал закатываешь?! Я что не могу поплакать! Ты женился на мне, чтобы спасти! Да, это благородно, но ты не подумал, как я буду себя при этом чувствовать?!

— Лена, ты дура, прости конечно. Вроде умная, умная, а самого элементарного не видишь. Я женился на тебе, как минимум потому что уже закачал в тебя пару литров спермы за последние сутки, как максимум потому что люблю!

— Я облизываю губы, чувствуя, как в груди распускается огненный цветок любви и благодарности. Любит. Он меня любит.

— Ты не говорил, просто…

— Мне казалось вы бабы по поступкам судите, нет?

— Мы бабы, — подхожу все ближе, почти вплотную. А он куксится, руки на груди собирает. — Любим ушами и хотим чаще слышать, как дороги и незаменимы.

— Мужики кстати тоже любят женский рот открывается, произнося заветные слова…

— Давай я тебе отсосу? — предполагаю я, а он усмехается, давит мне на плечи, чтобы опускалась на колени поскорее.

— Вообще я хотел услышать «я тебя тоже люблю», но и это просто отлично, — он расстегивает брюки, держит мой подбородок, словно я способна двигаться, словно я этого хочу. Его член прыгает ему в руку. Налитый кровь. Твердый. Розовый и готовый.

Костя проводит гладкой головкой мне по губам. Шлепает по щеке.

Я поднимаю глаза, смотрю на то как сжались его челюсти.

— Ну же, Ленок, открой свой сладкий ротик.

Ну если ты так просишь.

Достаю язычок и играю с головкой, пока Костя накачивает свой член, но тут же дергает мои руки, чтобы заменила его. Теперь я не только беру в рот головку целиком, но и скольжу пальцами по шелковой плоти, пока Костя скользит руками по моей голове, все ниже, пока не касается границы свитера, который тянет вверх.

Выпускаю член изо рта, но только лишь затем, чтобы снять с себя все. Костя подхватывает меня под мышки, поднимает и тут же целует. Жадно, жарко, как свою. Не церемонится, не нежничает. Тут же несет на ближайшую поверхность и усаживает. Стол вроде. Сдергивает трусы и тут же всаживает член на полную длину. Я даже ахнуть не успеваю. Только мычу от удовольствия, чувствуя такую привычную растянутость.

— Охуеть, — вдруг обнимает он меня и прижимает головой грудью к своей кофте. Она царапает соски, но я только и успеваю ахать на жесткие толчки. — Ты же моя жена получается.

— Ага. — киваю я, а Костя дергает меня за волосы, прогибая в спине. Лижет соски, снова и снова тараня членом. Каждый толчок выбивает из меня стоны, а плоть сжимается вокруг члена, все плотнее. Кажется что сам мужской орган становится только больше, раздирает меня на куски, как и удовольствие, что заполняет каждую клеточку моего тела. И я просто лечу на скорости грубых толчков. Выше и выше. Дальше и дальше, пока не врезаюсь в оргазм, который неожиданно выбивает из груди воздух.

— давай, давай, маленькая, кончай со мной, — воет Костя, удерживаю мои бедра пальцами, потому что меня просто начинает трясти. Еще. Еще. Пожалуйста!

Костя кончает следом, воя мне в грудь, заполняя лоно очередной порцией оргазма.

Мы еще долго не меняем позы, просто пытаясь прийти в себя.

Костя только через минут пять поднимает голову и мягко касается моих пересохших губ.

— Пить хочешь?

— Не откажусь. — обнимаю его за шею, целую глубже. — Извини за мою глупость.

— Ну так женщина обязана быть иногда глупой, чтобы мужчина чувствовал себя самым сильным и дохрена важным.

— ты самый важный. Всегда. Мне кажется мы за последние два дня столько занимались сексом, что теперь будем как нормальные семьи делать это два раза в неделю.

— Ну может лет через десять, — хмыкает он и спускает меня со стола. А я думаю, что совсем недавно за ним сидела его мать. Наверняка ее бы удар хватил, узнай она чем мы тут занималась.

— Чего загрустила? — Костя протягивает мне стакан воды. — Опять тараканы в твоей голове играют ламбаду?

— Ты слышишь?

— Конечно. Я даже готов станцевать с ними.

— Твоя мама… Она меня ненавидит. И никогда не примет.

— Ой, моя мама никого не любит, у нее была тяжелая жизнь при муже изменнике. Она сопереживала Кате, потому что я гулял и от нее. А тебя она не любит, потому что ты олицетворяешь тех, с кем я гулял.

— Ну спасибо…

— Я это все к тому, не думай о матери. Не думай ни о ком, кроме нас с тобой…

— Ах! Черт! Как я забыла!

— О чем?

— Мама! Она сказала, что поедет со мной! Куда бы я там не собралась.

— Ага, так я тебя и отпустил. Ладно, поехали твою маму навестим, может хоть она меня накормит.

Приходится дать ему подзатыльник, но все равно поехать. По дороге обсудить как будем жить дальше. Про Катю спрашивать не хочу, просто потому что знаю, Костя решит вопрос и с ней. Я почему — то уверена, что она больше не появится в нашей жизни, больше нас не тронет. Если конечно не хочет быть осужденной за клевету.

С работы по итогу меня не уволили, но после трех месяцев работы я все равно заметила, что отношение ко мне стало другим. Мои проекты уже всерьез никто не воспринимает и я все чаще прихожу домой убитая неудачей. Я не виню Костю, не виню себя, просто понимаю, что даже замужество не смоет тех фото из сознания людей. Теперь они видят не мое лицо, а мою жопу. Мама Кости была права.

— Слушай, да забей.

— Не могу Кость. Знаешь, сколько детских домов в черте города, а сколько за. А сколько родителей нуждаются в детях, а им не дают, потому что доход не тот или лицо не понравилось. Я порой даже понять не могу почему.

— Слушай, — Костя выдает мне горсть витаминов, которые прописал мой гинеколог. — Ну что ты зациклилась на своем министерстве, я уже не раз говорил, что готов дать тебе сколько угодно денег, чтобы ты открыла свой фонд и сама решала все вопросы.

— Ну тогда все будут говорить, что это ты мне дал денег.

— То есть тебе важнее, что о тебе говорят, а то что ты реально сделаешь?

Он посмотрел на меня с долей осуждения, а я тут же села на диване в нашем доме и вздохнула. Он прав, я не о том думала.

— Значит любую сумму?

— Хочешь, можешь построить Хогвартс, чтобы всем детям хватило места? — смеется он и тянет меня к себе на колени. Поглаживает уже наметившийся, но такой маленький животик. — И меньше будешь нервничать. Что тебе врач говорит?

— Врач говорит все, что ты ему скажешь. Она слишком тебя любит.

— Ну ведь не зря? — целует он меня в висок и укладывает на бок. Поглаживает живот, бок, перебирается на грудь. С тех пор как я узнала, что беременна, мне все время кажется, что я больше не хочу секса, а мои соски стали настолько чувствительными, что любое к ним прикосновение вызывает лютое раздражение. Но Костя словно обладает какой — то особой магией. Даже сквозь мое «перестань» он находит нужный момент, чтобы быть чуть грубее, усилить напор, а потом сделать такой голодной, что кажется это не он меня склонил к сексу, а я его.

Он уже стянул с меня юбку, колготки и трусы. Пальцами пробрался в чуть увлажнившееся местечко, чтобы наконец поставить мне мой личный антидепрессант. Проникает мягко, словно разрешения спрашивает, но очень быстро заявляет полные права, принимаясь долбить со скоростью отбойного молотка. Снова и снова. Задевая такие нервные окончания, при которых напряжение тут же отпускало, а я становилась настолько податливой, что вскоре перестала дергаться, когда палец Кости начал массировать мне другое колечко. Сначала кончиком, потом всем фалангой. Я испытывала доли дискомфорта, но они быстро растворились в смеси удовольствия и боли, за которым тут же наступил оглушительный оргазм. Но это было для меня. Теперь для Кости. Он тут же оказывается сзади, ставит меня раком и принимается растягивать головкой анус.

— Кость, больно же..

— Расслабься, малыш, совсем скоро мой член станет частым гостем в твоей попке, тем врач не рекомендовал слишком жесткий секс, а ты знаешь, как он мне нужен. Лен…

— Знаю конечно, — сама от него тащусь и скучаю. Когда грубо за волосы, когда член бьется об матку, когда грудь в укусах.

Костя отстраняется, принимается вылизывать меня, что дает свой эффект, теперь я хочу всего, что он будет со мной делать. Я настолько в нирване, что почти не замечаю боли, когда головка давит на колечко, когда проникает внутрь, почти не кричу, когда он проталкивается вперед.

— Кость…

— Погоди, дай… мне… кончить.

Он был так возбужден, что уже через минуту рыкнул мне в спину и кончил. Крепко меня обнял.

— Как в ледяном душе побывал.

— Романтично…

— Зато честно.

Он встает и как обычно после секса полон сил. Я же еле плетусь в ванную, чтобы помыться. Словно все соки из меня выжимает, а может так беременность действует.

— Твои не звонили? — спрашиваю уже после ужина, пока выбираю что почитать на ночь.

— Мать звонила. Спрашивала кто у нас будет.

— Ее только это волнует?

— Лен, забей. Вот честно. Думай о хорошем.

— Тебе легко говорить, тебя моя мама обожает. Как и все женщины вокруг.

— Ревнуешь?

Я даже задумалась. Посмотрела на сощуренные глаза Кости и усмехнулась. Если он способен терпеть меня в плохом настроении и любить в хорошем, то он никогда меня не предаст. За это можно не переживать.

— Нет. Ты слишком ценишь меня, чтобы потерять из-за минутного сомнительного удовольствия.

— Обожаю умных женщин. Кстати, а правда, кто?

— Да не знаю я! Еще рано!

— Да понял я, понял. Чего орешь.

— да потому что каждый кто видит меня беременной, сразу задает этот вопрос.

— Ты спать хочешь, кстати?

— Да не особо, а что?

— Кресло качалку сейчас привезут. Будем собирать? — о, что — то собирать по инструкции мое любимое занятие!

— Спрашиваешь! Конечно!

— Всегда знаю, чем поднять тебе настроение.

— О да, потому что ты мой любимый настоящий мужчина, — целую его и тут же убегаю открывать курьеру. А он бежит за мной. Прекрасно знаю, что у меня нет шансов его обогнать, но все равно каждый раз пытаюсь.

Он первый нажимает на кнопку домофона.

— Когда — нибудь я тебя обгоню.

— У тебя на это целая жизнь, малыш.

* * *