Глава 10

Костя

— Вам еще принести кофе? — Юля сегодня крутится как юла. Юла. Юля. Забавно. И вид такой виноватый, как у собаки, которая напакостила, как бы это странно не звучало. Кроме того, сегодня она особенна болтлива. А еще странно, что не передает мне звонки от матери и бывшей жены. Обычно они меня несколько раз за утро да донимают. Бывшая, чтобы попросить помощи с очередной ерундой вроде потерянного телефона и не важно, что она с него звонит. Или, что еще смешнее, кончившегося бензина. Мать-это вообще кадр. Вечные разговоры о том, что я неправильно живу я еще могу пережить, но о бедной девочке Кате точно нет.

Я вообще Юлю на работу брать не хотел, да и понимал, что собственно Катя меня уговорила только, чтобы следить. Но Юля вроде справлялась и нареканий к ней не было. Плюс выглядит она очень презентабельно. И вот только сегодня ее метания меня раздражают. Плюс она не несет мне газету, которую я просил еще с утра.

Все это конечно вызывает легкое раздражение, потому что уже обед, и я планировал съездить на обед с Леной.

— Юля! — вызываю по селектору, и она все-таки заходит с третьей попытки. Стоит в дверях, вся бледная, мне кажется в обморок сейчас упадет. — Юль, если ты болеешь, иди домой, но где моя газета?

И тут она вдруг кидается ко мне в ноги, обнимает, плачет. Ебанулась?

— Юль, ты чего устроила?

— Простите, простите, я не думала, что она сделает это. Не думала, что все так получится, вы только не сажайте меня. Я все для вас сделаю, дам любые показания. Только не казнитеееее, не казнитееее…

— Ты чего несешь. За что мне тебя сажать?

— Зааааа съеееемку…

— Какую съемку? — по телу начинает бить тревога, прямо молоточком по нервам. — Юля! Какую съемку!?

Она достает из кармана свернутый в три раза лист, залитый слезами и протягивает мне.

— Это все Катя, она заставила меня. Заставила, понимаете?

Я разворачиваю бумагу и вижу аппетитную задницу Лены… Прямо на всю первую страницу.

— Это какой-то бред. Такое не могли допустить к печати.

— Она спит с главным редактором. Она его заставилаааааа…

— Ну прям не Катя, а какой — то доктор Зло. И что, на всех компромат у нее имеется? — мне даже смешно становится. Ну статья, ну в главной газете города, именно тогда, когда директор заграницей с новой молодой любовницей.

Лена это видела?

Видела.

Поэтому трубку не брала.

Ой, пиздец.

Отталкиваю от себя Юлю и беру ее лицо за подбородок.

— Сейчас едешь и ищешь мне Лену. Не приближаешься к ней, а просто говоришь, где она.

— Вввв министерство.

— Убежала уже!

— Константин Сергеевич, — приходит мой зам, но сейчас мне не до дел.

— Коль, не до тебя. Займись тут всем, меня неделю не будет.

— Даже так… А куда.

— Все, — надеваю пальто, — На связи.

Я спускаюсь на парковку, еду в редакцию. И уже так вижу шок на лицах сотрудников. Судя по всему такой подставы не ожидал никто.

— Редактор Мизолин? — по столу не стучу, но девочка на ресепшене все и так понимает. Ведет меня в кабинет, который оказывается закрыт. Слышу только как телефон разрывается. Дверь выбиваю несколькими ударами плеча.

Мизолин дергается, расплескивая виски из стакана. Подскакивает и жмется к стене, увешенной дипломами. Не долго думаю, бью в нос, да так, что он оседает на пол, а все его дипломы падают ему на тупую башку.

— Ты хоть понимаешь, как подставился?

— Я могу все объяснить…

— Печатай опровержение. Прямо сейчас.

— Давай завтра.

— Прямо сейчас. С извинениями падла, иначе я тебе твои дипломы в жопу засуну так глубоко, как не сможет твой начальник. Он кстати уже летит сюда, — вранье конечно, но зато шевелиться начнет быстрее. В любом случае никому, кроме отца Кати с ней не справится.

— Понравилось? — ее голос словно удар в спину. Прямо рядом с авто. Она стоит как ни в чем не бывало и курит сигареты, которые меня так бесили. — По — моему вы отлично смотритесь вместе.

— Ты, Кать, даже не понимаешь в какое дерьмо ты вляпалась.

— А что мне будет? Я тут вообще не причем.

— Ты подставила стольких людей ради чего…

— А я предупреждала!

— О чем, о том, что ты сука. Отлично, ты доказала это. Только что, изменится. Думаешь я от Лены откажусь?

— Да она сама теперь тебя к себе не подпустит! — смеется Катя, а я прямо — таки жалею, что не бью женщин. Она молодец, что встретилась со мной под камерами, так безопаснее. — Ты же карьеру ее разрушил. Или ты думаешь, опровержение смоет позор? Думаешь кто –то забудет, как строгая Елена сидела на коленях и сосала тебе? Вы не будете вместе.

— Посмотрим, — сажусь в машину и звоню Юле, которая сама уже наяривает пять минут. — Алло!

— Она в своем кабинете. Закрылась. Не пускает никого. Я переживаю, что она может…

— Не может. Напивается поди. Сейчас приеду.

В Министерстве я тоже звезда. Мужики одобрительно скалятся, а бабы чуть ли не из трусов готовы выпрыгнуть. Разве что секретарь Лены смотрит крайне неодобрительно.

— Ни стыда, ни совести.

Даже не слушаю ее. Стучу в дверь. Говорю Лене, что пришел, но там тишина. А я со вздохом ломаю вторую за день дверь.

Лена кричит, но я не сразу понимаю откуда.

Нахожу за диваном, всю скрюченную и зареванную.

— Отвали! — кричит она, когда пытаюсь ее вытащить. — Это все ты! Ты и твой член! Вот дружили бы и дружили! А теперь все знают какая я! Все!

Еле-еле удается вытащить ее из — за дивана. Как котенка, ей богу. Взвалить на плечо и выбраться из кабинета. Ее секретарь проводит меня на лестницу, где я несу взбешенную и обиженную бабу шесть этажей. Она умудрилась меня за зад укусить.

Еле удается затолкать ее в машину.

— Не поеду никуда!

— Рот закрой! — рявкаю уже в нетерпении. — Я разберусь со всем, но твоя истерика не помогает.

— Разберешься? Разберешься! Твоя жена выставила меня какой — то шлюхой! Которая еще и чужого мужа увела! А я работаю в министерстве образования. Как ты с этим разберешься!

Сажусь в машину, пока она продолжает истерить, и я ее понимаю, но уже бесит.

— Что ты предлагаешь мне сделать!? Я не отмотаю время назад! Не могу! И сейчас нужно успокоиться и разбираться с последствиями выбора, который мы сделали в том кабинете! Но точно не устраивать мне разнос, словно в том акте я один принимал участие!

— Тебя не было, — ноет Ленка после минутной паузы. — Ты не приехал сразу, как вышла газета!

— Да я узнал обо всем только час назад. Сразу помчал в редакцию, чтобы сделали опровержение.

— Это не поможет. Все-все запомнят. Все все видели!

— До следующего громкого скандала. Скоро об этом все забудут, понимаешь! Уже через неделю никто и не вспомнит.

— Это ты не понимаешь! Я столько шла к этому, я столько готовила проектов, и что теперь делать!? Что?!

Я уже за городом, набираю скорость, везу Лену в дом, который купил несколько месяцев назад. Она как — то сказала, что ей не хватает места, где она сможет побыть в дали от суеты, и я тут же нашел дом, под предлогом, что у меня дома нет.

— Ты меня не слушаешь, да?

— Слушаю.

— Тебе не понять. У тебя всегда все было.

— Не начинай, а.

— Я столько пахала. А потом все пошло прахом, потому что мне захотелось секса. Господи, ну что я за дура. Куда я полезла! — я понимаю, что ее начинает трясти. Речь становится бессвязной, и я просто боюсь, что она может выкинуть какую — то глупость. Заворачиваю в небольшой пролесок и торможу машину. Открываю дверь и сажусь на заднее сидение к Лене. Снимаю с себя пальто, ботинки, тяну брыкающуюся Лену на себя. Обнимаю крепко, зажимаю лицо пальцами и целую. Целую, пока не перестанет сопротивляться, пока не перестанет плакать. Еще и еще, пока не расслабляется настолько, что сама ко мне жаться начинает. Ругаться матом прямо в губы, но тянуть за ворот пиджака и отвечать на поцелуй.

А дальше не думаю, просто стягиваю колготки, задираю юбку. Не даю опомниться, вхожу до упора.

— Костя, ну что ты… Делаешь…

— Вкалываю тебе антидепрессанты.

— Сильно большая доза.

— Чтобы наверняка, — целую щеку, снова губы, пока член отчаянно пытается начти свой темп. Сначала медленный, затем быстрый. В какой — то момент просто перестаю соображать, продолжая толкаться в тесное лоно, тереться плотью о мягкие стенки, ловя кайф от каждого движения, от каждого вздоха, от соли, что слизываю с губ и шеи.

Перекатываю малышку на себя и просто начинаю толкаться снизу, удерживаю хрупкие бедра. Внизу все хлюпает, Лена уже на грани, кусает меня за плечо, воет, пока я активно толкаюсь внутри. Снова. Снова. До крика. До хрипа. До невозможности хорошо, когда она кричит, сжимает меня тисками. Я сам челюсти сжимаю, сдерживая себя из последних сил, пока не кончаю шумно и обильно. Пытаюсь восстановить дыхание и понимаю, что Лена заснула. Аккуратно спускаю ее на сидение, а сам вылезаю. Долго курю, почему — то улыбаясь. Да уж, не могло у нас с Леной все быть спокойно. Вечно все через одно место. То десять лет никак понять не могли, что хотим быть вместе, теперь нас будет обсуждать каждый второй. Но зато я знаю, что никуда она от меня теперь не денется. А если залетит, то и того хорошо.