*****Наконец мужчина кивает.

— Имя-то у тебя есть? Или предпочитаешь, чтобы я называл тебя Колючкой?

Илья тянется к карману джинсов и достаёт оттуда телефон.

— Теона. Меня зовут Теона.

— Необычно, — хмыкает мужчина.

— Родные зовут просто Тео.

— Мне так можно?

— Нет, для тебя я Теона.

Илья снова хмыкает и усмехается.

— Всему своё время... Адрес называй, куда ехать.

— Да в любой ближайший отель.

Кивнув, Илья вбивает что-то в телефон. Видимо, вводит адрес в приложении такси.

А я тем временем понимаю, что стоять мне с каждой секундой всё тяжелее. К горлу подкатывает тошнота, голова кружится. Не привыкла я проводить время вот так — в баре, за стаканом. Да и не одобряю подобного.

Мой отец — богатый человек и очень важная персона в своём городе, поэтому для него было важно, чтобы его дочь выросла интеллигентой личностью, получила достойное воспитание и образование. Вся моя жизнь — это каноны, запреты и ограничения. Немного свободы я почувствовала, когда вышла замуж и переехала.

Ну как, свободы... Мой муж-предатель тоже важная шишка. Так что тусить в барах и клубах — это в любом случае не о моём положении в обществе. И меня это всегда вполне устраивало.

Мне казалось, это ценится, а сейчас... сейчас я не знаю, для кого и для чего была такой идеальной? Теперь я чувствую себя так, будто что-то упустила. Будто не жила.

— Идём, — кивает Илья на входную дверь.

Я плетусь за ним, а когда мы выходим, он почему-то направляется в сторону парковки, достаёт ключи и нажимает кнопку сигнализации.

— Стоп! Стоп, стоп, стоп... Эээ... Илья, я же просила такси. Ты разве не машину в приложении заказывал?

— Зачем, если у меня есть своя? Довезу тебя. Не бойся. Я не маньяк.

— Все маньяки так и сознаются сразу, что они маньяки, — фыркаю раздражённо, глядя, как мужчина подходит к большому внедорожнику и распахивает дверь. — Кроме того, ты же пил в баре!

— Нет. Не пил. Это был кофе. Ты бы заметила, Теона, если бы сама не пила и не рыдала. Садись, давай. Ничего я тебе не сделаю.

Снова невольно оглядываюсь.

Из соседнего бара выползают какие-то пьяные неликвиды. Да уж. Перспектива остаться здесь одной вообще не впечатляет.

Ничего не остаётся, кроме как сесть в машину Ильи.

Пахнет в салоне кожей и мужским парфюмом. Сочетание запахов настолько приятное и гармоничное, что меня сразу начинает клонить в сон, будто аромат действует как успокоительное.

— Только я сразу предупреждаю, что в случае чего буду драться!

— Принято, — смеётся мужчина, заведя мотор. — Ремень пристегни, Тео.

— Теона!

— Теона...

Делаю, как он сказал, после чего мы трогаемся с места.

Укачивание вкупе с приятным запахом срабатывает как снотворное, и меня окончательно развозит по сидению.

— Сколько тебе лет, Колючка?

— Ммм? Чего? Лет? — спрашиваю сквозь морок сна.

— Да.

— Двадцать три...

Язык заплетается и веки тяжелеют, но я ещё пытаюсь слушать Илью и отвечать ему, хотя выходит наверняка так себе.

— Почему ты плакала?

— Мой муж мне изменил... С лучшей подругой...

— Хреново. Но ты хорошая девочка, Теона. И всё у тебя будет хорошо...

— Да, да, да... — что-то лепечу.

Пока в хорошее мне слабо верится...

В сон я в итоге проваливаюсь, а когда открываю глаза, понимаю, что нахожусь в абсолютно незнакомом месте. И оно мало напоминает отель.

Голова гудит, но мне всё же удаётся оторвать её от подушки и осмотреться. Темно. Ничего толком не видно. Рядом ощущается тёплое мерное дыхание.

Присматриваюсь и узнаю в человеке, спящем рядом, Илью.

Он, что, к себе меня привёз?

Как так вообще вышло?!

Осторожно отодвигаюсь подальше от него и опускаю ногу на пол. Ладно, что я хоть в одежде — значит, он ничего плохого не сделал.

Мне почти удаётся встать, как вдруг тяжёлая ладонь ложится на моё плечо, пальцы сжимаются и резко дёргают обратно на постель.