24 глава

Теона

Наступает день, когда должны прийти результаты теста.

С самого утра я на измене. Всё буквально падает из рук. Ещё и Илья уезжает по семейным делам. Что-то срочное, связано с его сестрой. Он толком ничего не объясняет. Говорит — расскажет всё по приезде.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я погружаюсь в работу, переложив заботы о Никите на папу. Он так соскучился по внуку, хотя не виделись они всего неделю, что откладывает все дела и целый день играет с малышом.

Насчёт своего мини-успеха в профессиональной деятельности я отцу рассказала ещё вчера. Он меня похвалил. Правда, довольно сухо. Но папа вообще редко проявляет яркие эмоции.

Примерно к часу дня я выполняю основную часть заказов, которые мне скинули заказчики. Мы с Ильёй вчера вечером решили, что на неделе обязательно куда-нибудь выберемся отметить мой небольшой успех в работе. Возможно, даже получится сделать это вдвоём, оставив Ника с отцом.

— Пап, справляешься? — постучав в дверь отцовской спальни, где он должен сейчас быть с Никитой, осторожно заглядываю внутрь и вижу, что они вдвоём дрыхнут на кровати.

Внук уморил дедушку и сам уморился. Улыбнувшись, прохожу внутрь и укрываю их лёгким летним пледом, после чего закрываю дверь и спускаюсь вниз. Попью чай, перекушу и снова продолжу работать.

Телефон пиликает, оповещая о новом смс. Достаю мобильник из кармана домашних штанов и смотрю на экран.

Пальцы начинают дрожать.

Это оповещание, что на мэйл были высланы результаты теста ДНК. Кроме того, они были направлены мне по почте заказным письмом.

Щёлкаю чайник, затем направляюсь к ноутбуку. Письмо должен принести почтальон, но на электронке я уже сейчас могу узнать, Илья ли отец Никиты.

Наверное, лучше подождать возвращения Бриг. Будет честнее открыть результаты вместе с ним.

Сажусь на стул напротив ноута и тупо пялюсь в экран.

Руки трясутся. Я открываю почту и сразу вижу новое входящее сообщение.

Сейчас многое решится.

Сигнал телефона снова отвлекает. На этот раз кто-то звонит.

Я вновь смотрю на экран и вижу Машино имя.

— Да? — снимаю вызов и дрожащим голосом отвечаю подруге.

Вовремя она. Хоть с Машей посоветуюсь.

— Тео, а... ты дома? — голос у неё какой-то тревожный.

Я тут же внутренне напрягаюсь.

Что могло случиться? Машка из тех людей, у которых всё и всегда хорошо и на легке. Она даже болеет редко.

— Да. Дома. Маш, что случилось?

— Тео, ты, случайно, не знаешь, где сегодня твой нянь?

И снова её голос странно надламывается.

— Он поехал к родным. Какие-то проблемы у его сестры... Маш, что происходит? Пожалуйста, объясни. Я по твоему голосу слышу, что что-то не так.

— Детка, ты только не нервничай, ладно?

— Да как не нервничать, если ты ведёшь себя странно и не объясняешь, почему?!

Тихий вздох в трубку окончательно вгоняет меня в панику. Я начинаю нервно стучать ногтями по столу и кусать нижнюю губу.

— В общем, Тео... Я сейчас в торговом центре. В одном кафе. И тут есть Илья. Это точно он. Я бы узнала. Его в принципе трудно с кем-то спутать.

— И? И что?

Сердце предательски ёкает, но я не хочу верить во что-то плохое. Допустим, родные Брига живут в другом городе, и он сказал, что поехал туда, но мало ли, вдруг он уже вернулся и у него здесь какие-то дела?

— Он не один, Тео...

— А с кем он? С сестрой?

— Ну, я не думаю, что с сестрой так обнимаются... И сколько лет его сестре?

Во рту мигом пересыхает.

Обнимаются?

— Его сестра подросток... — хрипло выдыхаю, прикрыв веки.

— Эта девушка точно не подросток. Сейчас фотографию тебе пришлю.

Не сбрасывая вызов, захожу в мессенджер и вижу там сообщение от Маши. В нём фото. Я знаю точно, что сейчас увижу — свои в очередной раз разбитые мечты и надежды на создание нормальной семьи и здоровых отношений с мужчиной, к которому я так привязалась. Которому поверила. И, видимо, очень зря...

Пальцы не слушаются, но я всё же нажимаю на фото и вижу Илью в обществе довольно красивой женщины. Они сидят напротив друг друга. Она улыбается. На следующей фотографии она тянется к нему рукой. Ещё на одной — сидит рядом, прижавшись к плечу.

Это, очевидно, Оля.

Та самая, с которой "ничего серьёзного".

К горлу подступает тошнота.

Подонок...

Такой же, как Ренат. Ничем не лучше.

Даже хуже, ведь Илья знает, что мне уже причиняли подобную боль. Знает и делает то же самое.

Я не собираюсь проверять, насколько у них всё серьёзно, потому что мне это всё омерзительно.

Покачав головой и проморгавшись, чтобы не заплакать, выключаю фото и закрываю мессенджер.

Слышу обеспокоенный голос Маши в трубке.

— Тео, ты как? Ты в порядке, детка? Теона?

Медленно прижимаю телефон к уху и прерывисто выдыхаю, сглотнув тошнотворную горечь.

— В порядке, Маш... Мне не привыкать...

— Детка, мне так жаль... Может, стоит поговорить с ним?

Её сочувствие угнетает ещё больше.

— Нет, Маш. Не стану я разговаривать. Смысл в этих разговорах? Илья в любом случае мне соврал. Он сказал, что поехал решать проблемы сестры, а сам... Боже... Как это всё мерзко. Как же я устала! Неужели мужчины не могут быть честными?! Неужели не могут по-настоящему ценить и любить?!

Вообще не понимаю, зачем тогда Илья столько распылялся на разговоры о семье и преданности?! Ну для чего?! Это что, какой-то изощрённый вид садизма?!

Убеди женщину, что умеешь и хочешь её любить, а затем расколоти её сердце на части?!

Какими уродами надо быть, чтобы вот так поступать?!

— Мне так жаль, Тео... Да пошли эти козлы...

Не выдержав, я громко шмыгаю носом.

Мне очень обидно и больно. Всё было так хорошо. Я только поверила в то, что личная жизнь налаживается.

Только начала влюбляться в него...

— Хочешь, я приеду? — спрашивает Машка.

— Хочу... — отвечаю тихо. — Маш... У меня перед глазами результаты теста ДНК...

— Пришли, значит... И что там?

— Я ещё не смотрела. И так было страшно. Теперь ещё страшнее. Я... не знаю, как лучше...

Действительно, как? Безысходность какая-то. Обречённость.

— Посмотри, Тео. В любом случае, лучше знать правду.

Я киваю будто в пустоту, после чего всё же щёлкаю на неоткрытое сообщение на почте.

Пролистываю таблицу и смотрю на запись внизу.

Вероятность отцовства ноль процентов.

Боже...

Боже мой...

— Тео? Что там?

Горло стягивает железными прутами. Я делаю судорожный вдох. Воздух с болью попадает в лёгкие...

— Илья... не отец Никиты... Не отец. Значит, отцом может быть только Ренат...