27 глава

Теона

Жуткая ночь.

Я уже забыла, когда столько рыдала. В итоге, лицо всё в отёках и красное. Кошмар.

Так нормально и не поспала. Да и как уснуть, когда на душе тяжесть?

Мало того, что Илья встречается с другой, так ещё и Никита не его сын. А это значит, что мне и дальше придётся терпеть преследования Рената.

Бывший муж вчера, разумеется, звонил. Спрашивал, что там с результатами теста, пришли ли они. Ублюдок. Ненавижу.

Ещё и Бриг приезжал.

Я просто не смогла к нему выйти, не смогла ответить, да и зачем?

Какой теперь смысл? Обсуждать его ложь? Слушать оправдания?

К чёрту мужиков и их оправдания. Не собираюсь ничего слушать и верить в небылицы!

Достаточно того, что я отправила Илье результаты теста и попросила больше нас не беспокоить. Надеюсь, он и не станет.

После единственного с моей стороны сообщения, телефон я выключила и до сих пор не включала. Не хочу разговаривать ни с ним, ни с Ренатом. Никого не хочу видеть.

Кое-как заставляю себя принять душ и приготовить завтрак, пока Ник не проснулся. Аппетита нет, но если я не буду есть, то сил заниматься ребёнком и работать не будет.

Нельзя расклеиваться и раскисать. Мужики и их поганые поступки того не стоят.

Отец вчера сильно за меня испугался. Я, конечно, не стала ему объяснять, что именно случилось. Просто попросила выпроводить Брига и сообщить ему, что он больше на нас не работает.

Папа допытывался, но потом оставил эту тему. Видимо, не хотел сильней меня тревожить, когда я и без того ходила с зарёванными лицом.

Завтрак с первого раза у меня не получается. Яйца подгорают, каша тоже. Ну естественно. Я же в своих мыслях и даже за едой проследить нормально не могу.

Так, Тео, соберись! Ты уже через это проходила! Не истязай себя и не зацикливайся!

Выбрасываю испорченную еду в мусорку и снова приступаю к готовке.

Ну как он мог? Как?! Всё же было так хорошо... Так хорошо...

Чувствую себя раздавленной. Это так мерзко и подло. Почему мужчины такие гады?

Кое-как со второго раза завтрак удаётся приготовить более-менее сносно.

Радио-няня, лежащая на столе, включается, я слышу плачь Никиты. Поднимаюсь наверх и достаю сына из кроватки.

– Ма...

– Да, малыш. Доброе утро, – целую в нежную щёчку и шмыгаю носом.

Не получилась семья... Снова.

Только ты моя семья, Ник. Ты мой единственный мужчина, наверное, на всю жизнь.

Умыв и переодев ребёнка, спускаюсь на кухню, чтобы покормить. За столом уже сидит папа и с хмурым видом оглядывает меня и Ника.

Взгляд отца застывает на моём лице.

– Ты вообще спала? Видела, какие у тебя синяки под глазами? Господи, Тео, нельзя себя так мучить!

– Пап, пожалуйста, не начинай...

– Не начинай?! Ты мой ребёнок, в конце концов! Я имею право за тебя беспокоиться! – грохочет на всю кухню и бьёт кулаком по столу так, что звенят тарелки.

Ник тут же вздрагивает и с широкими глазами таращится на деда. Губки малыша начинают дрожать. Он вот-вот заплачет.

– Тихо, малыш. Дедуля не кричит. Всё в порядке. Не бойся.

Увидев реакцию Никиты, папа тяжело вздыхает и понижает тон.

– Прости... Просто я не хочу повторения того, что было, когда Ренат тебе изменил.

– Я всё понимаю, пап.

– Да ничего ты не понимаешь. Ничего вообще, Теона, – качает он головой. – Расскажи мне, что между тобой и Бригом произошло. Сегодня ты остыла и, может, поделишься?

– Нет. Не хочу. Это... личное, – сажаю малыша в кресло для кормления, после чего иду к плите, накладываю кашу и грею молоко.

Перед отцом ставлю сковородку с яичницей на стол.

– Кофе будешь?

– Тео, не переводи тему! Я тебе не чужой человек!

– Пап, ты пойми, – сглатываю и всё же плескаю отцу кофе из кофейника, хоть он так и не попросил. – Я взрослая. Я сама должна разобраться.

– Трудно держать всё в себе.

– Ничего. Мне не привыкать к трудностям, – пожимаю плечами и иду кормить Ника.

Пусть лучше папа ни о чём не знает. Ни о вранье Ильи, ни о тесте ДНК. Пусть всё остаётся как было. Живём дальше. Вот и всё.

*****

После завтрака я начинаю работать. Тяжело сосредоточиться, конечно, но хоть немного удаётся переключиться. Отец уезжает по работе, так что мы с Никитой остаёмся вдвоём.

Мне снова нужна няня.

Чёрт!

О чём бы я ни думала, все мысли возвращаются к Илье. Он был нашим персональным нянем. И телохранителем. Два в одном.

А ещё я влюбилась в него. Вот так быстро и бездумно.

Поверила, хоть и не хотела верить. Не хотела никого к себе подпускать.

Снова моё сердце разбито. Снова собирать себя по кускам. Радует только то, что я не успела создать с ним полноценную семью. Пусть лучше сейчас я узнала, кто он есть на самом деле, чем спустя много лет, как было с Ренатом.

Около четырёх часов вечера приезжает Машка. Телефон я не включала и подруге не звонила. Просто она за меня волнуется.

– Ну, как ты, детка? – смотрит на меня с жалостью.

– Маш, не надо. Только не этот взгляд.

Мы проходим в гостиную и усаживаемся на диван. Ника я беру с собой на коленки.

– Я беспокоюсь. Извини... Он не приезжал? Вы не говорили?

– Приезжал вчера, но разговаривать я не стала. Попросила папу его прогнать.

– Может, стоило всё-таки?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет смысла. Не хочу слушать ложь.

Машка тяжело вздыхает.

– А мне он так понравился. Я надеялась, что у вас что-то хорошее получится.

– Не получилось... Такова жизнь. Лучше сейчас, чем потом...

– Да уж... Наверное, ты права. А что Ренат?

– А что он? Звонил и спрашивал про тест.

Подруга удивлённо вскидывает брови.

– Он знает про тест?

– Да. Ляпнула ему как-то со злости.

– И... как он отреагировал?

– Разозлился, естественно.

Маша поджимает губы и берёт к себе на колени Ника, который тянет к ней ручки и пищит.

– Идём, зайчик, потискаю тебя.

– В общем, всё не слава богу, Машунь. Но я сильная. Справлюсь...

Надеюсь, во всяком случае.

– Слушай, Тео, – подруга прикусывает нижнюю губу и хмурит брови, пока Ник играет с её цепочкой на шее. – Я тут подумала... Если ты сказала Ренату про тест, какова вероятность того, что он как-то подтасовал результаты?

– Да ладно тебе. Не выдавай желаемое за действительное. Это просто как попытка утопающего схватиться за последний проплывающий мимо сук.

– Почему? Откуда столько пессимизма, Теона? Сама пораскинь мозгами. У твоего бывшего связей до жопы и бабла немерено. Считаешь, он не способен на нечто подобное?

Я вздыхаю и поправляю ворот рубашки сына.

– А зачем ему это? Ну вот скажи? Если Ренат воспользовался связями и, допустим, узнал результаты до того, как их отправили мне на почту. Хорошо, предположим это так. И в этих результатах видно, что он не отец Никиты. Для чего ему подделывать тест и отправлять мне другой результат? Чтобы иметь право воспитывать не своего ребёнка? Звучит как бред.

– Почему, как бред? – Машка вскидывает брови. – А как же месть? Он ведь считал, что у тебя кишка тонка гульнуть от него и отомстить за измену, а тут явное подтверждение, что ты таки провела ночь с другим, да ещё и сына от него родила. Так он помимо всего прочего, сколько за этим сыном охотился? Для таких, как Ренат, это жуть какое унижение. Я уверена, твой бывший готов к тому, чтобы забрать Ника себе, даже если он не его ребёнок, лишь бы навредить и отомстить тебе.

Я задумываюсь над словами подруги. Есть ли в них зерно истины? Вполне возможно. Ренат действительно способен на подобную подлость и жестокость.

– Ну, ладно... И как выяснить, подтасовал ли он результаты? Если у него такие мощные связи, то как через них пробиться?

Машка целует Ника в макушку и смотрит на меня немного смущённо.

– Ты только не злись... Я предлагаю позвонить Илье и поговорить с ним.

– Что? Нет! Это исключено!

– Он может помочь.

– Мне не нужна его помощь!

– Хочешь и дальше страдать от преследований бывшего? В общем, подруга, дело твоё, но Илья с ментовкой имеет прямую связь. Есть очень большой шанс решить проблему, если ты ему скажешь о подозрениях насчёт достоверности результатов теста. Никто не говорит прощать его за обнимашки с той девкой в кафе. Но с отцовством Ника нужно разобраться. И как можно скорее...

*****

После отъезда Машки я укладываю Ника спать, а сама иду в душ. Папа позвонил и сказал, что задерживается. Признаюсь, оставаться дома поздно вечером одной как-то страшно после разговора с подругой о возможных кознях со стороны бывшего мужа. Я включаю сигнализацию и проверяю камеры, оставляю дверь ванной приоткрытой, а радионяню ставлю на полку рядом с душевой кабиной.

Из головы не вылезают тревожные мысли.

Что, если Ренат подделал тест? Что он будет делать дальше? Как ещё собирается навредить? И ведь всё складывается. Тот мой звонок ему, когда я ляпнула про тест. Он сам позвонил вчера – точно в день результатов... Это странно. И слишком подозрительно. По позвоночнику пробегает холодок. Даже горячая вода, льющаяся на моё дрожащее тело из душа, не согревает и не устраняет тревожное чувство, заполнившее нутро.

Боже, ну почему в моей жизни не может быть всё просто спокойно и хорошо? Я, что, настолько плохой человек? За какие грехи судьба меня так наказывает?

Может, Маша права, и мне стоит позвонить Илье и всё рассказать о своих страхах и подозрениях?

Нет. Не могу. Я просто не могу.

Вдруг, Бриг вообще обрадовался, что Никита не его сын? Я не знаю...

Выключив воду, выхожу из душевой кабины, наспех вытираюсь полотенцем и закутываюсь в банный халат. Прислушиваюсь к звукам в пустом доме. Вроде тихо.

Никита спит. Я поправляю сыну одеяльце, после чего спускаюсь на кухню. Хочу выпить тёплого молока и попробовать хоть немного успокоиться. Не знаю, конечно, получится ли. Но сегодня ночью нужно обязательно поспать, иначе завтра опять встану с опухшим лицом. Ещё парочка таких ночей, и я работать не смогу из-за недосыпа.

Достаю из холодильника молоко, плескаю в стакан, добавляю масло и мёд, затем ставлю стакан в микроволновку. Пока молоко греется, включаю ноут и просматриваю сброшенные на завтра заказы от клиентов.

Я так мечтала найти себя в профессии, а из-за всех этих чёртовых проблем нет никакого настроения писать тексты для постов. Из головы будто все мысли улетучились.

Эмоциональный коллапс – он такой.

Быть может однажды я и о нём смогу написать...

Вместе с сигналом микроволновки из гостиной вдруг раздаётся шум будто что-то упало. Я замираю на месте и медленно поворачиваю голову к кухонной двери.

Что это ещё такое?

– Пап? – осторожно зову, но никто не откликается.

Осторожно поднимаюсь со стула и на цыпочках прохожу к двери.

– Пап? Это ты? – зову ещё раз.

Снова тишина.

Так. Мне это не нравится.

Бреду обратно к ноуту включаю видео с камер. Те места, где они установлены, оказываются пустыми. Там нет абсолютно никакого движения. Но камеры есть не везде. А точно понять, откуда шёл звук, я не могу.

Чёрт! А где мой телефон?!

Я оставила его в спальне, проклятье!

Боже мой, Ник там совсем один!

Мне нужно пробраться наверх, к сыну, и позвонить отцу.

Потихоньку открываю кухонную дверь и выглядываю в коридор.

Вроде никого.

Делаю шаг, второй, третий.

Снова грохот.

Мамочки! Это Ренат! Я почти уверена, что это бывший муж заявился. Он хочет снова похитить Никиту.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, и чувствуя, как от адреналина сердце разгоняет кровь по венам, я бегу к лестнице. Горохот повторяется опять. Мне уже страшно не на шутку!

Несусь по ступеням вверх, пока не оказываюсь в коридоре на втором этаже. Не замедляя бег, направляюсь к спальне и уже хватаюсь за ручку двери, как вдруг меня хватают за талию и практически поднимают над полом.

Кричать?! Визжать?! Пинаться?!

Ничего не успеваю. Мне зажимают рот ладонью и вдавливают в стену.

От шока и ужаса тело парализует. Слёзы потоком текут из глаз. Я шумно дышу в чью-то ладонь, чувствуя знакомый запах, но страх мешает соображать, так что я не понимаю, кому этот запах принадлежит.

В какой-то момент просто решаю, что надо бороться, за себя и за Ника. Начинаю неистово брыкаться, пищать в ладонь и пытаюсь её укусить.

– Господи, Колючка, ну ты дикая, – слышу вдруг хриплый голос прямо над ухом. – Тихо ты. Успокойся. Это я. Ты так себя покалечишь.

Господи. Это не Ренат.

Илья... Это Илья...