– Ты какой-то потерянный сегодня, Геральд, – черноглазая девушка с прямыми темными волосами провела вверх-вниз туфелькой по его ноге, – меня не перестают терзать мысли, что произошло нечто серьезное.

Холд внутренне напрягся, подавляя желание спихнуть очередную пассию с подлокотника кресла.

– А ты поменьше думай, и все станет на свои места.

Эмира поморщила чуть вздернутый носик и улыбнулась, пуская ладонь за ворот серой футболки парня. Мантию он скинул, как только поднялся в башню факультета. За окном уже давно была ночь. Темная и колючая, без единой звездочки на небе, даже растаявшая луна еще не начала растить свои золотистые бока.

Кажется, что академия спит, но, зайдя по пути из туалета в гостиную, Эмира обнаружила здесь задумчиво разглядывающего огонь в камине Геральда. В башне всегда было прохладно, даже знойным летом, когда в учебных аудиториях невозможно находиться без наколдованного ветерка.

– Однозначно что-то стряслось... Быть может, папа Йорвиг не слишком корректно сообщил о…

– Хватит! – Геральд грубо откинул прочь ее руку. – Хватит называть его «папа Йорвиг»!

– Но что в этом плохого? Он давно стал отцом всем нам. И совсем не прочь, чтобы к нему так обращались, – ее улыбка потускнела, но не исчезла.

– Всего один крошечный факт, Эмира. Он тебе не папа, – в голосе Геральда сквозили уже привычные ей сталь и презрение ко всему миру, но почему-то сейчас стало особенно обидно. – Или тебя не смущает тот факт, что настоящих твоих родителей этот человек превратил в своих рабов?

– Но…

– И слезь, ты меня отвлекаешь, – он пихнул ее плечом, все так же не поворачивая головы, будто разговаривал с пустым местом.

Девушка нахмурилась и легко спрыгнула, цокнув каблуками о непокрытый ковром каменный пол.

– Ты вроде бы ничем не занят. Я ожидала немного другого отношения.

Геральд удивленно вскинул бровь. Наконец-то он на нее посмотрел, но взгляд серых глаз полоснул, будто бритвой.

– Я что-то упустил? Если бы после каждой проведенной с девушкой ночи я менял свое отношение к ней, мир определенно сошел бы с ума.

Эмира изумленно хлопала ресницами, не зная, что сказать. Геральд схватил оставленный кем-то на круглом столике потрепанный черный томик и сделал вид, что сосредоточился на чтении. На самом же деле он даже не видел букв и сомневался, что держит книгу правильно. Что вообще переклинило в голове у этой девчонки? Он переспал с ней всего один раз в конце прошлого года, хотя был в трезвом уме, твёрдой памяти и прекрасно знал, что она на особом счету у их общего «начальника». У аномальников настоящей дружбы не бывает, лишь отношения с взаимной выгодой, устраивающие обе стороны. В их случае еще играла большую роль служба – да какая! – прислуживание Йорвигу. Эмира была не проста, хоть и казалась божьим одуванчиком – настоящая леди с безупречными манерами и презрительным взглядом в сторону «неугодных». Определенно из нее выйдет этакая железная леди – жестокая и красивая. Геральд давно ее знал и порой даже задумывался, чего в ней было больше: жестокости или красоты? Зная о ее положении в подполье, он даже не думал заводить с ней какие-либо отношений, пересекающие черту «просто знакомые», но в тот майский вечер что-то в нем перемкнуло. Да и Эмира, не первый год добивавшаяся его внимания, не особо сопротивлялась. Наутро они разъехались по домам, даже не перемолвившись и словом, а теперь она заявляет об отношениях. Каких? Которых никогда не было и не будет?

– Ты неисправим, Геральд.

Он удивленно вскинул взгляд, но увидел лишь её спину. Абсолютно спокойно, без видимых признаков истерики, Эмира покинула гостиную. И это все? Ни слез, ни выяснений отношений? Даже угроз не поступит или заявлений, какой он козел? Геральд нахмурился. Здесь определенно было что-то не так.

– Держу пари, завтра ты проснешься с парой замечательных рогов, – вкрадчиво поведал тихий голос.

Холд подпрыгнул от неожиданности, резко встал и быстро осмотрел помещение. На первый взгляд, здесь никого, кроме него, не было.

– Ну или еще с чем-нибудь, чего точно не наблюдается сейчас, – из темного угла, куда не доставали огонь камина и сияние редких свечей, вышел черноволосый парень, закутанный в черную школьную мантию. Обычно, в это время все уже щеголяли в пижамах. Прищурившись, Геральд узнал в нем новенького, с основного факультета. Что же он здесь делает?

– Ты что тут забыл? В детстве не учили, что подсматривать не хорошо?

– Нет, к сожалению, этот момент упустили… – новоиспеченный студент сунул руки в карманы и направился к выходу.

Геральд хмыкнул. Он был немного разочарован спокойным ответом ночного собеседника, но завязывать спор ему сейчас меньше всего хотелось. Прислонившись к спинке кресла, Гера проговорил:

– Она не станет ничего наколдовывать.

– Почему ты так уверен? – обернулся новенький. – Девушки все одинаковы: не упустят возможности отомстить тем, кто их обидел.

– Ты прав. Но я ее не обижал. Это мое обычное поведение с девчонками, и все это знают.

– Рано или поздно должна же найтись та, которая не знает и не примет такого отношения.

– Возможно, – Холд оттолкнулся от кресла и поднял мантию с дивана, задержав взгляд на темной тяжелой ткани, – но вряд ли она найдется в этом замке. А вообще, какое тебе дело до всего этого?

– Какое дело? Да, собственно, никакого, – он улыбнулся и повернулся уходить, но Геральд остановил его.

– Постой!

Парень обернулся, а Гера в несколько шагов оказался рядом. Разве мог дать ему уйти и не узнать, зачем приходил? Протянул руку:

– Геральд.

Первокурсник опустил на нее взгляд, помедлив пару секунд. Он будто о чем-то раздумывал, взвешивая в мыслях все «за» и «против», и в итоге принял решение.

– Фин, – представился он, пожав холодную ладонь. – Каждую минуту мы делаем выбор, который поворачивает нашу дорогу в ту или иную сторону. Так говорил человек, который меня воспитал. Мне всегда было интересно это проверить.

Холд вздернул бровь. Новый знакомый все больше и больше интересовал его. Во взгляде фиолетовых глаз не было ни уважения, ни страха, ни презрения. Там вообще ничего не было. Полное безразличие и пустота, будто отсутствие в этой комнате его, Геральда, вообще ничего не поменяло бы, и Фин с таким же успехом пожал ладонь кому угодно, если б тот оказался сейчас напротив. Это если не раздражало, то настораживало. Понятное дело, можно списать незнание, кто такой Геральд Холд, на первый курс, но ведь слухи и репутация всегда шли впереди. Его либо боялись, либо ненавидели: третьего не дано.

– Этот человек – настоящий философ. Но его мнение ошибочно. Зачастую мы абсолютно не влияем на собственный выбор. Он навязывается нам судьбой.

Геральд прошел мимо, намереваясь добраться наконец-таки в свою комнату и отключиться до утра. Слишком тяжелым оказался сегодняшний день, чтобы тратить последние его минуты на бесполезные разговоры о вечном.

– Я бы хотел попросить тебя об одолжении, – раздалось за спиной.

Холд хмыкнул, оборачиваясь. Ну кто бы сомневался. Не просто так этот мальчишка явился в башню аномальников, да еще «случайно» оказался один на один с Герой. И как только смог пройти защиту входных дверей?

– О каком? – он почти догадывался. По-другому к нему попросту не обращались. Удивительно, что ректор до сих пор не прознал о тайной деятельности своих студентов.

– Мне нужно, чтобы ты отвел меня к Йорвигу.

Гера помолчал, медленно приблизившись. Внимательно всмотрелся в ничего не выражающие глаза. Что-то настораживало в них. Отталкивало.

– Разве ты аномальник? Нам в подполье чужаки не нужны.

– Я бы хотел услышать об этом напрямую от вашего командира.

– Что ж, будь, по-твоему. Завтра вечером я устрою вашу встречу, – он приблизился вплотную, наклонившись к уху Фина. – Только имей ввиду, обратного пути уже не будет.