Глава 7: Вирус, кот и крах империи

Идиллия, как это обычно и бывает, была жестоко растоптана вирусом. Не тем, что парализует IT-системы, а самым настоящим, с температурой, кашлем и вселенским нытьем. Первой пала Ксюша.

-Я умираю, — объявила она, драматично раскинувшись на диване. — Передайте папе, чтобы продал бизнес и все деньги вложил в исследования бессмертия. И купил мне ту самую куклу.

-Какая кукла?— растерялась София, ощупывая ее лоб.

-Та, которую я видела в магазине! Огромная, с глазами как у опоссума и розовыми волосами! Я забыла ее название, но я ее хочу. Это мое последнее желание умирающего ребенка.

София позвонила Артему.

-Артем Сергеевич, у нас ЧП. Ксения демонстрирует симптомы ОРВИ и терминальной стадии шопоголизма.

Через час он был дома, с лицом человека, ожидающего биологической войны. Увидев дочь, закутанную в три одеяла и требующую мороженое «как умирающая от чахотки героиня романтического романа», он вздохнул.

-Доктор был?

-Был, — отрапортовала София. — Диагноз: стандартный детский вирус. Лечение: покой, жидкость и никаких розоволосых опоссумов.

Артем издал звук, средний между стоном и смехом.

-Хорошо. Я отменю все встречи. Буду работать из дома.

Это было роковой ошибкой.

На следующий день вирус мутировал и напал на самого Артема. Это было зрелище эпического масштаба. Сильный, властный мужчина, способный одним взглядом заморозить целый отдел, превратился в ворчливого, закутанного в плед существа, требовавшего чай с лимоном и безоговорочного подчинения.

-София, — хрипел он из своей спальни. — Температура воды в чае должна быть ровно 90 градусов. Не 89, не 91!

-Сейчас, Артем Сергеевич, — крикнула она с кухни, где пыталась накормить капризничающую Ксюшу. — Только допою здесь оперную арию про кашу!

-София! Мое лекарство! На этикетке сказано «каждые шесть часов». Прошло шесть часов и три минуты! Вы ставите под угрозу мое выздоровление!

-Пап, — прокричала ему в ответ Ксюша, — ты ведешь себя как злой кот! Марсик, когда болеет, тоже всех шипит!

Сравнение с котом, видимо, задело его за живое, потому что из спальни на несколько часов воцарилась гробовая тишина.

Апогеем хаоса стал вечер второго дня. София, как заведенная, бегала между двумя комнатами с чаем, термометром и супом. В какой-то момент, забежав в комнату к Ксюше, она застала ее за рисованием.

-Что это? — спросила София, видя плакат с надписью «Уголок страданий» и изображением грустного кота.

-Это я рисую нашу жизнь, — пояснила Ксюша. — Вот это папа — злой дракон в пижаме. Это я — прекрасная принцесса в изгнании. А это ты — верный оруженосец, которого все посылают за чаем.

-Спасибо за лестную роль, — сухо ответила София. — А где же Марсик?

-А Марсик — это мудрый волшебник, который сбежал в соседнюю комнату, потому что устал от наших воплей.

В этот момент из спальни Артема раздался новый крик:

-София!Кот! Кот сидит на моем ноутбуке! Он нажал какие-то кнопки! У меня там презентация на два миллиона!

София бросилась туда. Марсик, довольный и мурлыкающий, действительно устроился на клавиатуре, безжалостно удалив полторы недели работы. Артем сидел на кровати с красным от температуры лицом и смотрел на кота с таким немым ужасом, будто видел апокалипсис.

-Вот и мудрый волшебник проявил себя, — пробормотала София, снимая Марсика. — Кажется, он проголосовал против вашей презентации.

-Уберите это животное! — прохрипел Артем. — И найдите айтишника! Срочно!

-Артем Сергеевич, сейчас два часа ночи. Айтишники, как и нормальные люди, в это время спят.

Он бессильно откинулся на подушки.

-Крах.Полный крах. Моя империя рушится из-за вируса и пушистого идиота.

К утру третьего дня буря немного утихла. Температура у обоих Черновых спала, и они, ослабевшие, но уже не такие вредные, лежали в гостиной на диванах. София, похожая на тень, разносила им последние дозы лекарства.

Ксюша, глядя на ее помятое лицо, вдруг спросила:

-София,а ты не заразилась?

-Некогда,— честно ответила та. — Мой иммунитет сейчас борется не с вирусами, а с вашим семейным кризисом. Это тяжелая работа.

Артем молча наблюдал за ней. Он видел, как она три дня без сна и отдыха носилась по дому, терпела их капризы, находила слова для Ксюши и не задушила кота. И в его голове, наконец-то прояснившейся после жара, что-то щелкнуло.

-София, — сказал он тихо. — Присядьте. Выглядите так, будто вас переехал каток.

Она послушно плюхнулась в кресло.

-Спасибо за заботу,босс. Кажется, вы пошли на поправку.

-Благодаря вам, — он сделал паузу, подбирая слова. — Я... ценю то, что вы для нас делаете. Даже если мое поведение этого не отражало.

В комнате повисла тишина. Даже Ксюша не нашлась что сказать.

-Ничего, — наконец выдохнула София. — Зато теперь я знаю, что вы в бреду требуете не мирового господства, а чтобы подушки были взбиты под углом 45 градусов. Это очень человечно.

Уголки его губ дрогнули.

-И что я сравниваю себя с Наполеоном?

-Нет,с Цезарем. Но это было в первый день, когда температура была выше.

Он тихо засмеялся. На этот раз это был не саркастический хохоток, а настоящий, уставший, но теплый смех.

-Ладно.Признаю поражение. Вы обессилили меня, вирус и моего кота. Вы выиграли эту битву.

-Не я, — улыбнулась София, закрывая глаза. — Нас было трое: я, ваш упрямый характер и розоволосый опоссум, который так и не был куплен.

-О какой кукле она говорит? — спросил Артем у дочери.

Но Ксюша уже мирно спала. А София почти дремала в кресле, и на ее лице застыла улыбка. Она знала, что пережила не просто вирус. Она пережила самое страшное — семейный кризис Черновых. И вышла из него победительницей. Правда, ценой собственного рассудка и трех ночей сна.

Артем смотрел на нее и понимал, что эта женщина, способная усмирить его, его дочь и даже его кота, возможно, самое ценное приобретение в его жизни. Даже ценнее того контракта с итальянцами. Почти.