Глава 20

Михаил

Ни в какой город я не еду…

Отъезжаю от дома километров десять, бросаю машину, ухожу пешком в поле… Сколько иду – сам не знаю. Пока голова перестает гудеть, и внутри поселяется тишина.

Оглядываюсь.

Вокруг уже березы, кое-где и сосны…

Я лишь примерно представляю себе, где нахожусь. Ну и черт с ним. Выберусь.

Место какое-то офигительно живописное. Будто тут и не ходит никто. Странно, рядом отчетливо слышен шум электрички. Значит, где-то деревня, станция, дорога…

А тут…

Вывернутые с корнями сосны лежат на боку. Давно лежат, уж густо поросли мхом, а кое-где и молодыми осинками…

Выбираю один из таких стволов, сначала сажусь на него, а потом откидываюсь спиной и замираю. Смотрю на вершины деревьев… Красиво. Могучие ели, полупрозрачные березы и клочки небесной лазури между ними…

Вот такое вот совершенство в простоте…

В простоте?

Инга… Она же простая, как дважды два. Проверил и перепроверил. Нет в ней никакого двойного дна. Никакой хитрости, никакого умысла…

Зато ж есть ум, такт, настойчивость, любовь к детям, умение найти со всеми общий язык… И красота… Самая настоящая красота.

Не та, что создают пластические хирурги или косметологи, а первозданная, естественная.

Она во всем: в движениях, во взгляде, в смехе и манере говорить.

Ох…

Не потому ли я так тщательно ее проверял, что… Чувствовал. Наверное, с первого же дня и чувствовал, что хочу ее. Вот такую, почти не накрашенную, не манерную и не элегантную. Зато ж искреннюю в своей естественности… Совершенную… Настоящую.

Черт, аж в животе все переворачивается.

Окей.

Сам себе признался.

Не просто так ты, Миха, у себя постороннюю девицу поселил. Будем честны. Понравилась. Сильно.

И что дальше?

Шумно выдыхаю, тру лицо руками.

А дальше доказать ей, что я не придурок и не маньяк, швыряющий женщинам в лицо обвинения и глянцевые журналы.

Доказать, что мне можно доверять.

Наверное.

Можно?

Черт возьми, как же все сложно…

Пожалуй, понять себя еще сложнее, чем понять женщин.

Значит, будем просто жить. Спокойно. Каждый день. Я разберусь, что у нас происходит со школой, а она будет заниматься с Лизой.

Пусть так.

.

Инга

– А-а-а-у… – чертим с Лизой кривую линию прямо на земле и нараспев соединяем буквы. – О-о-о-о-х!

Тыкаю палочкой в согласную, чтобы имитировать восклицание, и она ломается!

А мы хохочем!

– Надо не “ох”, а “ой”!

– Сейчас сделаем! – уверенно выставляю ладонь. – Так, где у нас тут “й”?

“Й” у нас в правом ряду вторая слева, но я упорно смотрю в другой угол нашего импровизированного алфавита.

– Вот! Вот она! – довольно подпрыгивает Лиза.

– Ух ты! Какая ты молодец! Итак, – развожу руками, показывая, что мне нечем чертить.

– Я сейчас! – Лиза резво скачет к ближайшему клену. – На! Держи…

– Значит, будет “о-о-о” – тяну раздумывая.

– Ой! – кричит Лиза и тычет своей палкой в песок.

– Ой! – киваю я, смешно тряхнув волосами, а Лиза снова смеется.

Скорее, от удовольствия узнавания, чем от моих гримас или сломанных палок.

Но наши уроки ей нравятся.

Мы с ней ходим к Семеновне считать цыплят, потом идем к баб Мане складывать гусят и утят, потом можем просто ходить по деревне и разбирать, какие у нас тут камни под ногами. А почему? А что такое камень? А вы знали, что есть камни, которые едят?

Ну соль, конечно же. Обычная поваренная соль.

Это ее так впечатлило, что она в тот же вечер побежала на пятачок и рассказала мальчишкам, что они все камнееды!

Не поверили! Чуть не подрались!

Пришлось доказывать.

И показывать.

А что там соль показывать? Скучно.

Я им еще и соду показала. С уксусом.

Надуть шарик без рук, или задуть огонь без ветра…

Просто, примитивно, но мальчишки и девчонки аж визжали от удовольствия! Особенно, когда мы с ними цветной вулкан сделали.

А Лиза получала свою минутку славы.

Ведь наша импровизированная химическая лаборатория была во дворе у Михаила! Он нам еще и микроскоп купил! В общем, Лиза теперь персона желанная и уважаемая в любой тусовке.

За его дочкой теперь то и дело заходят ребята. Иногда зовут гулять, а иногда, когда видят меня – спрашивают, что мы сегодня учим.

Вот недавно учились венки плести. Заставила их рассортировать цветы и травы. Все выучили, все назвали. Тут, надо признать, кое-что они знают лучше меня.

Михаил на все эти наши экзерсисы смотрит удивленно.

Сначала ругался, что я с Лизой пишу на земле, а не в прописях.

Потом понял.

А потом я увидела, что по двору тонким слоем рассыпан свежий слой песка.

Пошла его поблагодарила, так он покраснел, как мальчишка.

Смешной!

Сейчас мне с ним намного проще, чем вначале.

Дома мы с ним пересекаемся разве что за обеденным столом.

Он, кстати, вкусно готовит!

Накормил меня уже и рыбой, и шашлыками…

Так у нас повелось, что завтрак готовлю обычно я, а обед – он.

Кажется, честно.

Вечерами, когда Лиза уже спит, он иногда спрашивает меня, чего мне не хватает, предлагает что-то купить или распечатать… Я могу пользоваться его кабинетом, если мне надо…

Только мне не надо.

Хотя.

Нормальные отношения с хозяином дома – это приятно.

Сейчас он позвал меня сходить вместе за молоком.

Лиза убежала гулять, а я не против прогуляться после обеда…

Мы собрали со стола посуду, запустили посудомойку, как вдруг на крыльце раздается стук!