Глава 22

Инга

То, что он придумал – гениально в своей простоте и чудовищно в своем коварстве!

– Давай, давай, быстрее, шевелись! Это все в шкаф!

По школе бегает человек двадцать! Мы спешно собираем все ценное, что тут еще имеется: книги, методички, глобусы, модели для демонстрации на уроках геометрии…

Это все стаскивается в бывший кабинет директора – он закрывается на ключ.

Единственный на всю школу компьютер и так стоит там.

Если честно, я очень переживаю за окна, но Миша меня успокаивает. Говорит, все равно остекление менять много где надо.

Миша.

Кажется, мне уже ничего не мешает его так называть.

Первый раз, когда я окликнула его так вслух, он как-то нервно дернулся. Второй раз – улыбнулся. А я… Я поймала себя на мысли, что готова идти с ним хоть на край света.

Он умеет впечатлить своей силой и решительностью, заразить своим азартом, он… Он настоящий лидер! И так на меня смотрит! А я… Я ему доверилась. Назад пути нет.

– Все нужное вынесли? – громко спрашивает он.

– Юрич, парты хорошие, – жалобно тянет Ленька-пасечник.

– Лень, перекрасим! Ну или новые купим! Обещаю!

– Эх, – утирает пот со лба рукавом низенький, коренастый мужик с удивительно густыми усами. – Ну тогда все!

– Запускай!

Вздрагиваю от этой команды…

Жмусь к стене.

Воспоминания от встречи на леваде еще живы…

– Иди сюда, – Михаил видит, что я боюсь, и протягивает мне руку.

А мне только того и надо.

Быстро подхожу и прячусь за его спину.

Слышен грохот, стук копыт, мычание.

– Ой… – жмусь к Мише испуганно.

– Не нервничай. Коровы спать хотят. Возмущаются, что их не домой, а в чужое место гонят, – в его голосе появляется что-то очень похожее на уважение, – они умные.

Мимо нас проходит ошалелая буренка, смотрит удивленно и испуганно и… тут же прямо посреди коридора наваливает лепешку!

– Отлично! Пошел процесс! – смеется Миша. – Не вступи! – подхватывает меня, переставляет к противоположной стене – ближе к выходу.

– Миша, курей нести уже? – кричит кто-то со двора.

– Неси, Ильинична! Неси! И курей, и гусей…

Деревня.

Это же почти нормально, что пастух не уследил за стадом, что птица забрела на чужой двор или что…

– Ви-и-и-и-и…

Мимо меня пронеслась крупная свинья…

Ой, божечки!

Ничего не нормально!

Но должно сработать!

Те, на “гелендвагене”, они от этого всего школу точно очищать не будут.

В этом уверены все, кто сейчас рядом с нами тут старательно загаживает классные комнаты.

Очень надо было отвадить их быстро и бесконфликтно. Со скота в деревне взятки гладки.

“Новых покупателей не будет”, – это Миша произнес так уверенно, что никто даже не стал уточнять ничего на этот счет.

А эти, с пушками под пиджаками, они от коровьего помета сбегут только в путь.

– Миш! – кричит молочница. – Завтра-то на луг Милку мою отпустишь?

– Конечно – хохочет. – А то у кого ж я молоко покупать буду! Но с луга сюда! На все выходные!

Мы еле дождались, пока братки уедут. В школу согнали почти все поголовье с деревни.

Ключи? Сигнализация? Охрана?

Когда я об этом заикнулась, мужики переглянулись и неловко скрыли усмешки.

Деревня!

– Пойдем, – Миша подает мне руку.

Я вкладываю свою ладонь, чтобы опереться в очередном прыжке и… И он ее не отпускает.

А я почему-то не выдергиваю.

Этот азарт, этот заговор, это все так сильно сближает. Чувство локтя! Братская близость! Дружба заговорщиков!

Меня переполняют предвкушение и страх…

– Миш, а отмоем?

– Отмоем, конечно, – смеется он. – Ты бы видела в каком состоянии мне продали мой дом!

– Ой, – неловко краснею. – Я думала ты сам построил…

– Нет, – качает головой. – Хотя ремонт там, конечно, сделал капитальный. Но, – ухмыляется, – зато ж я теперь знаю, что куриный помет смыть сложнее всего, – смеется, – но можно!

– Боже! Что мы творим, – закатываю глаза.

– Нужно, чтобы браткам школа стала не интересна, – в голосе Михаила проскальзывают стальные нотки. – С остальным и так справимся. Кстати! – он оборачивается ко мне. – Мне теперь совершенно точно нужно в город, – смотрит, будто собирается что-то сказать, но не решается. – Поехали вместе! – наконец выпаливает он.

– Вместе? – распахиваю глаза.

– Ну… – тянет. – Тебе не надо что-то купить для занятий… Какие-нибудь тетради, прописи… Купальник, в конце концов! – выпаливает он и, кажется, краснеет.

– Купальник? – я просто теряю дар речи. – А Лиза?

– С нами, конечно! – фыркает. – Я ей давно карусели обещал.

– То есть… – тяну.

– У меня есть дела примерно на час, – пожимает плечами он. – Остаток дня можно будет просто погулять, – вдруг смотрит на меня озорно. – Решайся! Сейчас в понедельник братки увидят школу, и еще долго всем нам будет не до прогулок!

Улыбается себе в бороду…

Да, я слышала рассуждения деревенских о том, как это все потом мыть.

А Михаил пообещал найти спонсоров на ремонт. И намекнул, что пора бы приструнить Петровича.

– Ну окей! – расправляю плечи я, хотя напряжена жутко. – Можно и погулять один денек! Пока там куры и утки для нас работают.

.

Михаил

Маленькая, серьезная, решительная… Такая классная!

Она из тех, с кем можно идти в разведку.

Долго уточняла детали, решалась, но…

Но когда согласилась с моим планом, то работала наравне с деревенскими, а кое-где даже и больше.

Почему-то не ожидал от нее этого.

А она… Поди ж ты…

Идет сейчас рядышком. Ладонь свою из моей не вынимает.

А я держу.

Мне как-то безумно кайфово просто держать ее за руку.

Чувствую себя мальчишкой шестнадцатилетним.

От коровы ее защитил, через лужу помог перепрыгнуть… И веду ее за руку.

Домой.

К нам домой.

Когда загонял скот в служебную квартирку, вдруг отчетливо понял, что я не хочу, чтобы Инга от меня съезжала…

Ну что ж…

Комнаты учителя будем ремонтировать в последнюю очередь. Уж я распоряжусь.

Как-то незаметно в тишине деревенской ночи доходим до дома.

Лиза уже спит.

Треплю по загривку Шмеля, открываю дом…

– Ну что? – замираю около двери в ее комнату. – Спокойной ночи?