Глава 39

Михаил

– Почему у меня до сих пор нет геодезии? Да мне плевать, что с администрацией план еще не согласован! Когда будут все исследования, тогда быстрее согласуют! Эта пристройка нужна школе! Окей, что по договору с китайцами? Из порта документы получили? В смысле “сняли льготный тариф”? Так! Стоп! Я свяжусь с этим их… Цзинем или как его там… Да, я помню про внеочередное оформление транзитных паспортов!

Я загрузил себя работой по уши. И немного больше.

Без Лизы дома стало дико пусто.

Я постоянно уговариваю себя, что это нормально, что вообще-то, девочка учится.

Хотя кого я обманываю? Она просто постоянно крутится возле Инги. Даже ночевать остается. С началом дождей – все чаще.

И я ничего не могу ей возразить, хотя бы потому что сам так хочу!

Сидеть на Ингиной кровати, смотреть, как она проверяет тетрадки первоклашек, разминать ей спину, гладить по волосам и оставаться ночевать… А еще лучше, чтобы она жила тут, как и раньше. Гостевую спальню вполне можно переделать под второй кабинет и…

Черт!

Как же мне ее не хватает!

Безумно хочу, чтобы она была рядом.

Я идиот…

Я стискивал зубы и отворачивался, пытаясь уберечь ее от своего характера. Одно я не учел. У Инги тоже есть характер.

Моим букетом украсили школу. Разобрали на шесть штук и расставили по классным комнатам.

Ну что ж.

Зато ж в любом уголке она помнила обо мне!

На все мои попытки заговорить с ней, она отвечает формальными отговорками или прикрывается занятостью.

Я пытался найти с ней точки соприкосновения через Лизу. Но не выходит. Мы как в двух параллельных мирах. И в этом очень большая доля моей вины.

Только сейчас понял, что совершенно не умею ухаживать за женщинами.

Никогда даже не пытался. Они сами липли.

Вот Инга.

Что она во мне нашла три месяца назад?!

Черт!

Не знаешь, как быть – будь собой.

Вот я и стараюсь просто быть собой.

Договорился с администрацией района, и планируем пристроить к школе два крыла – еще несколько учебных классов и зал. Требую от архитекторов сохранить исторический облик усадьбы и вписать пристройки в этот стиль. Ждем геодезию.

Ну и обычная работа… Суда, самолеты, поезда…

Транспорт с моим логотипом снует по всему миру, находя выход в самых сложных ситуациях. А я вот не могу…

Ну или…

Могу, но пока не пойму как.

Но я справлюсь.

Мы рядом. Она вот. По прямой в семиста метрах от меня. Это близко. Иногда, когда засыпаю, думаю, что она, наверное, сейчас тоже ложится…

Я знаю, как стоит ее кровать. Я знаю, куда она тянется, чтобы выключить свет…

Я безумно хочу, чтобы она была рядом…

.

Инга

– Малыш, я просто съезжу к своей маме! – держу Лизу за ладошки, крепко сжимая ее пальчики. – У меня ж там сестрички и братик… Я по всем соскучилась!

– А можно я с тобой?

Боже, ну что ей сказать?..

И так все разрывается внутри.

Я малодушно сбегаю.

Сама себе говорю, что это приглашение из районо еще не значит окончательный отъезд.

Что мне еще может не подойти.

И вообще.

Я просто еду на пару дней к матери. Давно не виделись. Действительно соскучилась.

– У нас там очень мало места, – глажу ее по волосам. – Когда я приеду, мне придется спать на полу.

– Ух ты! Я тоже хочу на полу! Можно? Можно-можно-можно?

Ее глаза горят, как звездочки от восторга и тревоги.

А я проклинаю себя всеми словами за то, что ее обманываю.

Но сказать ей правду сил нет.

Пусть с этим разбирается Миша.

В конце концов, он ясно дал понять, что он ей отец, а я – никто.

Он хороший отец. Он сможет.

А я нет. Я не могу…

Крепко обнимаю мою малышку, целую в макушку.

– Я буду любить тебя всегда-всегда! – шепчу ей.

И в этот раз не вру.

Никогда и ни к кому не относилась так, как к Лизе.

Но так жить невозможно. Я должна уехать.

.

***

Родной городок встречает обычным вокзальным шумом и суетой, которые после деревни мне вдруг кажутся изматывающими.

Что ж.

Если я правильно поняла бумаги из отдела образования, то мне предлагают вакансию на Камчатке…

Я вообще не понимаю, как это работает…

Эти странные программы типа Дальневосточного гектара и все такое…

Там действительно не хватает людей!

И вот набирают желающих.

А я желаю?

Не знаю.

Может быть.

Там, скорее всего, будет тихо.

И не будет возможности приехать к Мише.

У меня иногда аж руки дрожат – так хочется его увидеть. Хорошо, что всегда рядом Лиза. Ее стисну и немножко легче.

Он держится отстраненно. Всячески подчеркивает свою важность. Начал пристройку к школе. Организовал шикарный концерт в честь дня учителя.

Но это же не для меня…

Это…

Не знаю.

Деревня никогда не задумывалась, кто он. А тут вдруг все поняли.

К нему началось самое настоящее паломничество. Кто спрашивает совета по управлению хозяйством, кто пытается договориться о совместном бизнесе, а чаще всего люди приходят к нему с проблемами… Он очень пытался откреститься от должности главы поселения. И глава в Семеновке действительно другой. Только никто его не знает. Когда в селе что-то случается ответ один: дом на отшибе! Там Юрич, он поможет!

И как мне в этом жить?

Когда меня просто от звука его имени в дрожь бросает?

Никак.

Я не могу.

Надо уезжать.

Камчатка, так Камчатка…

– Дочь? Ты чего задумчивая такая? – мама разговаривает со мной уже минут пять.

А я, кажется, пропустила пару последних “угу”.

– Инга влюбилась! – хохочет одна из сестер.

– Ой, брось, – цыкает на нее мать.

– Да не, ты посмотри на ее взгляд! Влюбилась! Инга? В тракториста?

– В тракториста, Нюсь, – киваю. – В тракториста.

.

Михаил

– В смысле “уехала”?

То-то я вчера всю ночь уснуть не мог! Чувствовал, что что-то не так! И Лиза насупилась, и слова из нее не вытянешь.

Нет. Не замолчала. Но…

Не пошла гулять с ребятами…

Этот, Олежка ее, уже заколебал порог оббивать. Трижды за вечер приходил, спрашивал, выйдет ли Лиза.

А та сидит в своей комнате.

Я уже не выдержал – пустил его в дом. Пусть развлекет мою царевну Несмеяну.

Я решил сходить к школе. Подумал, что Лизино настроение – отличный повод поговорить с Ингой.

Только вот я попутал причину и следствие.

Говорить не с кем.

– Когда? Куда? – чуть не припираю к стенке эту… Лаврентьевну, как ее ласково окрестила деревня.

Кажется, даже первоклашки ее зовут исключительно по отчеству.

Дал же бог имечко отцу.

– Так…. – та заикается, бледнеет, краснеет. – К матери она вроде в гости собралась.

– Надолго? – рычу, хотя вижу, что девчонка уже боится.

– Не знаю, – выпаливает та и отводит глаза.

Врет!

Вижу, что врет!

Ну да что мне она! Адрес Ингиной семьи есть у меня в досье.

Еще тогда… Я же собирал… Идиот…

Вот…

Заодно у будущего тестя руки его дочери попрошу.

– Лиза! – возвращаюсь домой, ищу дочь. – Лиза, пойди к теть Шуре, я в город съезжу.

Надула губы, отвернулась.

– Лиз!

Никакой реакции.

– Лиз, – иду на запрещенный прием, – я хочу за Иной съездить!

– Правда? – подскакивает. – А ты не будешь ее обижать? Ты ее поцелуешь, и она снова будет моей мамой!

– Я этого очень хочу, дочка, – обнимаю Лизу, – но у взрослых все не так просто. Но хотя бы в деревню вернуть попробую, – вздыхаю.

– Можно, я пойду не к теть Шуре, а к Семеновне? – и она хитро смотрит на своего товарища, который, оказывается, все это время был здесь.

– Можно, – закатываю глаза. – Чур к корове не подходить!

– А к козе? – тут же начинает торговаться дочь, а я смеюсь, узнавая в ее голосе свои же интонации.

– К козе можно, если хочется. Коза насмерть не задавит, так, поцарапает…

Лизка смешно морщится, Олег ее хохочет, но цель достигнута.

Ребятню к няньке, и в город.

Инга уехала еще вчера.

И шестым чувством чувствую – мать тут не при чем.

.