Глава 14

Аурелия

Стоило нам только зайти внутрь, как к нам тут же кинулась молоденькая девушка, улыбаясь, словно ее только что озолотили и кланяясь, и все это почти одновременно.

— О, Генриетта! Какая приятная неожиданность! — к нам спешила сама хозяйка, сверкая буквально улыбкой чеширского кота, от которой меня просто перекосило. Генриетта? Да ладно? С чего это хозяйка магазина позволяет себе подобные вольности по отношению к вдовствующей герцогине? Меня бы даже за попытку назвать ее по имени уж точно бы распяли, потом вылечили и распяли бы заново, а тут... странно это все, странно. Но моя возможная свекровь даже бровью не повела и чуть ли не бросилась в объятия хозяйки.

— Марианна, лапушка моя! Какое счастье, что ты тут! Только ты сможешь нам помочь. Одним словом, из .этого надо сделать достойную даму! — и эта «прекрасная» женщина снисходительным жестом указала на меня, и теперь меня буравили взглядом сразу две дамы, а я понимала, что глубоко ошибалась и ничего хорошего от этой прогулки мне ожидать не стоит, и надо было прятаться у мужчин в сигарной, правда не уверена, что это бы помогло, но попытаться точно стоило!

— Да уж, работы будет немало, — сдержанно констатировала эта Марианна, смерив меня строгим взглядом.

— Да не говори, хоть осанка терпимая и то слава богу! — от этой фразы я как рыбка начала хватать воздух, в буквальном смысле этого слова задыхаясь от возмущения. Я действительно гордилась своей выправкой и не понимала сути претензий к моей персоне.

— Встать и марш наверх! — рявкнула хозяйка магазина так, что аж стекла задрожали, а уж я, так вообще, почувствовала себя гвардейцем на поле брани. Хотя была девушкой и даже ни разу не держала в руках оружия. Девушки вокруг меня забегали, пряча глаза и провожая меня на верх в кабинеты для особо важных гостей и начиная тут же раздевать.

— Миледи, только, пожалуйста, не перечьте и лучше молчите! Китти сейчас принесет дамам наливочки и уже после первого графинчика станет лучше, это уже проверено! — тихим и быстрым шепотом сообщила мне одна из продавщиц ровно за одну секунду до того, как дамы ввалились в кабинет уже с наполненными бокалами этой самой небезызвестной наливки. И началось. Я была обласкана с каждой стороны: и ноги кривые, и лодыжки толстые, и кожа на руках грубая, а уж когда выяснилось, что я невеста герцога, так вообще начался настоящий ад. В какой-то момент, глядя на мои плотно сжатые зубы и двигающиеся желваки, одна из девушек принесла мне чаю, который я тут же хлебнула от души и тут же закашлялась, потому что мое горло опалила дикая смесь из успокаивающей настойки, сдобренной хорошим количеством коньяка и слегка разбавленной кипяточком, но только для того, чтобы придать этой термоядерной смеси соответствующий цвет. Еще раз глянув на молоденькую продавщицу, я коварно улыбнулась и решила прикончить содержимое кружки, а что? Не одной герцогине тут беспредельничать!

Дамы тем временем действительно прикончили первый графинчик и свернули с обсуждения моей персоны на более животрепещущие темы, позволяя молоденьким продавщицам выполнять свою прямую работу и лишь изредка вставляя один или два едких комментария.

Часть болтовни была простыми сплетнями, но некоторые обсуждения вызывали кучу вопросов.

— Ах, Генриетта, отчего же ты не отправишься на море? Соленый воздух ведь будет так полезен для твоего здоровья и потрепанных нервов!

— Ах, милая, неужели ты не знаешь, что семье дракона не полагается покидать страну! Ах, если бы я знала об этом заранее, то я бы дважды подумала: выходить ли мне за моего теперь уже покойного мужа или нет! Ах, если бы я только все знала! — заявила моя будущая свекровь, приговорив еще одну рюмочку наливки. А мои брови непроизвольно поползли вверх. Ведь никто не имел права запретить драконам свободно перемещаться, что за бред? Да быть такого не может!

И вот, еще очень меня смутила реакция на пожелания нам с герцогом скорейшего потомства на благо страны. Вдовствующую герцогиню перекосило так, будто она сразу целый пуд лимонов съела, так мало этого, она еще и запила это пожелание сразу тремя рюмочками наливки, попросив сменить второй кувшинчик на третий. Эта реакция показалась мне очень странной от женщины, которая требовала и просила родить от ее сына бастарда. Что-то здесь совсем не чисто. Да и вообще, пора уходить, а то такими темпами герцогиня быстро дойдет до такой кондиции, в которой в следующий магазин ее придется в буквальном смысле этого слова вносить! И вообще, лучше пристать к ней наедине, пока она немного пьяна... Поэтому, отбросив в сторону все сомнения, я решительно повернулась к женщинам и сделала испуганное лицо.

— О, Боже! Я только сейчас осознала, как уже поздно, а ведь нам еще нужны туфли и платье к объявлению помолвки! — я картинно всплеснула руками, выражая полный ужас от сложившейся ситуации. В ответ на мою браваду герцогиня сначала громко икнула, а затем ее лицо начало медленно менять свое выражение и цвет, видимо, смысл сказанного мною начал наконец достигать ее одурманенного алкоголем мозга.

— Действительно, мы жутко торопимся! Марианна, я заскочу к тебе завтра на завтрак, и мы с тобой преспокойно все обсудим! Ах чертовки! Все, что отобрали, подготовить, подогнать и отправить с посыльным во дворец моего сына. он платит! — с коварной и хмельной улыбкой добавила герцогиня, вставая на уже пошатывающихся ногах.

С помощью продавщиц мы были загружены в карету и отправились за туфлями к Рудольфу. Всю дорогу герцогиня периодически икала и очень смущалась своего состояния, поэтому я решила, несмотря на ее отвратное поведение, побыть лапочкой и дать даме немного прийти в себя.

Каково же было мое удивление, когда в магазине обуви нас ждал не только радушный хозяин, но и вполне однозначно накрытый стол, на котором стояли пирожные, клубника и, конечно же, шампань. От одной только мысли о том, что будет с герцогиней, если она решит отведать еще и это угощение мне стало дурно, однако дама, не обращая внимания на меня плюхнулась на стул, я уже была готова броситься останавливать это безобразие, как хозяин магазина осторожно взял за локоть.

— Поверьте, не стоит ее останавливать! — тихо и торопливо прошептал он мне, пока один из его помощников наполнял бокал герцогине. Мои глаза окончательно округлились и мозг вспыхнул, когда мама моего липового жениха вальяжным жестом вытащила из своей дамской сумочки Quirl (нем. Венчик для шампанского). Нет, я, конечно, знала о существовании этого абсолютно вздорного предмета роскоши, но никогда не удостаивалась чести лицезреть его использование вживую. Однако вот передо мной серебряный венчик, инкрустированный жемчугом, и герцогиня, которая с его помощью удаляет пузырьки воздуха из шампани.

-Рудольфик, я так разикалась по дороге сюда, o mein Gott! (нем. Просто о господи!) Надо срочно запить, чтобы прошла икота, а девочке нужны туфельки, ну и все, что найдешь достойным, — заявила герцогиня, а я подумала про себя, что в принципе в нетрезвом виде она становится вполне терпимой, но тут же отмахнулась от этой мысли. Ну не развивать же мне алкоголизм в свекрови для спасения своих нервов?

Хозяин тем временем с таинственной улыбкой подошел ко мне и предложил следовать за ним, оставив герцогиню на попечении своих двоих помощников, которые буквально купали ее в шампани и комплиментах.

— Да не волнуйтесь вы так, герцогине очень хорошо знакомо заклятие мгновенного отрезвления, но должны же у дамы быть хоть какие-то слабости, — объяснил происходящее мне Рудольф, я уже собиралась также поведать ему, что лист слабостей сей дамы достаточно внушителен, но решила, что разумнее будет сосредоточиться на выборе обуви. Когда мы наконец закончили, я обнаружила герцогиню, вживую демонстрирующую значение слова вдребадан, я прекрасно понимала, что к ювелиру сегодня мы уже точно не попадем, поэтому, загрузив даму, рьяно утверждавшую, что у нее просто небольшой Damen Spritz (нем. выражение, означающее легкую «дамскую» степень радостного опьянения, более похожую на эйфорию), я приказала отправляться домой, тихо надеясь, что поездка домой пройдет спокойно... как же я ошибалась!

Где-то на половине дороги Генриетта вспомнила, что мы так и не выбрали ткани и что у нее есть шикарная модистка. Мне стоило неимоверных усилий удержать ее в карете, и она согласилась отужинать только после того, как я заметила, что вообще-то по ее положению модистки должны ездить к ней, а не наоборот, и выбор тканей мы тоже можем организовать дома, пусть привозят!

— Скажите все-таки, а зачем вам нужен был бастард? — поинтересовалась я, как бы между прочим, спокойным голосом в надежде на то, что пьяная герцогиня поведает мне тайны своего поведения.

В ответ она лишь нахмурилась и громко икнула, а затем щелкнула пальцами, и вот теперь мне стало по-настоящему страшно, потому что на меня смотрела абсолютно трезвая женщина с глазами, полными ненависти, она больно схватила меня за локоть и притянула к себе.

— Если тебе так любопытно наше семейное проклятье, то стоит спросить о нем моего сына. Посмотрим, хватит ли ему смелости сообщить о нем до свадьбы или же он поступит точно так же, как и его отец!

Герхард

Я еле дождался, когда Людвиг наконец соизволит покинуть мой дворец, так мне не терпелось приступить к исполнению своего коварного плана. Наконец король изволил откланяться, оставив меня в покое, но это, впрочем, ненадолго.

— Густав! магафон сюда! И живо! — рявкнул я, а с лица не сходила блаженная улыбка сладкой мести, надеюсь, принцесса любит оперу так же сильно, как и Людвиг!

Пока дамы занимаются столь важным, по их мнению, делом, как трата денег, мне, пожалуй, стоит наведаться в гости, ну и полетать, конечно!

С этими мыслями я поднялся из кресла и с тяжелым вздохом открыл почти незаметную дверь в боковой стене, и смело шагнул в прохладную темноту.

Все семейное гнездо моих предков было в буквальном смысле этого слова опутано лабиринтом из потайных ходов, фактически, при желании, по замку можно было перемещаться практически полностью незаметно, чем нередко пользовался Густав, наверное, единственный, который знал все ходы и выходы так же хорошо, как и я.

В детстве это было одним из моих самых любимых развлечений: носиться по замку с помощью подземных ходов, испугать прислугу. В то время еще хотелось верить в то, что я большой и страшный дракон. И только одна дверь не поддавалась и никогда не открывалась передо мной... а когда наконец открылась, стало слишком поздно сожалеть о своих желаниях и сокрушаться о цене, которую пришлось за них заплатить. Дорогу к этой двери я знал наизусть, мне не нужен был свет для того, чтобы найти ее. Слегка прикрыв глаза, я положил руку на дверь и открыл комнату, в которую может войти только одно создание: дракон-герцог Хассеншвайн.

— Давненько тебя не было, — прошелестел в ответ противный осипший голос.