Глава 2

Заложив крутой вираж, к тому месту, где мы стояли, начала спускаться крылатая лошадь, чёрная, как сама тьма. Глядя на это чудо природы, мне тут же вспомнились слова призыва, и в мыслях промелькнуло: «Так вот ты какая, Сивка-Бурка!».

Даже то, что из ноздрей крылатой бестии вырывался дым вперемешку с яркими искрами, как было описано в сказке, не ужасало, а скорее восхищало.

Что если всё, о чём мы читали в детстве - правда? Лешие, водяные, русалки... Зверь этот, что стоял, пялясь как и я на крылатое создание с раскрытой от удивления пастью. Если судить по сказкам и легендам, то он никто иной как оборотень, тем более полная луна дополняла картину, напоминая сцены из фильмов ужасов. Жуть! А призраки, ведьмы, упыри..? Не об этом ли молчала мама, желая своим дочерям счастливого детства, а не того кошмара, что сейчас нас окружал? Вот же, ёлки-зелёные! Тогда, и правда, мама поступила правильно, не рассказывая нам о существовании подобных соседей. Стала бы я в детстве купаться в речке, догадываясь, что где-то в глубоком омуте может сидеть, поджидая свою добычу, какая-нибудь водная нечисть? Уж точно нет!

Пока я предавалась философским размышлениям, лошадка, махая перепончатыми крыльями, приземлилась чётко по центру площадки и, выдохнув в лицо струйку дыма, будто проверяя на прочность мою нервную систему, опустилась на колени, по всей видимости, предлагая забраться к себе на спину.

Только ненормальный чудик согласился бы на подобный полёт, да ещё и без седла. Но разве у меня был выбор? Рычащий неподалёку зверь ясно дал понять, что - нет.

- Ты не знаешь, во что ввязываешься, девчонка, - не сдавался мохнатый преследователь, расхаживая рядом с краем площадки, но не переступая ни на сантиметр.

- Вот как раз и узнаю, - устало пробормотала я, подсаживая Маришку и забираясь на чёрную спину следом, придерживая её впереди себя, - всё лучше, чем находиться в компании таких как ты.

Резкий взмах кожистых крыльев мгновенно вытеснил все посторонние мысли из головы, заставив думать только об одном - как бы ни свалиться с лоснящейся чёрной спины.

Крылатое существо набирало высоту, и мне стал виден наш маленький хуторок, где мы жили, не зная горя, целых три года, хотя до этого не задерживались на одном месте даже на год. Родители объясняли частые переезды папиной секретной работой, но сейчас, глядя на то, как над домом, ставшим родным, разгорается зарево пожара, уже сомневалась, так ли это было на самом деле.

Мы будто всё время скрывались от кого-то, иногда срываясь с обустроенного места на ночь глядя, беря с собой лишь самое необходимое, поэтому у нас с Маришкой никогда и не было больших игрушек, чтоб не расстраиваться по поводу того, что очередного полюбившегося мишку или слоника нельзя брать с собой, поскольку те не влезают в багажник машины, набитый до отказа вещами. Раньше я об этом даже не задумывалась, воспринимая все переезды как само собой разумеющееся, но сейчас, на фоне сегодняшних событий, они таковыми уже не казались.

Вынырнув из воспоминаний, я вдохнула полной грудью ночную прохладу, любуясь яркими звёздами над головой и луной, властвовавшей над миром в этот час. Маришка, откинувшись мне на грудь, задремала, я же продолжала всматриваться в ночную мглу, раздумывая над тем, что же ждёт нас впереди.

Перспектива вырисовывалась довольно мрачная, но я верила, что пройдёт день-два, и родители нас отыщут. Как прежде, конечно, уже не будет, поскольку воспоминания не стереть, но близость родных людей поможет справиться и с этим. Главное, чтоб моя вера не обернулась горьким разочарованием.

Прислушиваясь к себе, я представила перед внутренним взором мамино улыбающееся лицо и вдруг почувствовала отклик, словно коснулась её наяву. Жива! Что бы там не говорил тот клыкастый, она жива!

Размеренные взмахи крыльев убаюкивали, и это было не мудрено после того, что пришлось сегодня пережить, но осознание того, что мама жива, будто смыло с души ту мерзость, с которой пришлось столкнуться, наполняя её умиротворением.

Глаза всё чаще стали закрываться, и бороться с дремотой становилось труднее, пока внезапно ухнувшая сова, пролетавшая неподалёку, в одно мгновение не выдернула меня из цепких объятий сна, заставив вспомнить о том, что спать сейчас нельзя ни в коем случае.

Внизу, в лунном свете, блеснула река, к ней-то мы и стали снижаться. Только когда до земли оставалось не больше пары метров, я заметила на опушке дремучего леса, разросшегося по всему склону, небольшой домик, в окнах которого горел свет.

Чем ближе мы подлетали к избушке, тем меньше мне хотелось в неё заглядывать, поскольку уж очень она напоминала ту самую, из сказок, где жила приветливая хозяйка с костяной ногой, способная и накормить, и в баньке попарить... и зажарить в печи.

Возможно, я себя накручивала, но после всего того, что успела увидеть за последние пару часов, каждый кустик мне казался подозрительным, не говоря уже об одинокой избушке, построенной на опушке дремучего леса. Тем более, если учесть тот факт, что видела я её со спины крылатого существа, похожего на лошадь. Так что закрадывающиеся смутные сомнения по поводу всего остального казались вполне естественными.

Острые лошадиные копыта вонзились в землю, перепончатые крылья, сделав по инерции пару резких взмахов, сложились вдоль упитанных боков, а я по-прежнему продолжала цепляться за роскошную чёрную гриву, словно за спасательный круг, оттягивая тот момент, когда нужно спускаться на землю.

Крылатый коняшка с моим решением был категорически не согласен, о чём и поспешил известить лёгким взбрыкиванием.

- Ладно-ладно, слезаю. Нервный ты какой-то, - ворчала я, буквально сползая на землю из-за того, что за время полёта отсидела себе всё, что только можно, и уже после того, как твёрдо встала на ноги, сняла с лошадиной спины полусонную Маришку. - Спасибо, Сивка!

- пробормотала я, погладив бархатистый бок.

Тот удивлённо вскинул голову, кося на меня лиловым глазом, видимо, не рассчитывая на такие телячьи нежности, и внезапно, в ответ, боднул мордой в плечо, да так, что пошатнувшись, я чуть не растянулась в высокой траве, влажной от росы, удержавшись только чудом.

С языка уже готово было сорваться возмущение, когда справа подозрительно треснул сухой сучок, заставив в одно мгновение вспомнить о материнском предупреждении.

- Ильинична, это я, Настёна, дочь Светланы, - торопливо прокричала я, надеясь, что ещё не поздно известить хозяйку о том, кем является незваный гость, пожаловавший к её порогу.

- Тьфу, поганку тебе на голову, а я ведь чуть на тебя Мишку не напустила, - раздался со стороны дома довольно бодрый женский голос. - Что сразу-то не сказала?

- Растерялась, - пробормотала я, и, всхлипнув, разревелась как маленькая, опустившись без сил на землю. Всё-таки откат после нервного перенапряжения накрыл меня по самые уши, нахлынув нежданно-негаданно. Стоило только почувствовать себя в относительной безопасности, как моя хвалёная выдержка решила, что трудностей и переживаний для одного дня вполне достаточно и можно отправляться на покой, оставляя один на один с накатившей истерикой.

- Ну, что ты, девонька, успокойся. Чего бы там с вами ни приключилось, всё уже позади, -обеспокоенный женский голос раздался совсем близко, но из-за слёз я не смогла как следует разглядеть хозяйку, - и вообще, хватит попой землю греть. Ей от этого теплее не станет, а вот ты можешь запросто простудиться. Вставай!

Не особо церемонясь, меня ухватили за шкирку, как котёнка, и рванули вверх, помогая подняться. Конечно, не очень-то и вежливо получилось, но подействовало на меня отрезвляюще. Вот же, развела нюни, да ещё так не вовремя.

- Спасибо, - шмыгнув носом и утерев рукавом слёзы, поблагодарила я, впервые за всё время как следует рассмотрев хозяйку - не молодую, но довольно симпатичную женщину, с уставшим взглядом и хмурой морщинкой между бровей.

- Так пока вроде не за что, - усмехнулась Ильинична, - но, всегда пожалуйста. А теперь бери сестру и шагай в дом, а то Мишка волнуется, давно девицу-красавицу не видел.

- Кто? - проморгавшись, спросила я, подозрительно поглядывая по сторонам.

- Мишка, - повторила женщина, - тебе ещё рано с ним знакомиться, хотя... Михей, покажись гостье, - решительно продолжила она, обращаясь как раз в ту самую сторону, откуда, не так давно, раздался звук треснувшего сухого сучка. Значит, интуиция насчёт опасности меня не подвела.

Настороженно поглядывая в том направлении, я ждала кого угодно - мужчину, парня, мальчика, даже старика, по имени Михаил, но только не огромного бурого медведя, неспешно показавшегося из зарослей.

Зверь шёл вразвалочку, не торопясь, будто давая возможность вдоволь налюбоваться пятью-шестью центнерами собственного живого веса, мышечная масса которого не вызывала сомнения - порвёт и не вспотеет.

- Настя, это Михей, дурной малый, вреднющий, заносчивый, но, по своему, добрый, прошу любить и жаловать, - как на светском приёме представила мне косолапого хозяйка дома. -Миха, а это Настюша, Светкина старшенькая. Красоткой выросла девка, вся в мать.

Остановившись от нас на расстоянии вытянутой руки, медведь потянул носом воздух и одобрительно заворчал.

Я стояла, замерев на месте, боясь лишний раз вздохнуть, что не укрылось от внимания Софьи Ильиничны.

- Да расслабься ты, - хохотнула она, - не тронет он тебя. Это ведь не просто дикий зверь, а оборотень, причём, довольно симпатичный. Мать тебе уже рассказывала про них?

- Как оборотень? - выдохнула я, вспомнив своего недавнего преследователя. - Оборотни же совсем другие, я видела...

Так и не закончив фразу, замолчала. А кого я действительно видела? С чего именно решила, что тот зверь - оборотень, а не какое-нибудь другое существо. Ведь об этой стороне жизни я совершенно ничего не знаю.

- Ну-ка, детка, пойдём в дом, - промолвила женщина, сразу став серьёзнее, - расскажешь, кого ты видела и при каких обстоятельствах. А ты, Михей, не отходи далеко от дома, а то вдруг к нам нагрянуть незваные гости, надо будет их встретить, да так, чтоб дорогу сюда позабыли напрочь.

Медведь отошёл в сторону, уступая дорогу, за что я была ему благодарна, поскольку огромный зверь вызывал во мне безотчётный страх, и проходить в полуметре от него, не хотелось совершенно. Конечно, если бы он вернулся обратно в кусты, было бы ещё лучше, но выбирать не приходилось.

Ухватив за прохладную ладошку Маришку, отметив про себя её отсутствующий взгляд, от которого стало не по себе, решила, что в доме сниму браслет обязательно. Пусть это было и во благо, но хотелось снова видеть озорной блеск в её глазах, наблюдать за тем, как она хмурит бровки, раздумывая над чем-то, а ни эту кукольную пустоту, вызывающую отторжение.

Под ногой визгливо скрипнула ступенька, за ней другая и крепкая деревянная дверь распахнулась сама собой, предлагая войти в хорошо освещённую комнату, словно именно этого сигнала и ждала. Хотя, может, так оно и было, уже ничему не удивляешься, когда вокруг творятся чудеса.

Первое, что бросилось в глаза - это белёная печь, с развешенными рядом с ней пучками лекарственных трав, среди которых я узнала лишь ромашку да жёлтую пижму. Никаких черепов, паутины, чёрных кошек поблизости не наблюдалось, отчего сразу же стало легче на душе, а то понапридумывала себе не пойми что.

Чего здесь действительно было много, так это вышивки, причём как крестиком, так и гладью. Похоже, хозяйка искренне любила рукоделие и в свободное время не ленилась им заниматься, но даже в этом чувствовалась мера.

- Хочешь снять браслет? - спросила Софья Ильинична, заметив, как я потянулась к Маришкиному запястью. - Подожди, давай я сначала приготовлю отвар. После браслета забвения будет самое то. Приняв его она спокойно проспит всю ночь, а на утро проснётся как ни в чём не бывало. За это время мы спокойно сможем всё обсудить, не травмируя детскую психику подробностями произошедшего. Что скажешь?

- Если не навредит, то я согласна, - ответила, устало опустившись на стул.

- Вот и хорошо, вот и ладненько, - заторопилась хозяйка, наливая из эмалированного ведра в чайник воду, - я быстро.

Пока она суетилась возле печи, кипятя отвар и разогревая нехитрый ужин, которым решила с нами поделиться, я обратила внимание, что она немного прихрамывает.

- Ошибка молодости, - ответила на невысказанный вопрос женщина, - самоуверенность иногда обходится нам дорогой ценой.

- Вы умеете читать мысли? - удивилась я, готовая поверить уже всему.

- Чего не могу, того не могу, - усмехнулась хозяйка, - но ты не спускаешь взгляда с моих ног, не трудно догадаться о чём думаешь, - немного приподняв подол платья, она показала белый протез вместо правой ноги. - Не совершай моих ошибок, трезво оценивай свои силы. Говорят, что любопытство - это не порок, но именно оно иногда нас заводит в такие дебри, что лучше туда не соваться.

- Вы случайно не Баба-Яга, костяная нога, - решила немного пошутить, в попытке сгладить неловкость.

- А что, похоже? - хохотнула Софья Ильинична.

- Нет, - замотала головой, - просто я сегодня столько видела, о чём читала только в сказках, что в голову лезет всякая чушь. Извините, если обидела, шутка получилась не удачная.

- Давай, ты как раз и расскажешь мне, что видела, а потом мы уже поговорим о том, кто я есть, и что здесь делаю. Договорились?

- Договорились, - вздохнула я, и потерев ладонью лоб, пытаясь сконцентрироваться на воспоминаниях, начала свой рассказ, к концу которого Софья Ильинична стала ещё задумчивее.

- Значит, родители держали вас в неведении! - промолвила она, скорее утверждая, нежели спрашивая.

- Да, - согласно кивнула я и, в то же время, в животе предательски заурчало, извещая радушную хозяйку о том, что её гости голодные.

- Вот же карга старая, - всплеснув руками, запричитала она, - нужно гостей же сначала накормить, напоить, а потом уже и расспрашивать, - расставив тарелки на столе, женщина на миг замерла, возвращаясь к последней теме нашего разговора. - Я могу понять твою мать, поскольку каждая желает для своего ребёнка только лучшего, но незнание в нашем деле, может привести к плачевным результатам. Ладно, разберёмся, а пока снимай браслет с сестрёнки, поужинаем спокойно, потом уже продолжим разговор, как раз будет время, чтобы обдумать с чего начать, а на чём даже не стоит заострять внимание.

- Где мы? - задала вопрос Маришка, стоило только снять с неё артефакт.

- В гостях у маминой подруги, - ответила я, с сомнением поглядывая на то, как хозяйка дома ставит перед малышкой глиняную чашку с рассыпчатой пшённой кашей, отрезая кусочек масла и кладя его сверху.

- А почему я не помню, как мы здесь оказались? - продолжила расспрос сестрёнка.

Вот и что ей на это ответить?

- Так спала ты крепко, поэтому и не помнишь, - пришла на выручку Софья Ильинична.

- А мама с папой где? - очередной вопрос заставил сердце болезненно сжаться в груди.

- Уехали по делам, - не растерялась женщина, предупреждающе взглянув на меня, чтобы не ляпнула чего лишнего, - а вы пока погостите здесь. - У меня тут неподалёку есть нора, где неделю назад родились лисята, такие забавные. Могу завтра показать, если хочешь.

- Конечно, хочу! - личико Маришки засветилось от предвкушения.

- Вот и замечательно, - откликнулась тётушка Софья, - а ещё прямо перед домом растёт земляника, так что скучать тебе здесь точно не придётся. Ешь кашу, милая, для тех деток, которые хотят быстрее вырасти - это самая лучшая еда, и про отвар не забывай, он будет вместо чая, - промолвила она, искренне улыбаясь такой доброй улыбкой, что запросто могла расположить к себе любого.

Если честно, я не думала, что Маришка станет есть кашу, поскольку в еде она была привередой, но, как ни странно, та уплетала свою порцию за обе щеки, с восхищением поглядывая на Софью Ильиничну, закончив ужин даже быстрее меня.

Да, что не говори, а мамина знакомая умела к себе расположить, и пользовалась своей способностью довольно умело, поэтому минут через пятнадцать, сестрёнка уже спала на лежанке печи, со счастливой улыбкой на лице сытая и довольная.

- Как вам это удалось? - моему удивлению не было предела. - Обычно накормить Маришу и уложить её спать не так-то просто.

- К каждому человеку можно найти подход, - ответила та, отводя взгляд в сторону, будто что-то терзало её изнутри, - а уж к деткам тем более. Просто в повседневной суете мы не замечаем тех мелочей, которые нам могут в этом помочь. Я прожила на этом свете очень долго, и научилась видеть то, что другие не хотят замечать, считая недостойным внимания, напрочь игнорируя свой внутренний голос, а ведь прислушиваясь к нему можно избежать немало проблем...

Женщина собиралась сказать что-то ещё, но в эту секунду на улице раздался уже знакомый мне вой, и сердце ушло в пятки, от осознания того, что за гости появились у порога.