Глава 3

– Чего разлеглась, лентяйка? Вставай, я сказала, и собери игрушки! – рявкнула Элеонора и, пнув меня напоследок, унесла всё ещё ревущую Виолетту.

Вот ведь стервозная карга!

Виви наверняка не успокаивается, потому что чувствует злобу, исходящую от экономки.

Дети вообще много чувствуют и понимают того, что мы, взрослые, разучились.

– И смотри, ничего не испорти! Там одна игрушка дороже, чем ты сто́ит! – процедила через плечо экономка.

Я, кряхтя, начала вставать, напоследок взглянув на девочку, жалобно протянувшуюся ко мне ручки.

Сердце снова сжалось.

Своих детей у меня быть не могло, как сказал мне врач в нашем мире. Непроходимость труб.

– Мне, Александра, нужен наследник, а не дефектная жена, – вот были первые слова моего бывшего уже теперь мужа в кабинете врача, разбившие моё сердце.

А потом муж встал и ушёл, прямо сразу с приёма.

Даже лечащий врач-мужчина обалдел от такого скотского отношения.

И никакие мои слова о том, что сейчас всё лечат, были бы только деньги, не помогли удержать этого подонка.

Аж само́й стыдно за то, как я его умоляла не бросать меня.

Наследник… Пф-ф, чего у него там наследовать можно было?!

Место менеджера по продажам в крупном гипермаркете?

Тоже мне королевство, блин.

Но с судьбой бездетной старой девы я смирилась, с головой уйдя в работу.

И переложив всю свою любовь на племянников – Максима и Катюшу, детей старшего брата.

Возможно, поэтому в этом мире дети Натана Санлара нашли такой отклик в моей душе.

Со слезами на глазах я собрала игрушки и, понурив плечи, поплелась к входу в здание.

Дом у господина Санлара был роскошный.

Трёхэтажный особняк вполне соответствовал статусу советника короля и был одни из самых крупных в предместьях Драгондара, столицы королевства.

Поднявшись на второй этаж в комнату Виолетты, я ожидала увидеть там девочку, но её там не было.

Куда эта карга утащила малышку? К себе, что ли?!

Аккуратно расставив кукол на отведённую им полку, я толкнула дверь, чтобы выйти.

И на меня вылилось ведро ледяной воды.

Я не шучу. И вправду, ведро.

Которое ещё с грохотом упало на пол, оцарапав меня по лицу железной ручкой.

Ну, Тони, ну, паразит, вот я тебя когда-нибудь отлуплю!

Я от неожиданности, конечно, заорала.

Ладно, хоть цензурно, благодаря профессиональной привычке.

Потому что за десять лет работы в школе, я, как истинный джентльмен из анекдота, наступив на ежа ночью одна в пустом замке, заорала бы: «ЁЖ!».

– Ёж тебя побери! – собственно, так я и заорала.

Когда я разлепила залитые водой глаза, передо мной стоял сложившийся пополам от смеха Тони.

Вот поросёнок! Ну ничего, я тоже все эти фокусы знаю.

Тебя ещё ждут чу́дные детские лагерные приколы, мой дорогой Тонайо Санлар.

А ещё знаю, что подросткам нельзя дать почувствовать слабость, иначе сгрызут и косточки выплюнут.

А тринадцатилетний Тони – такой же подросток, как и семиклашки, только пришедшие изучать физику.

И неважно, что он маленький дракон, как и его сестричка.

Но в отличие от милашки Виви, у него уже начался тот самый замечательный период, и Тони будет проверять меня на прочность.

А значит, ни в коем случае нельзя орать и топать ногами.

Это уронит мой статус в глазах ребёнка.

В конце концов – это просто шалость. Хоть уже и не такая невинная.

Потому я собрала волю в кулак и, слегка клацая зубами от холода, проговорила:

– Молодой господин, я понимаю, что вам весело издеваться над служанкой. Но вы никогда не задумывались, что ваше поведение больше похоже на шакала, чем на дракона?

– Это почему это? – озадаченно спросил мальчишка.

– Воспитание проявляется в том, как человек обращается с людьми ниже его по статусу, – спокойно заявила я. – Вы представляете себе ситуацию, в которой ваш отец делает подобное с кучером, к примеру?

– Нет, конечно, – фыркнул Тони. – Отец вечно работает!

– Вот именно. Поэтому вы так хорошо живете, – сказала я, обводя рукой пространство. – А вы свою работу на сегодня сделали?

– Какую ещё работу, я ребёнок?! – возмутился мальчик.

– Ваша работа – учиться, молодой господин, – всё тем же ровным голосом ответила я. – Ваш отец тратит бешеные деньги на ваше образование, а всё, чему вы научились, – это ставить вручную ведро на дверь? Хоть бы механизм какой использовали!

– Какой механизм? – удивился мальчик.

– Простой! Вы что, не знаете, как работают лебёдка или рычаг? – чуть надменно произнесла и зашагала по коридору, оставив мальчика размышлять.

Пусть подумает, потом сам ещё прибежит расспрашивать, бьюсь об заклад.

И тут меня снова ударили из-за угла, в этот раз по животу.

Не закладом, конечно же, а клюкой.

А отлетела назад и упала на спину.

Вот старая тварь, рыкнула я про себя.

– Что за вид у тебя, Александра?! – визг Элеоноры, кажется, порвал мне барабанные перепонки. – Как ты смеешь оставлять эти разводы на наборном паркете господина?!

Снова удар.

И как она до сих пор ничего мне не сломала своей тростью?! Уму непостижимо!

– Чего молчишь, соплячка?! Пошла прочь в пристройку для слуг и переоделась! – орала карга и ещё раз треснула меня.

– Я именно туда и направлялась, – прохрипела я.

– Не смей дерзить! Зачем вообще ты, насквозь промокшая под дождём, заявилась на второй этаж в покои господ?! – рявкнула экономка.

Я, охая, перевернулась на живот и встала на четвереньки.

Подняв голову, я увидела в начале коридора Тони, молитвенно сложившего руки.

– Не сдавай меня! – прочитала я по его губам.

Я мысленно застонала.

И как мне тогда объяснить старой карге, почему я в таком виде тут нахожусь?! Или плюнуть и сдать этого шкоду?