Глава 5. Замок прекрасного принца
Странно было слышать вместо цокота копыт резкие звуки от когтей по грунту дороги. Зато колёса скрипели совсем знакомо, по-домашнему, успокаивающе. Никогда не думала, что курица может бежать так плавно и быстро, но карету не дёргало и почти не трясло. А мы молчали.
Советник думал о чём-то своём, не слишком приятном — об этом говорила складочка между бровей. Некс, привалившись к моему боку, иногда легонечко вздыхал, наверное, представлял аудиенцию с папочкой. А я просто потеряла дар речи, потому что джунгли — не самое чудесное, что я видела в этом мире. Лес постепенно редел, уступая место лугам, равнина пошла волнами и превратилась в холмы, поросшие лесом, отчего их вершины казались шерстистыми издалека. Дорога, по которой шаиди везли карету, постепенно начала виться между этими самыми холмами, а на склонах я научилась различать культурные поля. Разглядеть поросль, конечно, не удавалось, но это явно кто-то сажал и окучивал. Как на холмах Азии, ступенчатые плантации… Очень интересно!
А потом я увидела и поселения. Вот вы думаете — где живут драконы? В пещерах? Как бы не так! Домики были аккуратные, эколо, знаете, такие — из палок и гов… в смысле, из бамбука и высушенной на солнце грязи. Но большие. И стояли близко друг к другу, образуя целые кварталы. Как на картинке из жизни индейцев в зарослях Амазонки… На лугах возле поселений паслись тёмные коровы. Конечно, я понимала, что это вовсе не коровы, но издалека я не могла разглядеть, на что похожи эти животные. У них были рога, это точно. И хвосты.
— Смотри, замок! — подал голос Некс, и я тут же обернулась. Замок высился на холме. На склоне, покрытом деревьями и пальмами, стоял огромный блестящий на солнце дворец с башенками, высокой стеной и каменными сводами. Правда, камень был подозрительно ярким, но всё вместе смотрелось нереально. Как в сказке…
— Тебе нравится?
— Некс, это… — я выдохнула и продолжила с восхищением в голосе: — Это прекрасно! Я никогда не видела ничего подобного! Даже в мультиках!
— А что такое мультики? — тут же спросил Некс. Я погладила его по волосам и ответила тихонько:
— Я тебе расскажу.
А потом обратилась к Вику:
— Из чего сделан этот замок? Он искрится на солнце!
— Из радужного камня, — рассеянно ответил советник, отрываясь от своих мыслей. — Теперь его почти не используют, мы предпочитаем дерево и глину. Замку очень много столетий.
— Радужный камень… Интересно, как он выглядит вблизи.
— У вас будет возможность посмотреть на него и вблизи, и изнутри, благочестивая Маша.
— А где я буду жить? Тут есть двор, сад, парк? Чтобы было где гулять с собаками? А что у вас едят? У вас есть кофе? Хлеб? Масло?
— Благочестивая Маша! — Вик, смеясь, поднял руки, словно сдаваясь. — Не надо столько вопросов! Вы всё увидите и узнаете сами! Мы подъезжаем, смотрите.
— Мне очень нужно кофе, без него я не проснусь утром, — вздохнув, я снова высунулась из окошка кареты. Мимо прогалопировала чёрная курица с бесстрастным охранником, а бегущий рядом раптор коротко взвизгнул в мою сторону. Но я уже не боялась. Советник говорил, что меня не съедят, поэтому ну их, этих ирчи. Я хотела посмотреть на сад.
Перед нашей каретой бесшумно раскрылись ворота — разъехались в стороны, прямо в каменные стены. Интересная технология — ни замков, ни петель, всё отпирается мановением руки. Как же мне тогда быть? Или драконы дадут мне частичку своей магии, то есть психокинетических способностей?
— А вот и сады, — Вик махнул рукой в направлении окна. — Это гордость императорского дворца.
— Император любит зелень? — полюбопытствовала я, разглядывая раскидистые деревья, между которыми вольготно росли подстриженные кусты, разномастные цветы и папоротники, папоротники повсюду.
— В редчайшие моменты отдыха его императорское величество занимается садом.
— И как? Растёт? У него зелёная рука?
Вик помотал головой:
— Почему? Нет. Впрочем, я не вправе обсуждать с вами цвет кожи его императорского величества!
— Вик, это и есть игра слов, — рассмеялась я. — Зелёная рука — значит, все растения, что он сажает, растут как на дрожжах.
— Благочестивая Маша, я не могу понять, что такое дрожжи. Это подкормка для растений?
Глянув в честные глаза Вика, я убедилась, что он не издевается надо мной. И пробормотала, провожая взглядом из окошка огромную разлапистую ель:
— Боюсь даже предположить, как и на чём вы печёте булочки…
Булочки озадачили советника. Он снова замкнулся в себе, и я затылком ощутила промелькнувшую в голове Вика мысль. Не только в моей жизни начался лютый пизд… то есть, новый поворот.
Карета плавно развернулась на песочке перед крыльцом, и советник поднялся первым:
— Приехали. Ваше императорское высочество, вам следует пройти с Фирис в купательную комнату, а затем дожидаться аудиенции у императора. Благочестивая Маша, я лично провожу вас и прослежу, чтобы вам выделили достойные покои и личную служанку.
Он соскочил с подножки кареты на песок и отступил. Фирис подбежала, отряхиваясь по-собачьи, и подала руку Нексу. Тот нехотя сошёл и спросил у Вика:
— Но Маша же не оставит меня? Я смогу видеться с ней каждый день?
— Ваше императорское высочество, эсси Маша — ваша няня, — ответил сдержанно советник. — Она будет рядом с вами в свободные от занятий часы. Советую вам поспешить и обрадовать вашего венценосного отца.
— Он будет зол на меня, — буркнул Некс.
— Вам почти три цикла, ваше императорское высочество, — голос Вика построжел. — Вы понимаете, что за каждый проступок должны понести наказание.
— Я ни в чём не провинился! — выкрикнул Некс и пошёл, не оглядываясь, к крыльцу. Фирис потрусила за ним, а Вик, покачав головой, протянул руку мне:
— Прошу вас, благочестивая Маша. Добро пожаловать в замок Хервадис.
Спустившись с подножки кареты, я заметила:
— Может быть, не стоит так говорить с Нексом? Он же совсем ребёнок!
— Он не просто ребёнок, — резко ответил Вик. — Он станет императором в своё время и должен вести себя так, как положено императору.
— Что вы понимаете в детях? — пробормотала я, касаясь перил крыльца. — Боже, как же это красиво! Почему вы не строите всё из этого камня?
Под моей ладонью разноцветный холод словно ожил, вспыхнул тысячами искр, и я испуганно отдёрнула руку. Вик приблизился, словно желаю проверить догадку, провёл пальцами по тому же месту перил, но искры уже улеглись и успокоились. Покачав головой, советник взглянул на меня с прищуром, но ничего не сказал, просто кивком пригласил следовать за ним. Интересно, почему камень блестит сильнее, когда я его трогаю? Ладно, потом разберусь. А пока…
Швейцар в ливрее распахнул перед нами двери и склонился в поклоне. Внимательно оглядев статного мужчину среднего возраста, я приметила, что на спине ливреи есть длинные разрезы, задрапированные тканью. Наверняка для крыльев! Ох, даже представить не могу, какую мне дадут одежду! Хотя, увидев в огромном холле, похожем на зал католической церкви, двух женщин в длинных до пола платьях, в длинных же жилетах поверх, застёгнутых на одну пуговицу чуть выше пояса, и в полупрозрачных платках, скрывающих волосы, поняла, что одеваться в этом мире будет весело.
Вик не поздоровался ни со швейцаром, ни с женщинами, из чего я заключила, что правила этикета здесь прислугу не подразумевают. Никоим образом. Можно даже смотреть сквозь неё. А вот служанки должны приседать, причём достаточно глубоко. Что женщины и сделали, впрочем, на меня они смотрели с большим любопытством. А я кивнула им, наверное, по привычке — ну как оставить без внимания, когда кто-то приветствует?
По жесту советника мы пересекли холл и свернули направо. Пытаясь вспомнить внешний вид замка, я решила, что правое крыло вело вдоль склона холма к угловой круглой башне с утончённым шпилем. Там ли комната Некса? Или там живёт обслуживающий персонал? Но Вик тронул небольшую и весьма реалистичную статую свернувшегося в кольцо дракона с длинным телом, вырезанную из того же яркого камня. Глаза дракона медленно приоткрылись и вспыхнули алым огнём, и я даже взвизгнула — не то от неожиданности, не то от восхищения. Живая статуя, надо же!
Через несколько секунд из-под лестницы появился ещё один мужчина — с гривой седых, абсолютно белых волос, представительный и прямой, как палка. Одет он был в почти швейцарскую ливрею, хотя и слегка потемнее, но гораздо свободнее. Длинный камзол был распахнут на толстом животике, а на груди висело странное колье из кривоватых загнутых клыков. Вик обратился к старику с некоторым пиететом:
— Эвьер Радориван, прошу вас устроить эсси Машу в покоях бывшей гувернантки его императорского высочества.
Глаза старика удивлённо блеснули в мою сторону, но он только поклонился — совсем не так глубоко, как швейцар, и провёл пальцами по колье. Выбрав один из зубов, снял его со шнурка и жестом пригласил нас обоих следовать на лестницу. Но Вик качнул головой:
— Эвьер Радориван, мне необходимо привести себя в порядок и увидеться с его императорским величеством. Прошу оказать эсси Маше всяческое внимание и устроить её со всеми удобствами.
— Сделаем всё в самом лучшем виде, эвьер Эвиксандори, — снова поклонился старик. — Эсси Маша…
На моём имени он запнулся и недоверчиво оглядел с ног до головы. Вик вмешался:
— Благочестивая Маша, возможно, у вас есть другая форма имени? Чуть подлиннее?
— Моё полное имя Макария, — со вздохом произнесла я. — Но я его терпеть не могу.
— Прекрасно, — оживился Вик. — Эсси Макария — новая няня его императорского высочества.
Эвьер Радориван, похоже, даже вздохнул с облегчением. У них явно какая-то заморочка с этими непроизносимыми именами! Надо об этом узнать побольше. Но пока мне придётся идти за стариком, который, вероятно, играет роль ключника в замке. Уф… Как тут всё сложно!
Вик остался в холле, а я поднялась по широченной лестнице, покрытой ковром, явно кожаным. Интересно, они всё делают из кожи домашних динозавров? Но вот эти гобелены на стенах — тканые. Расшитые толстыми нитками. Но такие реалистичные! Драконы, самые настоящие, те летающие бестии, которые у нас украшали сказки народов мира… И сцены охоты брутальных крылатых мужчин на огромных динозавров. А вот и сценка пасторального быта — девушки с крыльями и рожками собирают охапки скошенной травы, такие огромные и толстые, что невольно сила драконьих женщин вызывает уважение. Пейзажи — скалистые горы, изумрудные холмы с перевязями из кудрявых полос деревьев и пальм, поселения с бамбуковыми домиками и лежавшими у дверей собаками-велоцирапторами. Всё как у нас. Всё, как в моём мире. И всё настолько другое, немного чуждое, но в то же время притягательное и сказочное…
— Благочестивая Макария, — старик остановился, снова отвешивая поклон, и указал мне на радужную дверь между гобеленов. — Вот здесь ваши покои. Сейчас я открою их и позову служанок, чтобы они освежили комнаты. Вам стоит подождать на балконе, я распоряжусь принести освежающие напитки и немного фруктов.
Эвьер Радориван, которого мне всё время хотелось назвать Иваном — так он был похож на русского крепостного, которого барин возвёл в должность управляющего усадьбой, провёл клыком возле дверного проёма, и дверь отъехала в стену, пропуская нас. А я снова с поклоном получила клык в руку. Ого, это мне теперь придётся извращаться и пытаться бесконтактно открывать собственную спальню? А если не получится?
— Ваши покои, благочестивая Макария, — объявил ключник, пропуская меня вперёд.
Ну что же, очень милые покои. Большая комната с зачем-то закруглёнными углами и двумя высокими стрельчатыми окнами. На потолке — странные узоры из переливов радужного камня, похожие на спирали и завитушки. Мебель оценить не удалось, потому что она была покрыта кожаными (опять кожаными!) чехлами. Вместо столика у предполагаемого дивана из пола тянулось некое широколистное растение. Прямо из пола, из мозаики — чудо чудное! Как это прелестно! Выпить кофе и поставить чашечку на круглый, изумрудно-зелёный лист… А вдруг он прогнётся, и чашка упадёт? Я прошла к этому столику и надавила на лист. Он спружинил совсем чуть-чуть, но не нагнулся.
— Как классно! — выдохнула я, взглянув на Ивана. Ключник поклонился, видимо, не зная, что ответить. Потом взял себя в руки и с достоинством сказал:
— Вам стоило бы подождать на балконе, пока служанки приберут покои, эсси Макария. Я распоряжусь принести вам напитки и фрукты.
— Хорошо, — согласилась я. Балкон так балкон.
Видала я такие балконы… Ну, в смысле, видала я их. А вот такого — никогда. Хотя чему я удивляюсь? Разве в этом мире в комнате радужного замка, где живут драконы, могут быть обычные навесные балконы? Я прошла через комнату, радуясь переливающимся узорам на стенах, и оказалась на огромном широком выросте, похожем на гигантский гриб. Такие растут в лесу на деревьях, большие лопухи, как будто неглубокие воронки. На моём грибе было прохладно, но страшновато, несмотря на загибающиеся края, служащие оградой. А ещё там было несколько выступов, очень напоминавших выгнутый диванчик. На них я и присела, разглядывая открывавшийся с высоты пейзаж.
А он впечатлял. Ещё немного, и я окончательно влюблюсь в этот мир! Холмы, покрытые лесами, а кое-где — кольцами распаханных полей, сады, перевитые то лианами, то гроздьями ярких цветов, и луга с крохотными точками пасущихся животных. Ярко-синее небо с тускловатым солнцем, голубеющее к горизонту, а у самой линии становящееся розовато-сиреневым. Почти видимый густой ветерок, обдувающий замок, приносящий прохладу. Птицы в небе — косяк больших толстобрюхих птиц — реющие высоко и далеко, а над ними — тень в три раза большая всего косяка. Птеродактиль? Я поёжилась, но решила, что эта бандура не полетит к стенам замка, чтобы съесть меня, если в небе у него полно еды.
— Благочестивая эсси!
Обернувшись, я увидела миловидную девушку с немного грубоватыми чертами лица. Она вынесла чеканный поднос, покрытый тонкотканной салфеткой, на котором стояли несколько кубков из красного металла, украшенных жёлтыми камнями, и нечто вроде тарелки — просто круг — на котором лежали круглые и вытянутые, большие и маленькие фрукты всех цветов радуги. Даже синий, плоский, как медальон. Девушка поставила поднос на один из выступов гриба, присела передо мной в реверансе, сложив руки на груди, и на несколько секунд приняла парадное воплощение. Всё, как и у Вика: чешуйки на пол-лица, крылья, когти, крохотные рожки. Я даже вздрогнула от неожиданности и спросила с неудовольствием:
— Зачем вы это делаете?
— Простите, благочестивая эсси? — девушка выглядела обескураженной, и я пояснила:
— Ну… Вот это вот показываете?
— Но ведь… так принято… по этикету, — пролепетала она. — Благочестивая эсси не представится?
— Меня зовут Маша, — на автомате ответила я и только потом осознала, что служанка ждёт, когда я выпущу крылышки. Добавила с улыбкой: — У меня нет ни крыльев, ни рожек. Уж простите!
Я думала, она упадёт в обморок от ужаса, но девушка сдержалась. Крепкие нервы. Она опустила глаза, снова присела в реверансе и сказала почти нормальным голосом:
— Я Вей, благочестивая эсси, ваша личная горничная. Мне хотелось бы задать вам вопрос, но я не смею.
— Задавайте, — разрешила я, берясь за кубок. Питьё было свежим, прохладным, неожиданно со вкусом вишни и нотками травяного чая. Вей робко спросила:
— Благочестивая эсси прибыла к нам из неизвестного мира?
— Благочестивая эсси из мира людей, — с иронией ответила я и добавила: — И называйте меня Машей, пожалуйста.
— Эсси Маша, вам не следовало бы называть меня на «вы», — Вей ещё раз присела в реверансе. — Я всего лишь служанка, первый ранг, самый низший. Простите меня, мне надо убраться в ваших покоях. Наслаждайтесь свежестью фруктов, благочестивая эсси.
— Походу, я скоро начну кусаться при слове «благочестивая»! — пробурчала я, взяла яркий желтый персик, понюхала его. Вей присела и скрылась в комнате. Господи, какие сюрпризы ждут меня ещё в этих стенах? Скорей бы мои животные оказались со мной — хоть что-то привычное рядом! Иначе недолго и свихнуться. А свихиваться мне совсем не хотелось. Я тут на задании, я нужна малышу Нексу. Как пройдёт его аудиенция с венценосным папаней-императором?