Губозакаточная машинка

Остин точно был настоящим магическим барометром. Погоду он не предсказывал, а вот настроение улавливал очень хорошо. Потому что от меня он заразился паникой, страхом и едкой злостью. Нет, конечно, в лицо фэру Итану я ничего не сказала, но по возвращении в свою комнату подушку отпинала от души. Да так, что перья в воздухе летали. Когда Шивонн с нескрываемой радостью в глазах и широченной улыбкой на лице принесла Остина, я напоминала чучело. Перья торчали в волосах, платье сползло, конкретно растрепалось, как и моя причёска. Вооружённая туфлей, я метелила несчастную подушку почём зря, потому что этой самой туфлей я не могла врезать ни этому слащавому лорду, ни тем более своему навязанному начальнику.

Шивонн под мой очень разгневанный взгляд осторожно положила Остина в запасную колыбельку так, будто он бомбой был, и как ошпаренная бросилась прочь.

Я продолжила бить подушку, нечленораздельно рыча, а Остин, поддавшись безумию, встал на ноги, вцепился пухленькими ручками в бортик и стал его трясти как яблоню с перезревшими плодами.

Как ни странно, но такое поведение Остина меня остудило. Нет, ну при чём тут этот малыш? Чем он заслужил такую неуравновешенную и психованную няню? Мало ему всех бед, так ещё тут такое.

Я, закрыв глаза, выдохнула и отбросила в сторону выпотрошенную подушку. Теперь она была мне не нужна. Как и нервные клетки, которых почти не осталось. Вдохнула, выдохнула и отбросила волосы с лица. Принялась стягивать с себя ненавистное платье, которое разве что девицам в борделе носить, и накинула на плечи уже ставший родным халат из тяжёлой парчовой ткани. Он точно не должен был принадлежать мне, но раз уж фэр Итан по доброте душевной его мне пожертвовал, обратно забирать не стал.

— Ох, Остин, ты бы знал, как... как это всё тяжело! На самом деле... Очень тяжело. До сих пор кажется, что я оказалась в каком -то безумном кошмаре, что вот-вот проснусь, — медленно подошла к кроватке малыша, присела, осторожно схватившись за бортик. Теперь Остин смотрел на меня сверху вниз. — А твой дядя. Честно, я теперь понимаю, почему ты такие истерики устраивал! Я бы и сама такой скандал сейчас устроила! Ведь по его вине я оказалась звездой это цирка.

Будь я чуток помладше, годков так на. в общем, младше своих нынешних двадцати шести, то точно разревелась. Но я не ревела, когда дети оставили меня без костюма Снегурочки на утреннике, когда наступили на подол и одним движением ноги превратили детский праздник в праздник для их пап. Я не ревела, когда у меня украли кошелёк с зарплатой, отпускными и всеми картами, когда я только приехала отдыхать на юг. Не ревела, когда мама умерла. Не ревела, когда свалилась этому обаятельному фею на голову!

И сейчас удержалась, хотя внутри что -то напрашивалось. Но недолго. Посмотрела на успокоившегося Остина и улыбнулась ему:

— Да, бросить тебя не могу. Разве. Разве могу тебя в беде оставить? Никогда не понимала тех людей, кто так поступает с детьми. Ничего, я ещё проведу лекцию с твоим дядей! Пусть даже снова нарушу все мыслимые и немыслимые правила в вашем дурацком мире.

Тяжело вздохнула и зажмурилась.

Как вот теперь избавляться от этого лорда? Что мне сделать, чтобы он отстал? Похоже, что у фэра Итана и вправду дар сводить людей, эта сила работает даже тогда, когда мужчина этого не хочет. Поэтому придётся самой придумывать, как выпутываться из всей этой передряги.

Подняв взгляд, с удивлением заметила, что Остин выглядел очень нормальным. Улыбался, смотрел на меня и. неожиданно нежно трогал мои волосы. Было что -то маниакальное в этом, в тяге Остина к моим волосам. Будто я стала няней юного фетишиста.

Пряди моих волос сами поднялись в воздух. Я скосила взгляд и непонимающе смотрела, как невидимая сила выдёргивала из моей причёски перья.

— О, Остин! — не удержалась и погладила малыша по голове. — Надеюсь, что у меня получится доказать всем, что ты просто прелестный ребёнок. И ты ребёнок! Даю слово, что так всё не оставлю!

Дверь в спальню отворилась без стука. На пороге стоял недавно упомянутый фэр Итан. Вид у него был. ошеломительный. Наверное, так и выглядят безумные люди. Внешне нормальные, но с огнём инквизиции в глазах. И я вот даже озадачилась, кого сейчас сжигать будут: меня, Остина или нас всех вместе? Или и лорду достанется? Хотя, судя по шуму в холле и коридоре, он уже покинул поместье.

Что. Вы. Наделали.

Чеканя каждое слово, мужчина едва дверь с петель не снял, с такой силой вцепился в ручку. Метая молнии глазами, с трудом удерживался от истерики, которую я недавно устроила с подушкой на пару.

— Я? — встала на ноги и, силой опустив волосы, удивлённо вытаращилась на мужчину. Возмущение душило меня со страшным упорством. — Я?! Что я наделала? Это что вы наделали! Нашли мне какого-то... женишка! Выдернули из моего мира, навязали несчастного ребёнка. Да. — скоро пальцев рук не хватит, чтобы перечислить все грешки фэра Итана. — И не думайте, что я вас боюсь! Это вы заинтересованы в том, чтобы я здесь осталась, а не наоборот!

-Вы должны были вызвать отвращение у лорда Фаркса! А не влюблять его в себя!

— О! — всплеснув руками, угрожающе двинулась в сторону мужчины. — Между прочим, это меня выдадут замуж за человека, которого я не люблю и который мне сдался, как хромому лыжи! Насильно выдадут! Потому что что-то мне подсказывает, не иначе моё шестое чувство, что отказать я не могу этому лорду!

— Я этого не хочу также, как и вы! Если не больше! — фэр Итан, оглушительно хлопнув дверью, зашёл внутрь. — Это мой племянник! Моя кровь! И никуда я его не отпущу! Значит, и вы останетесь здесь!

— Ваш племянник?

Я напоминала взбешённую курицу, которая кудахтала и пыталась как -то ущемить напыщенного индюка. Мне даже рост не позволял давить массой и авторитетом на мужчину. Выглядело просто смешно, как я, смотря снизу вверх, грозно отчитывала взрослого мужчину.

— Правда? Ваш племянник? Тот самый, которого вы боитесь как огня? Здесь десяток людей, который чурается бедного ребёнка. И никто, повторюсь, никто даже не попытался найти общий язык с Остином. Никто! И вы, его дядя, только и делали, что спихивали мальчика на кого-то другого. Я говорила это многим родителям, скажу и вам: кровь и родство не делает вас родителем! Мало родить, мало быть повязанным кровью! Мало! Этого мало, понимаете?

— Значит, вы не верите, что я люблю своего племянника?

— Не верю! Вы просто не хотите терять такую няню, как я!

— Да? — теперь мужчина просто нависал надо мной.

— Да! — встала на цыпочки и с вызовом задрала подбородок.

— Отлично!

— Да, отлично! — поддакнула, потеряв всякий страх и стыд.

— Тогда послезавтра я дам вам выходной. Вы вместе с Шивонн отправитесь прочь из поместья! И этот день я проведу с Остином.

— Вы не продержитесь и минуты, — с мрачным удовлетворением улыбнулась. — Ни минуты! Но желание похвально!

— Это даже не обсуждается! Лорд Фаркс ждёт вас к себе на следующих выходных, поэтому с Шивонн вы пойдёте к портнихе. Хватит носить обноски!

Мужчина развернулся на каблуках и буквально вылетел из моей комнаты, напоследок грохнув дверью. Я не вздрогнула, но глупо улыбнулась, повернулась к Остину и покачала головой:

— Малыш, пообещай мне, что не сожжёшь поместье и не убьёшь своего дядю. Мне ещё домой вернуться надо. Хорошо?

Остин рассмеялся в ответ, радостно топая ногами и тряся кроватку. Ну да, раскатала тётя Лара губу, раскатала. Ничего, губозакаточные машинки в этом мире тоже имеются, пусть и выглядят иначе. Я уверена.