Глава 19

Я не бросаю свою халтуру в интернете, несмотря на хорошую зарплату от Владимира. Никогда не знаешь, когда тебе могут понадобиться деньги. Занимаюсь этим обычно, пока Варя в садике, но, когда Владимир дает мне неожиданные выходные, решаю взять на себя побольше заказов и с пользой провести это время. По крайней мере не придется мучиться навязчивыми мыслями о том, чем они занимаются с этой Полиной. Мой животик, между тем, растет все активнее. Особенно это заметно, когда я пытаюсь натянуть на себя что-либо из обычной одежды и понимаю, что все, кроме эластичных леггинсов и парочки юбок на резинке, не сходится в районе моей талии. Но покупать одежду для беременных пока рано. Подожду до тех пор, когда на меня вообще все перестанет налезать, и куплю лишь самое необходимое. Впервые жалею, что у меня не так много вещей оверсайз, ведь я всегда предпочитала подчеркивать достоинства своей стройной фигуры соответствующей одеждой. Утром субботы я просыпаюсь в шесть утра из-за небольшого приступа тошноты, который быстро проходит. Надев очередные леггинсы с принтом зебры, которые купила когда-то шутки ради, так как видела такие в одном меме, я натягиваю вместе с ними черную укороченную футболку, обнажающую полоску кожи над животом, и собрав волосы в дульку, лениво бреду на кухню, чтобы попить и подумать над завтраком для Вари. К сожалению, не я одна проснулась рано, потому что Владимир, весь потный и запыхавшийся, пьет воду из бутылки, наблюдая за моим приближением с обычным своим недовольным видом. Мое либидо, так некстати заявившее о себе при виде его голых мускулистых рук и сильной шеи в вырезе майки, сходит с ума, и я быстро отвожу взгляд в сторону, надеясь, что не покраснела. Чертовы гормоны, ну одни проблемы с этой беременностью, чувствую себя какой-то нимфоманкой! – Доброе утро, – бормочу себе под нос, заглядывая в холодильник. У нас есть творог, так что можно приготовить сырники. – Доброе утро, – получаю неожиданный ответ от Владимира. Надо же, какой он сегодня вежливый! Достаю нужные мне продукты, стараясь игнорировать его взгляд, а он точно на меня смотрит, я даже кожей это чувствую. – Полина приедет к одиннадцати, – сообщает мне Владимир. – Хорошо, – пожимаю плечами, стоя все еще спиной к нему. – Ты не могла бы переодеться до ее прихода? – звучит странная просьба. – А что не так? – пытаюсь спросить как можно вежливее, хотя так и хочется возмутиться, но я не в том положении. Мне все-таки приходится посмотреть на него, чтобы понять, что на него нашло. Я одета так же, как и всегда. Даже несмотря на леггинсы с зеброй, все равно не вижу повода переодеваться. – Ты слишком подчеркиваешь свою беременность этими облегающими штанами и топами, – хмурится Владимир. – Выглядит вульгарно и я говорю это не для того, чтобы тебя задеть. Ты все-таки няня моей дочери, Надежда, а одеваешься как смесь подростка и стриптизерши. Это несолидно. – Несолидно, значит, – втягиваю воздух сквозь зубы, стараясь не послать его сразу далеко и надолго. Терпение мое тоже начало истончаться с тех пор, как я вернулась в этот дом. – Что ж, очень жаль, но в моем контракте не была обговорена униформа, Владимир Антонович. Я ношу то, что привыкла носить всегда. Мы, средний класс, люди экономные, знаете ли. Пока я не перестану влезать в свою обычную одежду, что происходит уже сейчас, я продолжу ее носить. Но не переживайте, с первой же зарплаты постараюсь купить себе что-нибудь более подходящее. Я ведь не пытаюсь нарочно вас опозорить своим вульгарным видом. Не всем из нас Бог дал хороший вкус, что поделать? Каждому свое, у кого-то сердца нет, у кого-то чувства стиля. Но я в любом случае в выигрыше, кто знает, какие еще недостатки мне могли достаться? – Надежда, – предупреждающе цедит он, приближаясь ко мне. – Не переходи на личности, я думал мы уже прояснили вчера, как тебе следует себя вести. Да, прояснили, но раз он обижает и оскорбляет меня при каждом случае, разве я могу превратиться в такую же ледышку и не реагировать? Я же человек, а не робот! – Не подходите ко мне, вы потный и воняете, – морщу нос, надеясь хоть таким мелочным способом задеть его несокрушимое эго. К сожалению он, даже вспотев, пахнет приятно, хотя я всегда считала, что от потных мужиков несет отвратительно. Но Владимир и в этом отношении выиграл в генетической лотерее. Как вообще мужчина может быть таким притягательным внешне, если от него исходит один лишь холод и равнодушие? – Раньше тебе не воняло, – остановившись, заявляет он, и на этот раз его голос не такой спокойный. – Я, как вежливый человек, предпочитаю обычно игнорировать внешние недостатки своих мужчин, но раз мы теперь чужие и вы можете себе позволить честные замечания, то я решила последовать вашему примеру, Владимир Антонович. Надеюсь, вас это не слишком задело. – Придерживайся этой тактики, я всегда за честность, – одаривает он меня ледяной улыбкой. – И тем не менее, постарайся хотя бы накинуть какую-нибудь рубашку сверху, пока не познакомишься с Полиной. – Ей не понравится, что ваша няня беременна? – Ей не понравится, что моя няня выглядит слишком сексуально, – ошарашивает меня неожиданным комплиментом Даров, хотя это явно не так должно было прозвучать. – Я не собираюсь скрывать от нее твое положение, вы в будущем часто будете видеться и я хочу, чтобы мы съехались, как только она завершит то дело, о котором я упоминал. Просто не хочу провоцировать ревность, а то вы, женщины, умеете себя накрутить, даже если такие мысли абсурдны. Меня не привлекают беременные женщины. – Тогда так ей и скажите, вы же у нас такой прямолинейный, – прячу слезы за ехидством. – А теперь, если не возражаете, я хочу приготовить завтрак, а вам лучше бы принять душ, потому что у нас, беременных, сильное обоняние и токсикоз. Сжальтесь уже! Владимир поджимает губы, но не вступает в перепалку и даже не отчитывает меня за мой тон, наконец, оставляя меня одну, пока я окончательно не дала волю эмоциям. *** Я считаюсь жестким человеком в профессиональной сфере и я довольно прагматичен по жизни, но я никогда не был осознанно жесток по отношению к людям, а особенно к женщинам и детям. Да, думая о том, как Надя меня бросила, как умудрилась забеременеть от другого, положив конец моим планам на наше совместное будущее, мне казалось, что станет легче, если я отыграюсь на ней. Эти мысли приносили мне удовлетворение, я реально считал, что превращу ее жизнь в ад, но, как только она переехала обратно в мою квартиру, я просто начал ее игнорировать. Потому что не в моем это характере – третировать кого-то без причины, а причин Надя не давала, она действительно хорошая няня и Варя ее обожает. Сложности начались, когда нам волей-неволей пришлось начать общаться, ведь избежать этого, живя в одном доме, невозможно. Кто бы мог предположить, что я, сам того даже не осознавая, начну действовать ей на нервы только потому, что не могу заставить себя быть открытым с ней. Или потому, что она уже заведомо настроена против меня, словно это я ее обидел и бросил. Взять хотя бы эти чертовы персики! Я ведь всего лишь беспокоился за свою дочь, которой их нельзя, но которая непременно захочет, если увидит. Варя ребенок, ей сложнее объяснить, почему нельзя, почему ее вечно ограничивают. Я лишь задал вполне закономерный вопрос, а Надя тут же перешла в оборону. Мы оба слишком остро реагируем на слова друг друга и ищем в них подвох, что говорит о том, что не я один уязвлен сложившейся ситуацией. Но почему Надя себя так ведет мне непонятно. Она же ничего ко мне не чувствует, а сегодняшнее утро показало, что я ей теперь еще и противен. Ни за что не поверю, что дело только в обостренном обонянии беременных! Ее брезгливый взгляд сказал все лучше всяких слов. И как бы это не злило, ведь сам я едва сохраняю самообладание при виде ее груди, обтянутой тесными топами и майками, или охренительной попки, которая тоже всегда чем-то, да подчеркнута во всей красе, я не могу и дальше продолжать бессмысленные перепалки с ней. Так не пойдет. Во-первых, потому что она беременна. Тут моя совесть орет благим матом, потому что неважно кто она и как себя ведет, я не могу заставлять нервничать женщину, ответственную за жизнь, растущую в ее теле. Ее эмоции напрямую влияют на ребенка. Во-вторых, потому что я сам заварил всю эту кашу. Я сам позвал ее обратно на работу, чтобы скрыть свое намерение помириться, которое отпало, как только я увидел ее живот. Этот чертов живот! Совсем еще маленький, ничуть пока не портящий ее фигуру, так что его вполне можно даже игнорировать, что я и делаю большую часть времени. Но если придет Полина и заметит хотя бы один мой внимательный взгляд на фигуру няни, которую та демонстрирует во всей красе, то она точно все поймет. Полина далеко не дура и детали подмечает сразу. А я не настолько уверен в своем самообладании, потому что привлекательность Нади для меня пока еще не угасла. Хоть бы она поскорее округлилась! Тогда я точно перестану находить ее такой сексуальной. Не такой я извращенец, чтобы меня заводили женщины с огромными животами. Полина приезжает к десяти утра, одетая в брюки хаки и завязанную под грудью рубашку, с распущенными волосами и практически без макияжа. Такой домашней я вижу ее крайне редко и надо заметить, такой она мне нравится куда больше. – Привет, – целую ее в губы в коридоре. – Привет-привет, – мурлычет она, обнимая меня за шею. – Я сегодня выспалась, так что настроение самое лучшее. Варя уже проснулась? Не терпится снова ее увидеть, она-то меня, наверное, и не помнит уже. – Вообще-то помнит, – улыбаюсь я. – Она назвала тебя красивой тетей с помадой. – Боже, как это мило! Я польщена. Пойдем скорее к ней. Я веду ее в гостиную, где Варя смотрит мультики, и при виде малознакомой тети, моя дочь сразу же робеет. – Привет, Варя, помнишь меня? – подойдя к ней, садится рядом Полина. – Я Полина. – Здравствуйте, – тихо отвечает малышка, бросая на меня вопросительный взгляд. – Мы с Полиной сегодня втроем поедем гулять, – напоминаю я. – А может, даже отправимся в небольшое путешествие с ночевкой. – А Надя? – тут же хмурится Варя, устремляя взгляд в сторону комнаты няни. – А у Нади выходной, сегодня ты будешь со мной и Полиной. Разве ты не рада? – Да, – серьезно кивает дочка. – Хорошо, папа. А куда мы поедем? – А это сюрприз! Но тебе понравится, там есть лошадки. – Ура! – сразу же воодушевляется счастливый ребенок. – И я смогу их погладить, папа? А маленькие лошадки там будут? – Уверена, что будут, – включается в разговор Полина. – Но перед поездкой нам нужно правильно одеться и собрать вещи для ночевки. Хочешь, я помогу? Если покажешь мне свою комнату. – Я уже собрала вещи Вари, – неожиданно появляется Надя, к счастью, все же сменившая свои лосины на свободную юбку, да и сегодняшняя футболка не так сильно облегает грудь, только заканчивается выше талии, демонстрируя намек на живот. – Здравствуйте, я Надежда. Няня Вари. – Привет, а я Полина, – мило улыбается моя «невеста», незаметно рассматривая Надю, которая стоит с безразличным видом, словно не может дождаться, когда мы, наконец, исчезнем и дадим ей насладиться своим выходным. – Не возражаете, если я посмотрю, что вы собрали? На случай, если Варя захочет покататься, ей будет удобнее в каких-нибудь мягких штанах, а не джинсах. – Пойдемте, детская там, – дает указания Надя и идет вперед. Варя тут же бежит за ними, а я сажусь на диван и думаю о том, какой же я жалкий неудачник, если вместо предстоящего времени с дочкой и красивой девушкой, которая вполне может стать женой, думаю о том, как и с кем будет проводить свободное время наша няня и не поддерживает ли она связь с отцом своего ребенка.