Эпилог

Три месяца спустя...

– Валвер!

Брин бежала через сад, задыхаясь и спотыкаясь о неровную кладку дорожек. Ноги путались в складках длинной юбки, но девочка упрямо двигалась к главным воротам и четко знала: она должна догнать Валвера!

Ветер сегодня основательно разгулялся и, запутавшись в густых кудряшках, дернул изо всех сил, распустив тонкую шелковую ленту, которой Антия подвязала Брин волосы.

– Валвер! – девочка уже видела его спину. Валвер удалялся по дороге прочь от поместья и либо не слышал ее, либо просто не хотел оборачиваться.

От одной только мысли, что он не намеревался с ней попрощаться и трусливо сбежал, у Брин от возмущения перехватило дыхание. Она хотела еще раз выкрикнуть его имя. Может быть, даже сдобрить его хорошим проклятием, которое она иногда слышала от папы. Вот это точно заставило бы Валвера обернуться!

– Вал!..

Очередной камень попался под ноги совсем не вовремя, и, протяжно вскрикнув, девочка растянулась на земле, ободрав руки и сильно ударившись коленом. Боль пронзила ногу до самого бедра.

На глаза навернулись злые слезы обиды. Тихонько всхлипнув, Брин попыталась подняться и застыла, когда над ней нависла тень.

– Разве ты не должна помогать Антии? – Валвер подхватил ее с такой легкостью, что Брин даже забыла, что хотела сказать. Отряхнув подол ее юбки, он сжал ее ладошку в своей ладони и недовольно цыкнул.

На белой коже красовалось несколько длинных царапин: стоило только надавить чуть сильнее, как показались первые крохотные капельки крови, и Валвер быстро достал из кармана белоснежный платок и перевязал руку Брин.

– Пообещай, что покажешься Антии, а не станешь прятаться в комнате как обычно.

– Ты со мной даже не попрощался, – проворчала девочка и выдернула руку из хватки Валвера.

– Потому что я не ухожу навсегда. – Подняв голову, Брин увидела обычную улыбку, к которой за все эти годы успела сильно привыкнуть. – Мы должны говорить “до свидания”, нет? 

Как она будет просыпаться каждое утро и знать, что Валвер не сделает чай и не прочитает сказку вечером, и не будет тренировать ее, когда у папы не будет времени?

Это нечестно!

Нечестно, что она еще такая маленькая и никто не отпустит ее с Валвером в путешествие.

– Не нужно плакать, Брин. – Теплая рука легла ей на голову и взлохматила и без того растрепанные кудри. – Я вернусь так быстро, что ты и соскучиться не успеешь.

– Неправда, – буркнула она. – Я уже соскучилась.

Валвер рассмеялся, но его смех резко оборвался, а лицо исказилось, стоило мужчине прижать ладонь к груди.

Брин знала, что Валвер ранен. Видела, как иногда на его лице появляется это напряженное выражение, стоит только резко повернуться или подхватить ее на руки, – как дворецкий обычно делал.

Девочка сильно волновалась. Ей совсем не хотелось, чтобы случилось что-то плохое!

– Ты ведь поправишься, правда? – запрокинув голову, Брин ухватила Валвера за рукав и заглянула в светлые глаза. Пыталась найти там ободрение и утвердительный ответ.

– Конечно, поправлюсь. – Брин прислушалась к своим ощущениям и поняла, что Валвер не врет. – И вернусь домой очень скоро.

Девочка потянулась к шее и сняла крохотный поисковый камень, подаренный Антией. Ей он уже был не нужен, но вот Валверу…

Если что-то случится, то она всегда сможет его найти! И придет на помощь, даже если папа будут против!

– Наклонись! Я не достану.

Валвер послушно опустился на корточки, и Брин застегнула цепочку на его шее. Это немного ее успокоило и придало уверенности.

– Спасибо, Брин, – подарив ей еще одну теплую улыбку, Валвер поднялся. – Мне пора. А ты должна помочь Антии. Сегодня такой важный день.

Налетевший порыв ветра запорошил глаза, и Брин пришлось закрыть их рукой. Закашлявшись, девочка хотела сказать, что Валвер может остаться еще на день, ведь Антии и папе будет приятно, если он тоже станет частью их праздника.

Но когда она открыла глаза, рядом уже никого не было.

***

– Что решил правитель?

Этот вопрос очень интересовал Антию. После их возвращения из крепости, первое, что сделал Кирам, – сообщил о случившемся, а спустя месяц все еще разбирался с последствиями. Иногда девушка жалела о его поспешном решении, ведь им пришлось выдержать тщательный и серьезный допрос.

Правитель впал в самую настоящую паранойю, опасаясь, что и среди других семей могут затесаться предатели и желающие добраться до силы артефактов. Антия не могла его винить – она бы сама подумала о том же самом. Если Элайне хватило ума пойти против собственного короля, то кто мог гарантировать, что эта же идея не пришла в несколько голов одновременно?

– Он хочет собрать артефакты в подземном хранилище замка, – Кирам зашел Антии за спину и, не дожидаясь ее просьбы, принялся застегивать одну за другой крохотные пуговки на ее белом платье. – Только паршивая это затея. Столько тьмы в одном месте… но решение это оспаривать никто не посмеет. Все семьи будут собираться только во время Очищения.

Девушка его совершенно не стеснялась. Да и о каком стеснении могла идти речь, если после возвращения в поместье Кирам никуда Антию от себя не отпускал.

Каждый вечер он проверял комнату Брин как одержимый, чтобы убедиться, что там безопасно. Вокруг поместья, прямо на земле были начерчены защитные символы, что не позволили бы ни одному магу телепортации просто прыгнуть внутрь. Это стоило лорду Волену целое состояние, но какая разница?

Одно только воспоминание о Брин, испуганной, разбитой и рыдающей на его плече, перечеркнуло все его сомнения. Этот дом должен был быть безопасным для его дочери и будущей жены.

Это крепость, убежище, где все они должны были чувствовать себя в безопасности.

Кирам не позволял Антии спать в ее комнате. Только в своих покоях.

Первое время лорд сидел в кресле у кровати, не в силах заснуть. Он снова и снова прокручивал в голове все, что мог бы сделать иначе.

Что мог обезопасить дом раньше, что был слеп и глух ко всем доводам собственного чутья. Чуть не потерял дочь. Антию. Едва не допустил тьму в этот мир. Слепая удача, что Антии удалось убедить сущность кристалла помочь им.

А что, если бы она не смогла?

А что, если?..

И эти “что, если” крутились в его голове ночь за ночью, не давали покоя и медленно превращали Кирама в бледную тень самого себя.

“И в один из таких вечеров, когда он в очередной раз занимался самокопанием, Кирам почувствовал на плече слабое прикосновение.

Подняв голову, он тяжело вздохнул, заметив, с каким волнением и сожалением Антия на него смотрит.

– И сколько это будет продолжаться, Кирам?

Ее тихий вопрос повис в воздухе.

– Я не могу уснуть, – просто ответил лорд. – Мне кажется, что ничего еще не закончилось.

– И потому ты изводишь себя, чтобы в случае нового нападения свалиться в первой же битве? – ее шутливый тон уколол мужчину крохотной иголкой раздражения. – Ты уже сделал все возможное, чтобы обезопасить поместье. Вокруг комнаты Брин три контура защиты. Никто не сможет сюда попасть, поверь.

– Вы слишком легко ко всему этому относитесь, тесса Брея, – его холодный тон произвел совсем не такой эффект, на который Кирам рассчитывал.

Антия опустилась на широкий подлокотник кресла, и лорд уловил призрачный сладкий запах, который успел стать его вечным спутником. Он чувствовал его повсюду, ведь Антия превратилась в настоящую, нерушимую часть его семьи и крохотные корни ее присутствия проросли во всем доме.

Тонкие пальцы пробежали по его волосам, и Кирам почувствовал себя непослушным ребенком, которого пытались успокоить лаской и вкрадчивым тоном, а волк внутри довольно заурчал. Зверю нравилось, когда его гладили.

Пушистый предатель, совсем не умел быть серьезным.

– Наоборот, я очень серьезно ко всему отношусь, – тихий, вкрадчивый голос проехался по коже теплым бархатом. – И я вижу, что ты делаешь все возможное, чтобы защитить свой дом. В этой голове, – она постучала по его виску кончиком пальца, – бродят всякие глупые мысли. И ты знаешь, что они глупые, но слишком упрям, чтобы признать это.

– Лучше вам пойти спать, тесса.

Антия усмехнулась и наклонилась немного, чтобы коснуться губами лба Кирама.

– Я не могу спать, пока ты сидишь в кресле и сверлишь меня взглядом.

– И что ты предлагаешь?

От ее улыбки у Кирама перехватило дыхание. Рука Антии застыла в его волосах, а голос упал до тихого мягкого шепота:

– Предлагаю перестать думать о глупостях и лечь спать вместе со мной. Как вы смотрите на это, лорд Волен?

Антия тихонько вскрикнула, когда он поднялся прямо с ней на руках, без каких-либо усилий удерживая хрупкое тело.

И Кирам не мог не признать, что все его волнения отошли на задний план, вот только поспать в эту ночь им так и не удалось.”

– Я все еще считаю, что тебе не стоило видеть меня до церемонии, – голос Антии вырвал его из воспоминаний. Из зеркала на Кирама смотрела совершенно невероятная женщина, и, легонько прищурившись, Антия глянула  на него с легким неодобрением.

–  Глупые предрассудки, – невозмутимо проговорил лорд, застегнув последнюю жемчужную пуговку. – Моей силы воли недостаточно, чтобы удержаться.

Отведя в сторону крохотный завиток мягких волос, Кирам прижался губами к нежной шее, вдыхая полной грудью мягкий аромат.

Внутри все сжалось от болезненного счастья и страха одновременно. Правда, он не хотел портить Антии настроение, тем более она не уставала убеждать лорда, что все в порядке, что ничего им не угрожает.

Пока что.

Впереди еще много работы: предстояло что-то сделать с артефактами, обезопасить их, проверить хранилище под дворцом и убедиться, что ни одна живая душа, кроме хранителей…

– Надеюсь, вы готовы, лорд Волен.

Кирам улыбнулся, отгоняя все мрачный мысли.

Сегодня – особенный день и никакие темные предчувствия не смогут омрачить его.

– Это вам стоит подготовиться, тесса Брея, – заявил он, прижимая Антию к себе. – Вам предстоит остаться со мной до конца своих дней. Терпеть мою мрачность и нервозность.

– Какой кошмар! – девушка прижала ладони к щекам и округлила глаза. Вот только улыбка выдавала ее с головой. – Мне предстоит лечить вас от мрачности. И как настоящий целитель я не смогу отступить, пока вам не станет лучше!

***

Они решили провести церемонию прямо в саду. Над головой шелестели древесные кроны, воздух полнился ароматом цветов, а служитель Единого – немолодой мужчина в красно-белой мантии – смотрел на Антию и Кирама с теплой улыбкой.

Брин стояла возле него с крохотной подушечкой в руках, на которой покоились кольца из белого люза. Кирам настоял, чтобы они были именно из этого минерала. Считалось, что этот камень мог поглотить любую магию и обернуть ее против врага.

Антия только глаза закатывала, но не спорила. В конце концов, именно Кирам недавно считал, что каменная магия – выдумка и больше основана на самовнушении, но стоило только поисковому талисману сработать, как он сам прошерстил все книги в библиотеке и выбрал люз.

Хотелось лорду именно такие кольца – так пусть.

Антия была только рада уступить и видеть, как медленно из взгляда и движений лорда уходит напряжение.

Служитель говорил о будущем, о болезни и здравии, горе и радости. Когда он спросил, готов ли Кирам взять Антию в жены, девушка застыла и внутри нее искристой радостью вспыхнуло его уверенное “да”.

В глубине души она все это время сомневалась в его решении, но сейчас, глядя на лорда, что стоял посреди сада с высоко поднятой головой – сильного, смелого и готового ради нее и дочери на все, – Антия почувствовала, как к глазам подкатывают слезы.

Она даже не заметила, как служитель повернулся к ней, и, несколько раз моргнув, сказала свое “да” и почувствовала, что ее руку сжимают теплые  пальцы Кирама.

Брин шагнула вперед – и лорд, подхватив кольцо, надел его на палец девушки. Оно село как влитое, созданное по ее мерке, и Антия впервые ощутила себя окруженной плотным защитным коконом.

Она в безопасности.

И впереди ее обязательно ждет только хорошее.

– Можете поцеловать невесту, – улыбка служителя  стала шире, а в теплых карих глазах вспыхнули смешинки.

Кирам наклонился, осторожно коснулся подбородка девушки и накрыл ее губы своими, давая молчаливое обещание защищать и беречь.

Как он и сказал раньше – до конца ее дней, до самого конца.

И эта мысль Антии очень нравилась.

Конец