Глава 12
Антон
Удар был несильным. Да и о чем мы говорим, если скорость была черепашья – пятнашка. Наверняка, даже бампер не примяло особо. Выхожу из машины. Вот же я, дурак старый. Отвлекся, засмотрелся на Абесинку: она ТАК губки кусала – неволей вспомнил, как украл поцелуй. Только в последний момент заметил маленького садового гнома, который весит, судя по всему, не мало. И какой дурак выставил его на обочину? Нет, можно было бы руля крутануть, но правильная практика в такой ситуации – тормозить. Но, в целом, как я и думал, обошлось малой кровью.
Хлопнула дверь. Оборачиваюсь. Всхлипывая, размазывая трясущимися руками слезы, медленно двигается вперед Инна.
– Я кого-то убила, да?
И зачем я уперся в вождение? Баран, мля, тупоголовый! Девочку до смерти перепугал. Идиот!
– Убила? – раздается мерзкий визг у меня за спиной. – Нет! Ты уничтожила творение, которое стоит кучу бабок! Курица безмозглая! Где ты права купила? Да я сейчас гаишников вызову!
Смотрю на Инну. Вся сжалась, побледнела, пятится назад. Ну уж нет! Ее обижать могу только я!
– Та-ак! – резко разворачиваюсь на голос. Передо мной предстает этакая бабища. Ширь и высь одного размера, на голове несколько волосин цвета дикой фуксии, халат с запахом аляповатой расцветки и сланцы. На вид этой даме – с пол столетия. Ну, я же – мужчина культурный. Если хамить, то качественно.
– Послушайте, бабуля. Во-первых, ни одной живности не позволено оскорблять боевую подругу офицера. Во-вторых, я вас за полчаса засужу, за порчу моей машины – уж поверьте, подороже вашей дешевки встанет. И в-третьих, быстро схватила свое тело и исчезла. Больше до трех не считаю, достаю из багажника берданку и придаю ускорение. Ясно?!
Цветастый шарик исчезает так же внезапно, как и возник, словно, шаровая молния. Выдыхаю. Все-таки, хоть я и изрядно подбит, но не сломлен, а посему и сноровку не растерял. Это хорошо.
Делаю шаг назад, опираюсь о капот.
– Абесинка, – тихо зову рыжика. – Иди сюда.
Ответом мне служат всхлипывания.
– Инн, пожалуйста, – добавляю стали в голос.
Едва различимое шуршание сигнализирует, что рыжик ко мне прислушалась. Через пару минут, слышу постукивание зубов около левого уха. Не глядя, завожу руку назад и притягиваю к себе девушку.
– Вот смотри, ничего страшного, – стараюсь говорить максимально мягко и тихо. – Просто хреновина цементная. Кто-то на обочине оставил, а мы немного бампером зацепили. Даже фары целы. Все хорошо, слышишь?
– Угу, я просто разбила твою машину и садового гнома твоей соседки, – сквозь слезы бурчит Абесинка.
– Эй, посмотри на меня! Это, – стучу по машине, – просто железяка. Главное, что ты сама не пострадала. Вот это ценно!
Инна на миг застывает, перестает всхлипывать. Мокрые глаза девушки расширяются.
– Я... важна для тебя? Тебя интересует мое... благополучие? Но... почему? – звонкий голосок полон удивления.
И вот что мне ответить? Что я схожу по ней с ума? А я схожу? Кажется, с той минуты, как первый раз увидел, как она начала дерзить. А после… У нас столько телесных контактов было. Как я сразу не понял, что нельзя было продолжать общение с ней. А теперь, эта рыжая бестия заполонила мой разум.
– Потому что я хочу сделать это.
Рывком отталкиваюсь от капота машины, оказываюсь вплотную к Абесинке. Вжимаю девушку в себя, наплевав на боль, и разворачиваюсь с ней в руках. Теперь, позади нее машина – не сбежит. Запускаю руку в волосы, чтобы не вырвалась и, наконец, впиваюсь в манящие губки поцелуем. Крышу срывает моментально. Я не готов нежничать. Я хочу съесть эти губы, особенно, когда язычок начинает несмело подыгрывать мне. Боже! Она сводит меня с ума! Облокачиваю Инну на капот, а сам нависаю сверху, не разрывая поцелуй. Моя рука с волос перемещается на поясницу, где обнаженный участок кожи между топом и шортами. В голове набатом стучит лишь одна мысль «Мое! Не отдам!». Тонкие ручки ложатся мне на плечи, а ножки обхватывают мой корпус.
Что же меня смущает? Абесинку начинает бить дрожь. Идиот! Комнатный! Маразматик старый! Ну конечно! Она боится меня! Как я сразу не понял? Кретин. Господи. Еще и отвечает. Сразу так мерзко становится от самого себя. Резко разрываю объятия и отхожу на несколько шагов.
– Ты не должна. – Смотрит на меня испуганно. – Иди в машину.
– Я что-то сделала не так? –Твою мать! Снова слезы потекли. Урод!
– Прости меня, это больше не повторится. Иди в машину. Я поведу.
– Но…
– Инна! В машину. Быстро.
И как мне смотреть ей в глаза? Может попросить и меня прикопать? Так я ж не боюсь. Тест проходил, в гробу, правда. На выносливость. Закапывали.
Отворачиваюсь, пока не слышу хлопка двери. Прекрасно. Возвращаюсь к машине. Ехать нам недалеко. Завожу. Параллельно набираю Елену и включаю громкую связь.
– Капитошка, привет. Как твои дела? – стараюсь придать голосу беспечные нотки.
– Что надо, Бай? – довольно буднично отвечает Елена.
– Ну почему сразу надо? – изображаю обиженку.
– А когда ты мне просто так звонил, чтобы узнать, как мои дела? – ее правда.
– Хм. Вот она, офицерская жена.
– Еще не жена. Давай к делу, – у, суровая какая.
– Мне завтра с утра к врачу нужно. Как раз от вас недалеко. Ты не против, если мы всем колхозом у вас переночуем? Малых заберу завтра к вечеру, – боковым зрением замечаю, как напрягается Инна.
– И это все? – облегченно выдыхает Капитошка.
– Почти. Но остальное при встрече, – будет еще одна просьба.
Как раз то, что я не смогу сделать сам.
– Уже боюсь, – хихикает в ответ собеседница. – Ладно, приезжайте. Как раз новоселье отпразднуем. Я Верку позову с семейством.
– Прекрасно. С меня подарок, игристое и фрукты, лады?
– А мясо?! Как ораву свою мне на голову скидывать, так ты умелец, а как мне их прокормить, так ты и не думаешь… – начинается.
– Для гриля или на мангал?
– И то, и то. Дима говорит – ты классно маринуешь, – так вот откуда ветер дует.
Не страшно. Все сделаю.
– Манипуляторша! Все будет. Не боись, – усмехаюсь в ответ.
Завершаю разговор и заглушаю мотор. Как раз, доехали. Не глядя на Инну тихо произношу.
– Пожалуйста, собери сына и себе вещи на два дня, мало ли. Встречаемся внизу через полчаса, еще в магазин нужно.
В ответ Абесинка лишь угукает и быстро выбирается из машины, как только я снимаю блокировку дверей.
С учетом всех сборов и путешествия по ближайшим магазинам, к Башметовым мы приезжаем только под вечер. В качестве подарка на новоселье, который, к слову, стояла задача купить Инне, выбран комплект из двенадцати фоторамок разного размера и ковер под шкуру белого медведя в комнату для маленькой куколки. Из торопливого лопотания, я так понял, что Лена хотела такой для Гали, но, то ли не нашла, то ли не успела купить.
Встретили нас без красной дорожки. Оно и понятно. Ребята хотят побыть наедине, а тут я снова им подкидываю жильцов. Ничего, потерпят. Хотя, Галка с Утенком в полном восторге убежали играть.
После ужина Демон с Абесинкой уходят стелить ковер в комнату маленькой куколки. Все же, Галя удивительно похожа на Лену. Я бы тоже хотел еще и дочурку.
Занимаюсь подготовкой мяса, когда за спиной раздается довольно встревоженный голос.
– Антон, что происходит?
– Ленка, ты о чем? – чуть оборачиваюсь на нее через плечо, чтобы придать виду безмятежность.
– Я об Инне. У нее глаза заплаканные, вид какой-то болезненный, – вздыхает Капитошка. – Да и ты сам… Когда было такое, чтобы ты не юморил?
Вот что мне ответить такой проницательной женщине? Наверное, первый раз, когда мне действительно не хватает матери. Я давно привык к тому, что с самого детства мне не слишком много внимания уделяли. Но вот сейчас… Я, взрослый мужик, боевой офицер, стреляный зайчик, мечтаю просто опустить голову на плечо матери, чтобы она погладила по загривку и сказала какую-нибудь банальность.
Мля. Я сорвался. На девочку. Маленькую, нежную, наивную. Перепугал до чертиков. Больше никогда к ней не прикоснусь. Эта апельсиновый цветок не для меня.
– Слушай, я вот попросить хотел, помнишь? Сделаешь кое-что взамен за мясо? Услуга за услугу?
– Ну и? – всегда удивляюсь. Как быстро можно сбить женщину с мысли.
– Научи Инну водить мою машину. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста! – делаю глаза кота в сапогах. Все-таки, хоть что-то Америка делать умеет. Например, мультфильмы.
– Э-эм. А сам? – кажется,
Елена выпадает в осадок.
Даже забавно.
– А мне сидеть трудно. К вам доехал на трех уколах. Емеля обещал с правами подсобить. Ну как, поможешь девочке? Деньги она за Утенка не возьмет, а так хоть какая-то благодарность. С тобой потом сочтемся. Ну Лен!
Вижу, Капитошка почти созрела, чтобы ответить согласием. Нужно дожимать.
– Еленочка Алексеевна! А я вот вам решил щеночка подарить, но подумал, что надо бы посоветоваться. У заводчика одного подрастают расселы. Если хочешь, на следующей неделе привезу. Ты говорила, что мальчика хочешь. Я как раз на бронь поставил. Показать тебе фотки?
Все, поплыла мать. Я-то знаю, как она мечтает завести собаку. Тем более, условия позволяют.
– У тебя как раз Галочка подрастает. Будут вдвоем энергию выплескивать. Кстати, у Демона завтра – выходной.
– Все-все! Я согласна! А на счет щенка надо у Демона спросить, – чуть не плача от восторга, выпаливает Капитошка. Не могу понять, поняла ли она мой намек.
– Разве он может сказать тебе «Нет»? – усмехаюсь я.
Я успеваю вовремя разобраться с мясом, потому что очень звучит рычащий голос Демона.
– Бай, а тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
– Остынь, Башмет, ничего такого. Я лишь назвал тебя подкаблучником. И только.
Прости, брат. Но завтра ты мне будешь только мешать.
Скала, именуемая Демоном, надвигается на меня.
– О, ты вовремя. На вот, убери в холодильник, – впихиваю опешившему другу контейнеры с мясом.
– Ты охренел? Эликсира бессмертия налакался? – бурчит брат, но емкости отправляются в пункт назначения.
– Не-а, только обезболом накачался. Вдруг ты мне снова захочешь по роже съездить. С тебя станется.
– Я старых, больных и убогих не трогаю, – хмыкает в ответ. – Кстати, выезжаем завтра во сколько?
– Куда? – встревает Капитошка.
– По делам, любимая. По делам, – отвечает Демон. Ну не дурак ли?
– Бойков, во что ты опять влез? – ожидаемо срывается на крик Елена. – Ты же сказал, что тебе к врачу! Снова исчезнешь на неделю? Или в этот раз решил и Диму угробить?! Мы тебя неделю искали! Я своего мужчину почти не видела, а ты – сволочь неблагодарная. Вы завтра никуда не поедете! Ты понял?! У нас новоселье!
Показательно зеваю. Она остынет. Задача разозлить Демона.
– Накудахталась наседка? – ухмыляюсь, сощурив глаза. – То же мне, новости. Ты ж вроде капитанша, а строишь генеральшу. Мальчика я из твоей постельки доставать не буду, не парься.
– Ссссука! Не смей, мля, так разговаривать с моей женщиной! – срывается с места Башметов, но Ленка его перехватывает. Кажется, вспоминает мои слова на счет выходного.
– Алё, мля, капитан! Тебе погоны жмут? – повышаю голос в ответ. – Ты ничего не попутал?
– Бойков, мля, ты решил со мной звездами помериться? – рычит Демон.
Прости, брат, сейчас будет больно.
– А тебе еще есть чем? А кто линейкой будет? Моя жена в гробу. Твою возьмем?
Эффект достигнут. Завтра он не влезет. Глаза Демона наливаются кровью. Зубы скрипят, а кулаки сжимаются до хруста.
– Пошел вон, тварь, из моего дома! Убирайся отсюда.
Только сейчас замечаю заплаканное лицо Абесинки. Она все слышала? Опять напугал. Как сказал Демон – я тварь, а не принц.
Что может быть проще, чем убраться из дома, откуда тебя выгоняют? Достаю ключи от Камри, и тихо бросаю на ходу Капитошке «Ты обещала».
Инна
– И что ты ему обещала? – рычит в голос Демон. Сразу становится понятно, откуда у него такое прозвище.
– Дима, тормози, – предупреждающе встает в позу Лена.
– Тормози, да?! Как? – голос Демона становится громче, а гамма эмоций на лице – ярче.
– Не говори тех слов, о которых пожалеешь. Даже не намекай в эту сторону, ясно? – тихо, с напускным спокойствием произносит Капитошка, и отворачивается.
С Димы мгновенно слетает вся спесь. Он плавной, я бы сказала кошачьей, походкой подходит со спины к Лене и обнимает, опустив голову на хрупкое плечо.
– Маленькая моя, ну прости. Я ревнивый идиот, хоть и понимаю, что ты мне никогда не изменишь, да и Бай не позволит себе поползновения в твою сторону.
– Пф, – фыркает Капитошка. Мне даже неловко быть свидетелем таких сцен, но ноги словно сами приросли к полу, как будто я должна услышать что-то важное. – Откуда в тебе уверенность, что я не поверну налево?
– Потому что я бесконечно люблю тебя и из-за моих домыслов мы один раз чуть не расстались, – не раздумывая, отвечает Дима.
– Допустим. А Антон?
– У него итак вся жизнь под откос из-за бабы – на рожон не полезет.
– Ты хочешь сказать, что та неделя, его травмы и всё это – из-за давно умершей жены? – голос Лены полон удивления.
Я с замиранием сердца жду ответа.
Демон недовольно отступает от Капитошки – наверное, понял, что ляпнул лишнее. Крупная фигура начала расхаживать из стороны в сторону, Лена развернулась и смотрела на своего мужчину.
– Подожди, – резко застывает на месте Демон, словно что-то осознав. – Всё это… Так, сцена – была спектаклем, да!? Чтобы я не лез? Так!? – удивленно восклицает и, не дожидаясь ответа продолжает, – Ачешуеть просто! Друг и любимая женщина учинили заговор за моей спиной!
– Ну прости! – Лена ловко подскакивает и прыгает Демону на руки. – Это была его идея. А я просто боюсь, что ты вместе с ним поймаешь пулю. Теперь ответишь на мой вопрос?
– Я не уверен в ответе. Видимо поэтому Бай меня и слил, – произносит Дима почти в губы Лене. Боже, как неловко! Но ноги все еще не слушаются. – Из-за тебя. Что же ты пообещала взамен, м?
– Научить Инну водить его Камри. Сказал, что права уже есть, а самого – девочка боится.
Наконец, мне удается сорваться с места, чтобы переварить услышанное и не видеть страстных поцелуев Башметовых.
Заглянула в комнату к Гале, умилилась увиденному: малыши в обнимку смотрят мультики. Отправилась к себе. Думать совсем не хочется, лучше почитаю что-то за гранью. Пора уходить от любовных романов. Однако, долго поваляться с планшетом (я предпочитаю читать книги онлайн), мне не удалось. А жаль, я только успела погрузиться в увлекательную историю о попаданцах от Any Key. Хотя и там, про любовь. В комнату постучала Лена.
– Можно к тебе? – тихо спрашивает она?
– Да, заходи. Что-то случилось?
– Нет, ничего. Я вот просто подумала, а ты погулять или покататься не хочешь? – с игривым видом бросает она.
– Покататься? В смысле? – делаю вид, что не знаю о просьбе Бабайки.
– Я предлагаю тебе научиться водить. Имей в виду, я – преподаватель, пусть и не вождения. И сама водитель с большим стажем. У нас проблем не будет. Ну же! Соглашайся! Тем более, у Антона машина классная. – Капитошка уже тянет меня за руку.
Не знаю, идти или нет…
А почему нет? Если мне дают шанс разбить машину этого Бабайки, то так тому и быть!
– А давай, – согласно отвечаю.
***
Действительно, управлять машиной на автомате очень даже не сложно! Лена обещала еще и механику показать. Два часа! Целых два часа мы колесили по проселочным дорогам, выезжали на трассу. Я даже осмелилась разогнаться до отметки семьдесят. Капитошка обещала завтра продолжить.
– Инн, что у вас с Антоном происходит? Может расскажешь? – звучит вопрос сразу, как только я останавливаю машину.
– Между нами ничего нет, если ты об этом...
Ага. Ну, кроме поцелуя. А еще совместной ночи... А еще моих снов и фантазий. Но ведь нет ничего! И… кажется, мне больно.
– Ну а он тебе вообще нравится? – не унимается Лена.
– Почему это так важно для тебя? – не выдерживаю я.
– Антон мой друг, и я очень переживаю за него. Не хочу, чтобы он страдал, – тихо отвечает
собеседница.
– По нему не скажешь, что он страдает, – бурчу в ответ.
– Если ты про колючки и сарказм, то это не более, чем защита. Я не так давно знаю Антона, но он правда мне дорог. А ему очень одиноко, – Лена говорит с таким трепетом и грустью, словно Бабайка ее брат или сын.
– Страдает из-за смерти жены? До сих пор? – вырывается из моих уст.
Девушка замолкает. Не могу понять, то ли раздумывает над услышанным, то ли над тем, что можно сказать в ответ. Видимо, я права. Вот теперь больно. Получается, майор хотел забыться во мне, а потом осознал, что я – не его жена…
– Инн, а ты кем себя считаешь? В отношении Антона, разумеется, – вопрос припечатывает не хуже удара под дых.
Не могу сразу ухватить мысль и что-то внятное ответить. Пауза затягивается.
– Я – друг Утенка, его няня, если хочешь. Это все.
– Ну-ну, – подозрительно щурится и качает головой Лена. – Ладно, пошли домой. Завтра будет напряженный день.
***
Утро наступает неожиданно. На меня прыгает Галка. Следом за ней влетает Демон в мокрой одежде, оставляя влажные следы на полу.
– Маленький дикий зверь, все равно поймаю и искупаю! – хохоча, рокочет Дима.
Малышка заливисто смеется и качает головой.
– Извини, – мазнув по мне взглядом произносит Демон. – У нас так почти каждый раз, если купаю я. Никак не могу наловчиться. Лена на кухне, будет здорово, если ты ей поможешь. Та-ак. Оп!
Дима наконец умудряется поймать Галчонка и покидает мою комнату. Меня и на кухню? Ну, в принципе, что-то порезать или натереть я могу. А вот остальное… Сразу всплывает в памяти первый опыт варки гречки. Сестра по телефону диктует рецепт: насыпать в миску стакан крупы, крупу вымыть, воду слить, затем налить два с половиной – три стакана воды; поставить на огонь, закипятить, убавить огонь и накрыть крышкой. И все бы прошло хорошо, если бы я не спросила: "а как мыть гречку?". а сестра мне сказала – "как и фрукы". Прекрасно! Потому что основную часть фруктов я мою с мылом…
Как ни странно, но под чутким руководством Елены Премудрой, я практически ничего не испортила, пока помогала. Разве что: спалила кухонное полотенце, вывернула салат на пол и, вместо молока, добавила в пюре кефир. Удивительно, но Капитошка совсем не ругалась. Наоборот – уговаривала не расстраиваться, делая акцент на том, что с первой попытки почти никогда ничего не получается. Еще и себя с Димой в пример привела. Рассказала, сколько раз их жизненные дорожки пересекались. Надо же! Потом, словно невзначай, разговоры перетекали в сторону Бойковых. Я не знаю, что меня расстраивало больше – очередная смена темы(тут тема и там тема. в голову не лезет ничего, но заменить надо)))), или тот факт, что я так мало знаю об Антоне. Лена – ловкий манипулятор, умеет прыгать с темы на тему. Еще мы сделали перерыв на вождение, оставив Демона следить за пирожками и детьми.
Наконец, наступило обеденное время. Приехали Капитошкины друзья: тетя Оля, Сергей и Вера, и их детки: Игнат и Яночка. Утенок не слишком приветливо отнесся к новичкам, а Галя же – радостно со всеми обнималась. Ваня только поник сильнее.
Мужчины занялись приготовлением шашлыка и барбекю, а женский батальон обсуждал свою долю. Разговоры велись о детях, мужьях, хозяйстве, каких-то новинках и потрясающих рецептах. Тетя Оля активнее всех принимала участие в дискуссии, хотя, как оказалось, она уже довольно длительное время живет совсем одна.
– Инночка, – вдруг обращается ко мне женщина. – Я смотрю, у тебя тоже есть мужчина в сердце. Не так ли?
Какая проницательная дамочка! Мессинг, блин!
– Не так, теть Оля. Я – свободная и никому ничем не обязанная девушка, – гордо выпятив грудь, произношу я.
– Разве? – едва заметно улыбнулась женщина. – Поправь, если я поняла что-то не правильно. Ты живешь с мужчиной, очень привлекательным по всем пунктам, надо сказать. Я очень люблю Димочку, но Антоша мне понравился с первого взгляда. Сразу захотелось ему подыскать хорошую девочку, вроде тебя. Так вот – с мужчиной, в его доме, за его счет, занимаешься его сыном... И это все для тебя ничего не значит?
Женщина картинно вскидывает удивленные брови вверх. Вера с Леной так же вопросительно устремляют свои взгляды ко мне. Черт! Почему эти дамочки лезут ко мне в душу? Заставляют думать о том, о чем я не хочу. Точнее – о ком. Да и какая разница, что я испытываю к Антону, если это не взаимно? Подумаешь, терпит малявку. Конечно, ему удобно! Опять же – Ванечка меня выбрал… Не знаю, какие эмоции проносятся на моем лице, но из мыслей вырывает голос Веры.
– Инн, вот я Антона практически не знаю. Но я знаю взгляд влюбленной женщины, когда упоминают ее мужчину.
Что-о-о-о? Влюбленной?! Да эти кошелки с ума посходили, что ли?! Хватит! Подрываюсь со своего места. Нужно проверить Ванечку – наверняка, где-то в угол забился. Но не успеваю осмотреться по сторонам, как врезаюсь во что-то твердое, отчего это что-то протяжно стонет.
– Ну за что ты меня так ненавидишь, Абесинка? – знакомый запах сразу обволакивает, отгоняет все печали. Крепкая рука, что поддерживает меня за поясницу, не дает упасть. Поднимаю глаза, чтобы окунуться в их серую глубину. Однако, меня встречает абсолютно пустой взгляд потухших очей. На лице, что называется – вселенская печаль. Майор словно бы постарел лет на десять.
– Антон, что случилось? – непроизвольно поднимаю руку и кладу ему на щеку.
– Ничего, – едва коснувшись носом моей ладони, Бабайка делает шаг назад. – Через два часа поедем домой. Будь готова. И сына собери.
Фи, какой резкий. И чем он мне мог понравится? Терминатор какой-то. «Мне нужна твоя одежда». Тьфу. А сердце все равно пропускает удар, ему тревожно. Ну кого я обманываю? Бойков определенно привлекает меня, только вот...
– Хозяюшка, встречай постояльца, как и обещал, – звучит на весь двор голос Антона. Только сейчас, обернувшись на него, я обращаю внимание на небольшую сумку-переноску в руках.
– И что ты здесь забыл, Бай? – наперерез Елене перед майором вырастает грозный Демон.
– Без обид, брат, так было нужно, – пожимает плечами Бойков.
Некоторое время Башметов сканирует взглядом гостя, потом протягивает
руку для рукопожатия.
– Поговорим?
Антон коротко кивает. Как раз в этот момент
подходит Лена.
– Только не говори, что купил, – радостно выкрикивает она.
– Все для вас, мадам, – с улыбкой делает мах головой Бабайка.
Капитошка выхватывает переноску, впихивает ее в руки Демона, открывает и являет нам маленькое, практически белое чудо, с почти полностью рыжей мордочкой и парочкой пятнышек такого же цвета на небольшом тельце щенка.
– Можно? Можно? Можно? – по-детски пританцовывая, умоляюще просит Лена. – Димочка, ну пожалуйста, давай оставим его нам! Хочу!
Демон улыбается во весь рот. Прижимает Капитошку, чтобы поцеловать в макушку.
– Родная моя, разве я могу тебе отказать?
– Я люблю тебя, – тихо шепчет Лена.
– Новоселы, около вашей двери стоит набор для нового жильца. Лежак, миски, еда, витамины, шампуни и что-то там еще, что мне впихнула бойкая консультант в магазине. Паспорт с родословной на вашего малыша там же. Зовут этого прекрасного мужчины – Майло.
– Антошка, ты… Я… – у Лены от восторга аж перехватило дыхание.
– На самом деле, не я, Капитошка. Все твой благоверный. По моей части – лишь доставка, – разводит руками Бойков.
– Инн, – радостно зовет меня Лена. – Поможешь мне разместить Майло?
Ну и как ей можно отказать? Неудивительно, что Демон у ее ног. Вот бы и мне так научиться! Киваю и иду за хозяйкой следом, по пути прихватываю приданое. Хорошо, что детей отвлекает тетя Оля, а то не дали бы ничего сделать. Моя задача – распаковать пакет. Недолго думая, просто выворачиваю его содержимое на диван – так будет проще всего. Лежак, щетка, шампунь, рулетка, ошейник, витамины, корм, косточки для зубов, веревочные и резиновые игрушки… Боже, сколько всего! Так, вот и документы. Беру их в руки, чтобы отложить, как из паспорта выпадает маленькая записка. Что здесь, хм?
– Утонула в твоих серых глазах. Мечтаю также раствориться в твоих объятиях. Позвони мне. Жанна. +79… Как мило. Увы и ах, не позвонит тебе, стерва.
– Это кто сказал? – словно гром звучит за спиной голос Антона.
Я даже не рискую обернуться.
– Бай, ты уже тут? Ну давай к мангалу, потолкуем. А то Сергей все мясо или сожрет, или спалит, – из ниоткуда возникает мое спасение в лице Демона.
– Знаешь, ты права, Жанне я не позвоню. Имя больно пошлое.
Что? Имя ему пошлое? Парнокопытный! Все они одинаковы! Руки со злостью измельчают несчастную бумажку.
– Инн, что это было? Он тебе нравится, да? – тихо спрашивает Лена. И когда она успела здесь появится? Вроде ушла присматривать комнату для Майло.
– Лен, я не… Блин! Мы просто так прикалываемся! И все.
Вот что ей ответить? Как же все бесит! Может, ПМС?
– Слушай, иди развейся, перекуси. Я тут сама, – мамским тоном, не терпящим возражений, выдает Капитошка. Все такие взрослые, я прям не могу. Ррррр. Ну и ладно.
Как есть, бросаю мусор на диван, а ноги сами тянут меня в сторону навеса, где установлены мангал и гриль.
– Антох, спасибо, конечно, за лавры со щенком, но я же ни сном, ни духом. Зачем? – слышу тихий голос Демона.
– Каждой женщине нужен герой. Капитошкин – ты. Мне не нужны громкие слова из ее уст. Мы – друзья. Плюс, я перед тобой виноват, обидел, знаю. Так было нужно. Извини, – так же тихо отвечает Антон.
– Бай, а ты часом не влюбился в свою няню? – как-то игриво поддевает Дима.
У меня перехватывает дыхание в ожидании ответа. Кажется, даже сердце перестает биться.
– Какая разница, что чувствую я, если это не взаимно и изначально обречено? – как-то грустно выдыхает майор.
– Почему? – словно с языка снимает мой вопрос Демон. – Это из-за Олеси? Или из-за Оксаны?
Что за бабы? Черт бы их побрал!
– Башмет, это из-за меня. Я ни разу не герой. Женщинам жизнь умею только портить. И, давай не будем об этом, – слишком резко выплевывает Антон.
– Но…
– Хватит, я сказал!
– Да понял, не ори. Ты где ночевал-то? Мы волновались, как бы, – старается перевести тему Демон.
– Угу, особенно ты, волновался, после того, как выгнал. Ага. Не гони, – шутливо отмахивается майор.
– Ну, ты хоть узнал, что хотел? – с тревогой в голосе спрашивает Демон.
– Больше, чем хотелось бы, – грустно усмехается Антон. – Ладно,
давай двенадцатилетний. Если что, на такси уедем.
Мужчины оперативно соображают на троих, потому что к ним присоединяется Сергей. Запах сочного мяса распространяется повсюду, и к навесу подтягиваются остальные. Приходится покинуть укрытие и присоединиться ко всем присутствующим.
Бай не обманул. Ровно через два часа с момента его появления, он возникает у меня за спиной с одним лишь вопросом:
– Готовы?
Естественно, нет. Я только и делала, что ела, кормила Утенка и пыталась уловить хоть какую-то информацию из речей, что произносил Бабайка.
– Мне нужно пять минут. Помогу Лене, и едем, – и не дожидаясь возражений или критики, ретируюсь оперативно собирать вещи.
Выхожу из дома, попутно прихватываю за руку Ванечку. Тут же возникает передо мной майор. Тьфу на тебя! Вот как он это делает?!
– Готовы?
– Да, а что за спешка? – не удержавшись спрашиваю я.
– Ты за руль или на такси? – игнорируя мой вопрос, озвучивает свой Бабайка.
Ну что за человек? Нет, Бабайка и есть.
– У меня есть выбор? – обреченно выпаливаю в ответ.
– Выбор есть всегда. Существуют лишь неприятные решения, – философ, чтоб тебя.
Беру на размышление паузу. С одной стороны, сегодня я уже очень уверенно чувствовала себя за рулем. С другой – в машине ребенок.
– Ты мне настолько доверяешь? С нами же Утенок! – интересно, я пытаюсь его отговорить от затеи дать мне ключи, которые итак у меня, или умоляю поуговаривать?
Я ведь решила, что сяду за руль.
– Вань, – с чертями в глазах присаживается перед сыном Антон. – А хочешь остаться с Галей на выходные? С Майло хорошо познакомишься.
Мальчик с радостью кидается отцу на шею, и практически сразу бежит к детям.
– Лен, ты не против, если Утенок побудет у вас? – окликает хозяйку Бабайка.
Капитошка лишь согласно улыбается в ответ. Я в шоке.
– М, мне тоже остаться с Ваней? – спрашиваю растеряно. Я же его няня, как бы. Что мне делать один на один в доме с майором?
– Мне. Нужно. Домой. – чеканит каждое слово Антон, офицер тебя за ногу куси! – Или ты отвозишь меня, или отдай ключи, и я отвезу себя сам.
И вот что с ним делать? Я же не могу его отпустить одного. Вот такого. Раненый, шатающийся… Когда он все успевает? Бабайка тебя подери!
– Поехали, – решительно выпаливаю я.
Пожалею, ой пожалею….
Время в дороге проходит в молчании, поэтому кажется, что мы никогда не доедем. Наконец, добираемся до нашего дома. Точнее, дома Бойковых, конечно же.
Антон пытается самостоятельно выбраться из машины и шипит от боли. Быстро оказываюсь рядом, но не решаюсь к нему прикоснуться.
– Тебе нужна опора, чтобы дойти? – несмело спрашиваю я.
– Я сам, – бурчит в ответ он.
Ну, сам так сам. Иду сзади, чтобы подхватить, если что. Хотя, я и не представляю, как смогу удержать здоровенного мужика. В любом случае, я не дам ему упасть на землю. Хотя, если шмякнется на меня – едва ли это можно будет назвать мягким приземлением. Однако.
Наконец, оказываемся в доме. Бабайка шурует в свои покои на первом этаже. На всякий случай продолжаю следовать за ним. Думаю – сейчас уляжется и все. Но…
Вот это поворот!
Зайдя в спальню, Антон начинает раздеваться. Футболка улетает первой. Смотрю на мощную спину, которая движется в направлении ванной. Не могу заставить себя сдвинуться с места и продолжаю завороженно пялится на спортивное тело, пусть и с небольшими дефектами в настоящий момент. Майор разматывает по дороге эластичные бинты. На ходу скидывает джинсы и носки. Нога сегодня без бинтов, а боксеры – снова черные, но не такие, как вчера утром – резинка другая. Господи, о чем я думаю?!
– У тебя все трусы черные? Мрачновато как-то, – сам собой слетает с губ вопрос.
Ой-ёй! Зажимаю себе ладонью рот, в ожидании реакции собеседника, но Бабайка игнорирует, и его почти обнаженная фигура скрывается в ванной. Однако, дверь он не закрывает. Это что, приглашение?
Следую в приоткрытую дверь, как мотылек на свет. Антон стоит, опираясь задом о стену, и аккуратно отклеивает пластырь под грудью слева. Морщится. Должно быть больно. Так тебе! Нефиг лезть куда не следует! И куда следует тоже, но не стоило подставляться. Ибо…
– Можно? – протягиваю руки к мужской груди.
Ответа не следует, но майор свои руки опускает. Подхожу ближе, располагаюсь, практически между ног мужчины, чтобы мне было сподручнее. Начинаю медленно цеплять краешек пластыря, и так же медленно его тянуть.
– Да дерни ты уже! – шипит майор.
– Что дернуть? – не въезжаю я.
С учетом ситуации, вариантов в голове становится много, лицо предательски заливает краской, а по телу проходит ток.
– Пластырь, Абесинка, пластырь! Прижми ты просто кожу вокруг и рви его к хренам! – рычит Бабайка.
Ну так бы сразу и сказал. Выдыхаю. И…
– Твою ж налево! Мммм... – пытается ухватиться за бок, но я бью по руке и просто дую на рану, поглаживая кожу рядом.
Перед глазами совсем небольшой шов странной формы, словно рана – небольшое отверстие, с проступившей сукровицей.
– Что это? – тихо спрашиваю.
– Пуля, – едва слышно отвечает Антон.
Слезы сами собой начинают застилать глаза. Какая же я дура с вечными обидами и претензиями! Его ведь чуть не убили! Должно быть, это очень больно – пулевое ранение. Прихожу в себя, лишь когда начинаю ощущать сильные руки, поглаживающие мою спину. Это я должна о нем заботиться, а в итоге Антон снова играет роль моей няньки.
– Нужно обработать, да? – словно опомнившись, начинаю суетиться, вращая головой.
Должно же быть хоть что-то под руками. Антисептик. То, что надо. Сначала обрабатываю руки. И почему я не догадалась сделать это раньше? Достаю из упаковки марлевую салфетку, обильно поливаю раствором, и легкими касаниями промакиваю швы. Коснулась раны, подула, еще раз, снова подула. Как папа в детстве сбитые коленки промывал. Я тогда училась на велосипеде кататься, и прямо в овраг около дороги свалилась. Мало того, что он зарос крапивой, так я еще и ладошки-коленки содрала…
Так, свежий пластырь лежит, водостойкий. Угу. Аккуратно заклеиваю рану.
– Спасибо, – звучит куда-то мне в волосы.
– Ерунда. Ты в душ хотел?
Куда меня несет? Что за глупости я спрашиваю? Ну, конечно хотел, иначе зачем идти почти голым в ванную?
– Угу. Но теперь не пойду.
– Почему?
– Ну ты же не поможешь мне помыться, а сам я не в состоянии как-то, – фыркнул Бабайка.
И что мне ему ответить? Блин с маслом! Вот как он это делает? И ничего такого не сказал, а я в тупике. Еще и фантазия пошла гулять.
– Это ты меня так соблазняешь? – давай поиграем, может и я смогу его смутить?
– Если только ты будешь сверху, – прилетает ехидный ответ.
Мне требуется время, чтобы понять смысл сказанного. Как только до меня доходит, я мгновенно краснею, и пулей вылетаю из черного логова Бабайки.
Нужно остыть. Вот мне – точно необходим холодный душ. Однако, это не помогает. Майор упорно не желает покидать мои грешные мысли. Ладно, пойду проведаю страшного зверя. Крадучись, заглядываю в логово. Тишина. По-прежнему, приоткрыта дверь в ванную. Шума воды не слышно. Только тихое постанывание, судя по всему, от боли. Что он там так долго делает? Какое-то дежавю. Я, едва касаясь пола, тихо иду в ванную. Заглядываю.
Антон снова опирается о стенку, только теперь его тело влажное, вокруг бедер обернуто ярко-оранжевое полотенце. Его глаза закрыты, а рот призывно приоткрыт. Капельки воды, стекающие по телу, делают картинку отнюдь не милой, а крайне сексуальной. Невольно вспоминаю сон, только я не в полотенце – на мне лишь шортики и халатик на запах. Низ живота сразу тяжелеет, а по телу разливается странный жар.
– Инн, ну что на этот раз? – не поднимая век, устало выдыхает майор.
– Тебя тяготит мое присутствие? – почему-то пробирают злость и обида. – Что плохого в том, что я волнуюсь за тебя?
– Да неужели? Тогда помоги, – резко распахивает глаза Антон, и я вижу, как ярко горят серые огни.
– К-как? – я перестаю узнавать свой дрожащий и севший голос.
В голову лезут сплошь непотребные мысли. Но Бабайка же не такой. Или такой?
– А есть идеи? – усмехнувшись спрашивает майор, глядя на мое пылающее лицо. – Вижу ведь, что есть.
– Э-эм, я… Ты… Ну, просто… – Да черт тебя побери, Бабайка!
– Хм, я понял, – уже серьезным тоном перебивает. – Мне нужно нанести мазь и повязку на трещины, вот сюда.
Только сейчас обращаю внимание на жуткие гематомы с правой стороны грудной клетки. Абзац!
Легкими касаниями наношу мазь, на которую указал Антон.
– Очень больно? – боже, я сейчас опять заплачу.
Ну вот во что и зачем он влез?
– Терпимо. Не кисейная барышня. Я – солдат, и это не первая травма, так что, давай смелее. А то так и будем спать стоя, в ванной, – бурчит майор.
– У тебя ушиб ребер, да?
– Нет, трещины.
– Но ведь давящую повязку наносить не рекомендуется, а иммобилизующая наносится не так, как ты ходишь и...
– Правильно, я наношу охлаждающий компресс.
Приходится прикусить язык. Беру в руки бинты, которые уже в чем-то вымочены. Никак не могу вспомнить этот запах, однако, по кончикам пальцев пробегает легкий холодок. У майора довольно широкая грудная клетка, поэтому я стою к нему очень близко и почти обнимаю, когда обматываю бинтом.
– Все? – поднимаю глаза на Антона. Снова стоит опустив веки. – Эй, Бабайка, я сделала что-то не так?
– Ты еще не сделала все так. Мне нужен еще укол обезбола. Без него – никак.
– Погоди, – я перехожу почти на крик. – Ты предлагаешь мне лицезреть твою голую задницу?
– Ага, щас! Чтоб я тебе свою задницу доверил!? – ржет в ответ Антон. – А вдруг тебе понравится, забудешься и не туда ткнешь...
– В смысле? А колоть тогда как? – Снова загоняет меня в тупик. Бесит!
– Так в мышцу и колоть. А вот если ты мне попадешь в седалищный нерв, девочка, беды не миновать.
– Ой-ей-ей. Тоже мне, волк-оборотень. Как же, напугал! Пф. Так куда укол ставить?
Лениво отходит от стены и присаживается на край ванны. Полотенце сразу делает попытку «сбежать» от владельца. Ровно в области причинного места, Бабайка ловит махрового беглеца и прикрывает свое второе «я», которое явно не спит.
Снова краснею. Чтоб тебя, зараза! А он только хмыкает и шире расставляет ноги. Бросаю взгляд на левую ногу, на ней – покрасневший пластырь. Видимо, кровь.
– Нужно обработать, – киваю на рану.
– Дерзай, – дает отмашку майор.
Оборачиваюсь к раковине. Над умывальником висит раскрытый шкафчик, где виднеется антисептик, марлевые салфетки и водостойкий пластырь. Протираю руки, подготавливаю необходимое для быстрой обработки. Еще укол делать. Бррр. Быстрым движением руки срываю пластырь с ноги.
– Ай! Больно, – прилетает мне ощутимый шлепок по моей левой булочке.
– Мне тоже. Считай один-один, – прищурившись, отвечает Антон.
– Так, да?
Беру флакон перекиси и лью прямо на рану. Раствор начинает шипеть на коже, Бабайка сидит, не шелохнувшись.
– Зря, – только и бросает он.
Мне сразу становится совестно, поэтому убираю лишнюю влагу марлей и быстро заклеиваю ногу. Теперь укол. Повезло – шприц и антисептические салфетки уже приготовлены.
– Куда? – спрашиваю майора.
– Обычно, этот вопрос в финале задают мужчины, – ухмыляется в ответ.
До меня не сразу доходит, что эта тварь божья снова пошлит. Фыркаю.
Антон сжимает рукой правую ногу в районе середины бедра.
– Сюда, ровно под прямым углом. Вводишь иглу почти до упора и плавно жмешь на поршень шприца. Дожала до конца, так же плавно вытаскиваешь иглу. Все.
Протираю область будущего укола салфеткой. Делаю, по инструкции. Однако, когда вытаскиваю иглу, из места прокола начинает вытекать кровь вместе с препаратом.
– Ой, мамочки. Что же я наделала! – хватаю вторую салфетку, стараясь прижать рану. – Прости! Прости! Прости! Я не хотела.
– Инна, – кажется звучит мое имя.
– Я не туда попала, да? – паника – мое все. – А что теперь делать? Я…
Дыхание перехватывает, потому что мой рот атакован Антоном. Он, притянув меня к себе, жадно сминает мои губы, удерживая одной рукой за затылок. Вторая лежит на бедре.
Господи, неужели это реальность? Боже, да! Жар разливается по всему телу, а в животе словно начинают порхать бабочки, когда я со всем энтузиазмом, что во мне есть, отвечаю на поцелуй. Пусть не слишком опытно или смело, но мне это нужно. Это то, что необходимо нам обоим. Мои руки скользят по все еще влажному горячему торсу вверх, переплетаясь вокруг шеи и зарываясь в густые волосы.
Чуть оттягиваю за волосы голову Антона назад, чтобы укусить за нижнюю губу. Рычит в ответ. Встает и, подхватив меня под попу, усаживает около умывальника. Антон сминает мои губы в новом поцелуе, когда я чувствую, он развязывает пояс на халате. Тихо стону в тот момент, когда сильные руки нежно касаются моей груди. Сильнее прижимаю ногами бедра мужчины к себе. Неожиданно что-то большое и горячее касается моей ноги – я понимаю, что мы потеряли полотенце и непроизвольно охаю.
– Я не хочу, чтобы ты потом пожалела, – разрывая объятия, произносит Антон, отшатываясь на несколько шагов назад.
Я всеми фибрами своего тела вижу, как тяжело ему далось отстранение от меня. Весь взмыленный, волосы взлохмачены, глаза безумные, лицо красное, дыхание сбито… Только не опускать взгляд, только не опускать взгляд. Почему он снова разорвал наш контакт? Господи, да что у него в голове? Лично у меня сейчас только одна мысль…
– Я хочу тебя.
– Зачем ты это делаешь? – почему-то злится Бабайка. Хватает с полки трусы и, опираясь о стену, натягивает на готового продолжить бойца. Даже на время теряю дар речи от увиденного. Прихожу в себя лишь тогда, когда фигура Бабайки удаляется из ванной и направляется к кровати.
– Делаю что? – подлетаю к нему и хватаю за руку, вынуждая посмотреть на меня. – Я не понимаю…
– Ты готова отдаться мне из жалости? Или это страх? – зло выплевывает он.
– Что-о-о? – отшатываюсь от Антона на несколько шагов назад. Запахиваю халат, завязав пояс. Хочется прикрыться, защититься. Иногда слова бьют больнее пощечины. Вот как сейчас. – Да как ты смеешь! Ты ничегошеньки об мне не знаешь!
– Ошибаешься, милая, я знаю о тебе практически все. Что ты любишь, чем увлекаешься, чем занималась в детстве, как училась, в какой позе спишь…
Завороженно замираю. Он… наблюдает за мной?
– А ты? Что ТЫ знаешь обо мне, кроме моих же слов? – в словах и мольба, и обида, и злоба.
Самое время подумать. А ведь действительно…
– Так расскажи о себе! Покажи, какой ты, чтобы я узнала, – тихо прошу я.
Антон прикрывает глаза, судя по выражению лица, он думает. Вероятно о том, пускать ли меня в свою жизнь…
– Хорошо, но завтра, сейчас я на нуле, – так же тихо отвечает Антон. – Я спать. Ты со мной?
Не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется к кровати. Ну что за человек? Бабайка, одним словом. Конечно же, я топаю следом. Антон укладывается из положения сидя на левый подстреленный бок.
– Ненавижу спать в такой позе, – бурчит Бабайка.
– Как маленький, ну чесслово, – не остаюсь в стороне я.
Почему-то очень хочется улыбнуться. Присаживаюсь рядом. Да, Антон снова меня оттолкнул, но это не значит, что и я оттолкну его. Сейчас, со
всей ответственностью могу смело заявить, что он мне нравится. Очень. Не уверена, что у нас что-то получится, но именно майор должен стать моим первым мужчиной – я чувствую это.
Не удержавшись, опускаю свою руку ему на небритую щеку. Так мило, снова трется носом.
– Может тебе еще и сказку рассказать? – пробую пошутить я.
– А давай, только такую, где с любимыми не расстаются, – грустно отвечает Антон.
– Так, все дело в этом, да? – кажется, на меня снисходит догадка. – Что такого ты узнал, что теперь боишься женщин и меня в частности?
– Я не тебя боюсь, дурочка, – накрывает мою руку своей Бабайка. – А что ты разочаруешься и уйдешь. Все вы предаете и уходите, разрушая всё вокруг.
– Но я же не все! – возмущаюсь в ответ.
Время словно замирает, тишина давит на виски. Антон крепко сжимает мою руку, я чувствую, как он напряжен.
– Точно, – наконец произносит он. – Ты не все. Ты – моя рыжая катастрофа. Ай! К черту всё!
Майор довольно быстро переворачивается на другой бок, к центру кровати, резко утягивая меня за руку туда же. Еще мгновение, и я оказываюсь на лопатках, а Антон нависает сверху.
– Не отпущу, – шепчет мне в губы.
– Не отпускай, – тихо вторю в ответ.
Властные губы нападают на мой рот, то подчиняя, то приглашаю отправится в танец. Сильные руки снова распахивают халат, и сминают мою грудь. Гуляю пальчиками по всему позвоночнику, слегка проходясь ноготками. Антон тихо рычит мне в губы, а потом, оторвавшись от них, начинает целовать шею и грудь. Не остаюсь в стороне, так же кусаюсь в ответ, оставляя свои метки на нем, а после, слегка зализываю их языком.
Не могу сдержать любопытства, поэтому накрываю возбужденный бугор сквозь ткань, слегка сжимаю его. Майор рвано выдыхает и снова припадает к моим губам. Дыхания не хватает, но мы не прерываем поцелуй.
– Боже, – хрипло шепчу я, когда рука Антона оказывается в моих трусиках, а один из длинных пальцев проникает в меня.
– Ты не… – удивленно заглядывает в мои глаза майор.
– Д-да, н-но… – смутилась и начала заикаться, пытаясь правильно подобрать слова. – Я… Понимаешь… У меня... Аплазия. Ты все равно будешь первым.
Перехватываю его лицо руками и целую сама. В этот момент к первому пальцу добавляется и второй. Выгибаюсь и максимально раскрываюсь для ласки. Мое тело изнывает от желания, сердце – то замирает, то готово выпрыгнуть из груди на бешенной скорости, дыхание срывается на тихие стоны, сознание балансирует на грани пропасти. Жар, растекающийся снизу-вверх, влага, скопившая внизу – просят разрядку для тела. Нет. Требуют!
– Пожалуйста! – умоляюще прошу я.
Кажется, Антон напряженно выдыхает. Неужели думал, что я попрошу остановится? Он чуть отстраняется от меня, чтобы раздеться самому и чтобы я смогла стянуть свои трусики, и скинуть полностью халат. Снова ложусь, широко разведя полусогнутые ноги.
Майор жадно рассматривает мое тело, поглаживая руками голени и бедра. Я тоже не теряю времени даром, и блуждаю взглядом по мужчине. Несмотря на небольшую заминку, все же опускаю глаза вниз, к обнаженному бойцу. Мамочки! Я всегда считала себя неправильной, грязной, испорченной, что родилась без главного показателя чистоты и невинности, но сейчас я лишь рада этому обстоятельству.
– Ну же! – первой не выдерживаю я.
И несильно тяну Антона за руку на себя.
– Я не… А! Купим утром таблетку, – словно сам себе на что-то отвечает майор и, наконец располагается, нависая надо мной. – Моя, – рычит мне в губы, и я чувствую вторжение в свое тело.
Сладкая нега новых ощущению мгновенно распространяется по всему телу. Глубокий толчок, и я впиваюсь зубками в плечо МОЕГО Бабайки. Еще толчок – и я ловлю ритм, следуя к нему навстречу, за ним. Антон не спешит, исследуя меня на глубину, пробуя мое тело «на вкус». Горячие губы жадно скользят на шее и ключице. Антон покрывается легкой испариной. Черт. Меня словно бьет обухом по голове – ему же должно быть тяжело и больно.
– Ты поможешь мне? – шепчу ему на ухо и прикусываю мочку.
– Что? – поднимает на меня непонимающий взгляд.
– Давай я буду сверху, как ты и хотел.
Легкая улыбка касается его лица и, кажется, уходит очередная тень сомнения, сменяясь облегчением.
Рывок – и мой мир снова переворачивается на сто восемьдесят градусов. Я думала, так только в фильмах для взрослых бывает, что партнер, не выходя из партнерши, переворачивает ее на себя. Ан-нет. И ощущения от этого становятся еще ярче.
Антон сжимает мои руки, помогая удобно сесть верхом, но продолжает держать, давая опору.
– Отпусти себя, – хрипло шепчет он.
И я отпускаю, отдаваясь процессу, словно танцу, медленно раскачиваясь, как лодка на волнах. Мой Бабайка разрывает контакт наших рук, одной прихватив меня за попу, а вторую опуская на мой чувствительный бугорок. Хватает нескольких движений по нему, чтобы меня прошибло волной нахлынувшего наслаждения. Это не первая моя кульминация, но таких ярких ощущений, хотя бы приблизительно, я не испытывала никогда. Обессиленно опускаюсь на твердый торс, совершенно забыв о боевых травмах. Даже бинт, о который трется о мою грудь, не в силах сейчас вразумить меня. Антон дает мне небольшую передышку, поглаживая легкими касаниями спину и попу, нашептывая какие-то приятные слова.
Но пауза длится недолго. Сильные руки крепко впиваются в мою попу, чуть приподняв. Непроизвольно опираюсь на предплечья и разведенные в стороны коленки. Лишь сейчас я начинаю понимать, что такое страсть, когда Антон вколачивается в меня на бешенной скорости. Удивительно, но мое тело моментально реагирует на это, и я снова оказываюсь у края. С каждой секундой начинает казаться, что я не выдержу того наслаждения, что подкатывает все ближе и ближе.
– Антон, пожалуйста! – Хнычу, прошу, умоляю, даже не понимая, о чем.
Но зато он, похоже, знает.
– Моя! – снова рычит, впиваясь зубами в шею.
И я с криком проваливаюсь в пропасть, содрогаясь от дикого удовольствия. Пульсация внутри и глухие стоны майора, говорят о том, что и он следует за мной.
Я лишь обессиленно скатываюсь в сторону. Заботливые руки сначала обтирают меня какой-то тканью, наверное, моим же халатом, а потом сгребают под себя. Упираюсь попой в приходящий в норму пах. Как же хорошо. Как же приятно и спокойно!
И лишь на краю, между сном и явью, снова слышу тихий шепот:
– Моя! Не опущу.