Глава 3
Инна
– Да уж, ирония. Антон, как вас там, Сергеевич, раз мы все разрешили, может, вам уже пора? – как-то слишком нервно спрашиваю я. Мне не нравится тот взгляд, которым меня одаривает этот тип. Его глаза больше не выражают злость или угрозу. В них какая-то хищная заинтересованность. И смотрит прямо, настойчиво удерживая контакт, не давая возможности отступить.
– Я думаю, Инна Семеновна, что мы все-таки хотим чай с пирогом. Зачем удовольствие откладывать на потом?
Да он издевается! Бойков этот, Бабайка настоящая! Только не по внешности, а по сути. Оболочка прекрасная, хорош собой, гад. Но учти, я тебя больше не боюсь. А за удовольствием, а не пойти б тебе к жене, козлина! И я его еще с волком сравнила, ага, прям. Говорят, волки верные, а этот так, кобелино. Но разве я могу произнести такое вслух? Хочется сослаться на воспитание, и пусть оно было суровым, классическим матерным языком я владею в совершенстве, мне нравится жить. Нет-нет, страха больше нет, но мало ли…
– Господин Бойков, смею предположить, что вашей целью посещения нашего скромного учреждения было отнюдь не чаепитие в компании некрасавицы в ее каморке. А посему, Ванечке, разумеется, я заверну кусочек пирога с собой, он мне понравился. А вы чаи дома гоняйте.
– Илья Романович, это меня сейчас послали, я правильно понял? – усмехаясь, спрашивает Антон у дяди. – Что ж ты такого секретаря здесь спрятал, в приемной посади, будет меня кусать, когда я через три дня вернусь вашу шарашку разносить.
В смысле разносить шарашку? Да что он о себе вообще возомнил?! И почему дядя молчит, опустив глаза? Неужели все-так плохо?
– Гхм, во-первых, я не секретарь, а инженер-проектировщик, на минуточку с красным дипломом. Во-вторых, кусать вас в приемной не собираюсь. А в-третьих…
Договорить не успеваю, понимаю, что ляпнула лишнее, когда глаза Бойкова недобро так заблестели. Уууу. Опять злится, но не на меня, к дяде оборачивается.
– Значит, кадровые проблемы говоришь?! Тяжелое положение в фирме? А какого х.., извините, по какой причине дипломированный проектировщик сидит в архиве, бумажки перекладывает? Отдай ей мой проект, пусть хоть делом займется, все равно них.. ничего не делает!
Оборачивается.
– Ну точно, злобная Бабайка.
– Инна! – шипит на меня дядя.
– Знаете, Инна, товарищи называют меня, конечно, Бай, но чтобы кто-то додумался до Бабайки… – стоит, усмехается, и уже не злобный.
– Я что, сказала это вслух? – мамочки! Как стыдно! Хотя сам нарвался. И почему он мне так улыбается, чисто, искренне. Так и хочется улыбнуться в ответ. Но не пристало себя так вести с женатым мужчиной.
– Да-да. И такой талант пропадает! А фантазия-то какая. Быть может, и инженерные сети за три дня осилите? Всего-то маленький коттедж, на участок еще несколько дней дам, или красный диплом купили в переходе?
Ну вот и как его назвать? Сволочь? Скотина? Гад? Всё будет мало. Сначала комплименты, а потом про переход. Я тебе покажу, купила!
– Инна Семеновна не занимается проектами, только… – пытается вступиться за меня дядя, но я его перебиваю. Может действительно, хватит прятаться?
– Сделаю за два, – бросаю максимально решительно, чтобы не дать себе возможность передумать.
– Прекрасно, – словно заранее зная мой ответ, произносит Антон. – Собирайтесь. Поехали.
– К-куда? – слишком быстро моя смелость улетучилась.
– Что значит куда? Коттедж смотреть. Местные криворучки напортачили в чертежах, пока на месте строение не осмотрите, ничего не поймете. Работа стоит, а срок сдачи – вчера.
Черт, об этом я как-то не подумала. А Бабайка уже мои судочки с едой все закрывает. На столе прибирает.
– Инна, если ты не хочешь, – смотрит вопросительно дядя, но я вижу, нам очень нужно доделать или переделать, а возможно, правильнее сказать, сделать заново, эту работу.
– Антон Сергеевич, пожалуйста, подождите меня возле своей машины. Я соберусь за пять минут, – произношу ему, а уговариваю себя.
– Хорошо, черная Камри у входа. А Ваня останется здесь, чтобы вы не передумали и не сбежали. Да, сынок?
Утенок озорно улыбается. Антон приседает перед ним на колени, и щелкает малыша по носу, а затем мужчины пожимают друг другу руки.
На выходе из кабинета, Бойков выпроваживает дядю. Странно, а когда успели испариться остальные?
– Инна Семеновна, я вас жду. Пять минут, и бросив Ванечке жест «глаза в глаза» с кивком на меня, выходит из кабинета. Мы снова с рыжим мальчиком одни. Даже дышать стало легче.
– Утенок, а может давай сбежим?
Малыш смотрит на меня суровым, почти отцовским взглядом. Угрюмо так, тяжело. Обалдеть. Ему всего семь лет, а уже такое проделывать умеет. Словно взрослый мужик. Костик так на Ольку смотрел, когда она в первый же день после покупки машину поцарапала. Просто смотрел и молчал. Казалось, Оля мысленно уже границу пересечь успела. Больно красноречивый взгляд. «Ты накосячила и ты ответишь». Но Утенок… Какой у него там жизненный опыт, чтобы так научиться? Вот кому девки прохода давать не будут, это факт. Рыжий красавчик с задатками упрямого властного самца. Но я тебя не боюсь, малыш. Как и папочку твоего, будь он неладен.
Собираю контейнеры в сумку, туда же укладываю остальные вещи, включая телефон, ежедневник, ручки. Так, надо забежать еще в туалет на минуточку, а то мы же на стройку едем. Накопились во мне литры чая-кофе за день.
– Ванечка, ты в туалет не хочешь? – младший Бойков отрицательно качает головой.
Спросить я была обязана, нет и нет. Это даже и хорошо, тем более, я не знаю, надо ли таких детей провожать или они уже совсем сами справляются? Но главное, быстрее соберёмся, стало быть, раньше со всем этим бредом закончим.
– Утенок, я выйду на минутку, побудь здесь. Договорились?
Малыш кивает, но что-то странное мелькает в его глазах. Ладно. Я вернусь, и мы со всем разберемся. Может, не доел, просто?
Выхожу из кабинета, двери на ключ не закрываю, чтобы ребенка не пугать, мало ли. Отправляюсь по своим делам, заодно чашки сполосну. Как только я оказываюсь в закрытом на щеколду помещении, внезапно гаснет свет. Не смертельно, такое бывает. Рядом стройка нового микрорайона идет, так они периодами работы проводят какие-то, я слишком не вникала. Так, слышала вскользь от дяди, что энергетик жалуется.
Однако мне требуется время, чтобы наощупь по памяти не только справиться со своими делами, но и покинуть темное помещение. Выбираюсь в коридор. Странно, свет есть. Оборачиваюсь, хм, кто-то нажал на выключатель. Червячок ожидания чего-то нехорошего начинает точить изнутри.
Бегу к кабинету. Закрыто. Что? Но как? У меня внутри все холодеет. Где Ваня?
– Ваня! Утенок – кричу на весь этаж, но мне отзывается лишь эхо пустых коридоров. Оперативно рыщу по этажу, но везде заперто. Снова кричу. Глухо. Может охрана что-то знает? Точно!
На максимальных скоростях отправляюсь на пост. Спрашиваю, видела ли женщина Утенка, качает головой, не было, а сама в сериал турецкий уткнулась. Зашибись. Ну и что мне теперь делать? Я без вещей, еще и мальчика потеряла. Надо идти к Бабайке на обед, сознаваться пока не поздно. Но он точно сожрет меня. Чтоб ты подавился, гад! Инка, соберись. Давай вспоминай, что за машина? Кажется, черная.
Делать нечего, бреду на выход. Наблюдаю картину. Опершись задом на капот машины, сложив руки на груди, меня ожидает Антон. На его лице играет недовольство.
– Ну сколько можно ждать, Инна Семеновна? Не вы ли мне про пять минут сладко на уши пели? – и лицо озаряет ухмылочка. Почему он так бессовестно упивается моей растерянностью?
И что мне ему ответить? Что я потеряла ребенка? Кстати, странно, а почему Бойков не спрашивает об Утенке?
Страшная догадка лавиной накрывает мое сознание. Чуть отклоняюсь в сторону, чтобы рассмотреть машину лучше.
– Ты! Бездушная скотина! Да я чуть с ума не сошла! Думала, Ваню похитили, или он сам сбежал. И не мудрено, когда папка – самодур!
– Я просто придал ускорения. И не стоило шутить про побег. Запомни, дорогуша, у стен есть уши, – ошибкой этого типа стало излишнее самодовольство, с которым он мне толкает речи.
Слишком быстро оказавшись рядом, я так и не поняла, в какой момент моя рука с размахом накрыла щеку Антона Сергеевича, чтоб его. Ненавижу!
Кажется, я в большем шоке от происходящего, чем виновник сих событий. Однако, рука, которая начала самостоятельную жизнь, заходит на второй круг. И не успевает. Бабайка перехватывает мое запястье. Смотрит в глаза и даже не злится. Не успеваю удивиться этому открытию, как ощущаю легкий укус в районе захвата. Не идентифицированная толпа мурашек разбегается от предплечья вверх и по всему телу. Прикрываю глаза, чтобы понять природу своих чувств, ну и собраться с духом для новой порции ругательств.
– Апельсинка-абесинка, больше предупреждений не будет, – едва слышно долетает до моих ушей.
Не успеваю подумать, что имеет в виду Антон, как рука оказывается на свободе, а мужская фигура тенью проскальзывает мимо меня к пассажирской двери.
– Поехали, – довольно грубо бросает он мне, открыв дверь.
Принципиально игнорирую открытую дверь, и ныряю на заднее сидение, к Утенку. Ваня выглядит виноватым, рядом с ним моя сумка, а в руках – ключ от кабинета.
Пока я соображаю, что же произошло на самом деле, Бабайка успевает погрузиться на водительское сидение, завести машину, и мы трогаемся.
– Ваня, так ты что, сам ушел?! – наконец выдвигаю версию я.
Малыш только смущенно улыбается. М-да, а вот папочку, наверное, смутить невозможно.
– Ну и зачем вы мне тогда наврали, Антон Сергеевич?
– А я и не врал, Инна Семеновка. У нас с сыном секретов нет. Ваня написал мне сообщение о том, что вы предложили ему сбежать. А я лишь ответил, мол, раз предложили, так сбеги. Вот Утенок и сбежал, только от вас. Все-таки мой сын! – не без гордости произнес Бойков последнюю фразу.
Так это что получается, меня надул семилетний пацан?! Выходит, я папке-то его зря по морде съездила. Некрасиво вышло. Хотя… Было бы желание, а повод найти не проблема.
Откуда во мне растекается такая смелость? Почему рядом с Антоном хочется гордо расправить плечи, выпятив грудь вперед? Наверное, дело в мальчике. Видимо на подсознательном уровне я понимаю, что если спрячусь за Утенка, то Бабайка меня не тронет.
Главное не лезть на рожон. Но почему я не могу отказать себе в этом?!
– Так, Иван. Ну-ка объяснись, зачем ты сбежал от меня? Что ты хотел мне доказать? Может быть факт того, что я плохая тетя? Или ты такой самостоятельный? – стараюсь говорить максимально строго.
Утенок лишь неопределенно пожимает плечами. Зато вот в зеркале заднего вида я вижу серые глаза, полные озорства.
– А я знаю, почему так поступил мой сын. Неужели ты и правда не понимаешь? – хочу возмутиться такому панибратскому отношению, да вспоминаю свое поведение на парковке. Ладно, пусть.
– Ну и почему же? И нет, я сама не догадываюсь. Уж будьте любезны, просветите мою невежественную натуру.
Что я несу? Хамлю на ровном месте. Зачем? Бесит он, вот и все.
– Инна Семеновна, вы понравились моему сыну. И я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Как хорошо, что я сижу, потому что у меня полное оцепенение всего организма, начиная с мозга. Предложение? Он же женат. А значит это может только одно. Вот гад!
– Хотите в любовницы зазвать?
Настал черед Антона выходить из ступора.
– Вот так загадка женской логики. Я ей про предложение, а она мне… Что вообще в вашей голове, Инна Семеновна?
– Простейшая логическая цепочка. Что может означать предложение от женатого мужчины? – делаю паузу, даю возможность ответить вместо меня. Мужчина лишь помрачнел, но молчит. Перевожу взгляд на Утенка, потому что он начал всхлипывать.
Я сказала что-то не то? Да что, черт возьми, происходит? Хочу задать этот же вопрос вслух, но не успеваю. Раздается звонок мобильного, и Антон, гася звук магнитолы, отвечает через громкую связь.
– Приветствую, Демон.
– Здорово, Бай. Что там с нашим домом слышно?
– А как мои дела, тебя стало быть и не интересует? – показательными нотками изображает обиду Бойков.
– Слушай, Тоха, я о твоих делах готов поговорить за чем-нибудь горячим или горячительным. Так, а с домом что?
– Мне нужно недели две еще. Возникли проблемы с инженерными системами, сейчас едем на место план переделать.
Выходит, Антон прораб? Не себе дом строит, а кому-то. Любопытно.
– Значит, по срокам в целом укладываемся? Очень надеюсь к концу следующего месяца уже обосноваться в доме, девочек перевезти.
– До переезда еще далеко, кэп, но мы управимся.
– Так точно, товарищ майор!
Майор?! Так вот откуда выправка и гонор. Интересно, а по должности он кто? Костюм-то шикарный приодел.
– Ленку целуй, я на связи.
И перед тем, как Бойков успевает отключится, ему в трубку летит отборный мат сквозь дикий гогот на тему приставаний к чужой невесте.
Антон лишь улыбается, снова музыку включил.
– Выходит, на предложение я в очереди за некой Еленой? – ну что я несу? Дура!
Майор снова мрачнеет. Ванечка же успел заснуть. Счастливый. Так безмятежно спит. Завидую. Я плохо сплю с того самого дня, даже на таблетках.
– У меня нет очереди на предложения, как и жены. Если все, что вас волнует – это мой социальный статус, то запишите, я – вдовец. Колечко ношу как напоминание о том, что еще раз в ЗАГС бежать не следует. А предложить я хотел работу, по деньгам не обижу. Инна Семеновка, вы понравились Ване. Сын хотел ваше внимание привлечь, и ему это удалось. Не так ли?
Неоднозначно киваю головой.
– Так вот. Как только сдадим дом, я хочу предложить работать на меня.
– И что это значит?
– Это значит, что нам с сыном нужна няня.
Хватаю воздух рыбкой. У меня нет слов. И даже выражения отсутствуют. Вот это наглость! Мне, специалисту с красным дипломом, инженеру-проектировщику, предложить работу нянькой. Ну не бред ли?!
Однако, высказать свое возмущение не успеваю, машина останавливается на каком-то участке, где виднеется домик. Если говорить точнее, то это типичный коттедж в скандинавском стиле, два этажа, мансардная крыша, стены – судя по всему из блоков, но так даже практичнее, обилие стекла во внешнем интерьере, гараж машины на две точно, по площади суммарно квадратов на двести пятьдесят. Лишь по внешнему виду могу предположить, что рассчитан дом на четыре спальни минимум, не говоря о помещениях вроде гостиной, гардероба, кухни, санузлов. Еще котельная есть, однозначно. Вопрос в наличие или отсутствие цокольного этажа.
– А вы хорошо разбираетесь, Инна Семеновна. Не хотите выйти из машины и детальнее все осмотреть?
Снова Бабайка ко мне в голову влез. Или я опять бормотала вслух? Кошмар. Раньше за мной такого не наблюдалось.
Из машины выбираюсь, осмотреться не помешает. Оглядываюсь на Утенка, спит. Заботливый папка ему что-то поправляет с сидением и прикрывает пледом, но оставляет работать кондиционер. Ну да, лето на дворе фактически. Жарко.
Следующие минут пятнадцать я в гордом одиночестве осматриваюсь в доме и на территории участка. Майор терпеливо ждет, когда я приглашу его для уточнения всех нюансов. Не хочу с ним разговаривать, но вариантов как бы и нет. Сама вызвалась, так что… Еще примерно с полчаса мы обсуждаем инженерные сети. Ума не приложу, как можно напортачить с таким простым проектом?
– В целом, мне все понятно, можем закругляться.
– Инна Семеновна, еще две минуты мне уделите, пожалуйста. Вижу, между нами некоторое недопонимание возникло. Пока Ваня спит, я хочу кое-что прояснить.
О, боги, сейчас опять про няню пластинка заиграет. Дудки. Не хочу это слушать. И не буду. Намереваюсь уйти.
– Да погоди ты, – слышу голос Антона, летящий мне в спину. – Выслушай!
– Не хочу! – не сбавляя шагу, повернув голову назад, бросаю ответ Бабайке.
А дальше наступает боль. Сильная такая боль. Не успела я повернуть голову в исходное положение, чтобы посмотреть вперед, куда ноги идут, как мое лицо встретилось с бетонной колонной. От силы удара, с которой произошло столкновение меня и, предположительно, монолита, я отшатнулась, ноги держать перестали и что-то мягкое рухнуло на пол.
Сижу, вою от боли, по лицу стекают не только слезы, что полились сплошным потом из глаз, но еще и бьет фонтан крови из носа. Все произошедшее заняло какие-то секунды, мне же кажется это бесконечной пыткой. Я даже не реагирую, когда крепкие руки подхватывают меня и транспортируют к машине. Около машины мои ноги уже твердо ощущают землю, а Антон суетится, доставая аптечку.
Очень хочется включить режим «мультивяки». Но что прикольного в наказании своих близких?!А Бойковы, к тому же, мне никто, значит и энергию на них тратить не к чему. Антон тем временем, должно быть с жалостью, протирает мне лицо каким-то антисептиком, и едва касаясь, прощупывает пальцами нос.
– На перелом не похоже. Уже неплохо. Сейчас скручу тампоны, остановим кровь.
И действительно, через пару минут мне в нос аккуратностью толкаются маленькие турундочки, заполняя собой все пространство. Больно. Почти тут же, практически под глаза, опускаются гипотермические пакеты с каждой стороны.
– Это нужно, чтобы утром ты не слишком походила на панду.
Казалось бы, я стала забывать о произошедшем, но нет же, Бойкову обязательно все испортить. Панда значит, да?
– Ты виноват, отвлек своими разговорами, вот я и… – вместо «спасибо», выдаю порцию благодарностей.
– Я, – кратко отвечает майор, заключая меня в объятия.
Почему я не спешу вырываться?