Эпилог

Два с лишним года спустя…

– Ууу, опять зачёт, как они меня уже достали, – причитаю, опускаясь на скамейку в холле универа. Рукой растираю уставшие ноги и с завистью смотрю на стройную подругу, которая скачет, как кузнечик вокруг меня.

Моя спасительница – то водичку подаст, то в буфет сбегает. Сама я сейчас больше похожа на каракатицу, как-никак восемь месяцев уже.

Когда мы женились с Вольцевым, он клятвенно пообещал мне, что сначала я доучусь, а уже потом мы будем думать о продолжении рода. Я таких условий не ставила, но Яр всё время твердит, что я должна чувствовать себя самодостаточной личностью, а не заниматься исключительно бытом. Если, конечно, сама не хочу осесть в четырёх стенах.

И раньше я не хотела, а вот сейчас сделала бы это с превеликим удовольствием. Потому что беременность – то ещё испытание, особенно, если нужно параллельно сдавать экзамены и зачёты.

Радует, что до диплома осталось совсем немного, и очень скоро мои мучения закончатся.

– Какие мучения, Уль? – подбоченивается Есения.

Я что же, вслух тут размышляю?

– Я посмотрю, как ты запоёшь, когда тебе Ромка бебика заделает, – язвлю в ответ.

Придерживаю руками живот и поднимаюсь со скамейки. Подруга изображает фейспалм, но никак не комментирует мои причитания.

А вообще, я рада, что Есения смогла вернуться на очное отделение, и всё благодаря её парню, который помог девушке обосноваться в городе и объяснить родителям Сеньки, что они неправы по отношению к дочери.

Конечно, её мачеха была не в восторге, что лишилась бесплатной рабочей силы, но Сеня поставила для себя цель – доучиться и больше никому не позволяет вмешиваться в реализацию данного плана.

– Тебе, Ульяна Романовна, грех жаловаться, – говорит подруга, когда мы подходим к аудитории, в которой будет проходить зачёт. – Тебе ведь преподаватели оценки все автоматом ставят благодаря твоему милому пузику.

– Да уж, – вздыхаю, отчасти соглашаясь с девушкой, – но приходить-то мне всё равно нужно.

Рукой поглаживаю живот, скрытый под тканью нежно-сиреневого платья со складками в районе талии. А Сенька хохочет надо мной.

– Ты бы предпочла вообще дома отсиживаться, да?

– Дома классно, – я мечтательно закатываю глаза, – мужики мои вокруг бегают, любые желания выполняют. И Макс, и Ярик…

– Тиранша какая, ты смотри, – фыркает девушка.

– Да ладно, я же их не заставляю, всё сами, всё сами…

После зачёта прощаюсь с подругой и спускаюсь вниз. На сегодня я свободна, и машина мужа уже ждёт меня не дождётся.

Яр выглядит чересчур загадочно: он почти всегда такой, потому что вечно любит придумывать для меня всякие сюрпризы.

Вот и сегодня, я уверена, муж что-то задумал, но я по традиции не задаю лишних вопросов, терпеливо жду, когда сам сознается.

Мы подъезжаем к дому, и вроде бы всё выглядит, как обычно, но интуиция подсказывает: что-то не так.

Максима дома нет, он пока ещё в школе, зато вся гостиная заставлена какими-то коробками.

– А это что? – с интересом разглядываю логотипы на упаковках, но мне эти названия толком и не говорят ни о чём.

Хотя…

– Подожди, мне показалось, или…

– Пойдём, – Яр протягивает мне свою руку и не даёт договорить, тянет на второй этаж.

– Ну, Ярик, прямо сейчас что ли? – посмеиваюсь на ходу, а сама послушно следую за своим любимым.

Мы поднимаемся в спальню, а там…

Ремонт.

– Так, подожди, – хмурю брови, разглядывая не очень привлекательную обстановку. – Это что такое?

– Ты была против, чтобы ребёнок находился в другой комнате, поэтому я решил переоборудовать нашу, – заявляет, как ни в чём не бывало.

– А… а мы где будем? – спрашиваю растерянно.

– В любой комнате, где ты пожелаешь. Дом большой, разве это проблема? К тому же, каких-то серьёзных строительных работ проводиться не будет, поэтому из дома съезжать нет необходимости.

– Так, стоп! А это что там в плёнку замотано? – шагаю вглубь комнаты, не веря своим глазам. – Кроватка?

– Я понимаю, что приметы и всё-такое, но… не удержался, – Яр виновато разводит руками.

– Я не верю в приметы, – бросаю, распаковывая эту прелесть.

– Ну, куда ты сама, а? – муж отгоняет меня от кроватки и бережно усаживает в кресло. – Не хватало тебе ещё родить раньше времени, – бурчит Яр.

– Да ладно тебе, – я вновь поднимаюсь и делаю несколько шагов к любимому, – вы с Максом и так опекаете меня, будто я ни на что сама не способна. Как над куклой трясётесь, – обиженно надуваю губки.

– А ты и есть куколка, – улыбается муж, – фарфоровая и самая ценная. Любимая моя, – Яр касается кончиком носа моей щеки, ведёт к ушку, делая глубокий вдох, и слегка прикусываем мочку.

– Ай! – упираюсь ладошками в его крепкую грудь, – Не боишься меня избаловать? Стану наглой, буду помыкать вами, на шею сяду, – тяну язвительно.

Жду, что муж просто отшутится, но его лицо после моих слов становится слишком серьёзным.

Яр придерживает меня за талию, нежно поглаживая спину через ткань платья, и внимательно смотрит в глаза.

– Не боюсь, потому что люблю. А в любви не может быть никаких условий, если я буду делать что-то для тебя и при этом оглядываться, боясь избаловать, какая же это любовь.

Муж бережно целует меня в висок, а я прижимаюсь к его телу, пусть это и не очень-то удобно с большим животом.

– Это самое лучшее признание, которое я от тебя когда-либо слышала, – чувствую, что слёзы наворачиваются на глаза.

Опять эти гормоны и эмоциональные качели, с которым справляться непросто. И так хорошо, что рядом есть близкий и надёжный человек, который любит и поддержит в любую минуту.