Глава 6

– Итак, девочки, пока поработаете вместе, а там Ярослав Олегович уже решит, кто останется на должности помощницы, а кто будет на подхвате в приёмной.

Ну, класс, чё. Не было печали, называется.

Не успела я выйти из кабинета Вольцева, как выяснилось, что на мою должность есть ещё одна претендентка. Длинноногая фифа меня чуть старше, ещё и на каблуках, как завещал наш босс. Только я не поняла, он именно моим внешним видом был недоволен, или ему в принципе нужно, чтобы по офису модели расхаживали походкой от бедра?

В версию, которую озвучил сам Ярослав, верится с трудом.

– А можно познакомиться с боссом? – интересуется девица «ноги от ушей», а сама глазами разукрашенными в дверь кабинета начальника стреляет.

Гляди, прыткая какая, сразу к боссу намылилась.

– Конечно, – в противовес моим мыслям отвечает Марина Геннадьевна.

Соперница изящно встряхивает пышной рыжей шевелюрой, демонстративно поправляет грудь и поднимается с места. Бессовестная, ещё и мой стул оккупировала, пока я «на ковёр» к начальству ходила.

– Так, давайте вдвоём пока, быстренько, задание от Ярослава Олеговича получите, может, он испытательный срок назначит.

Губы предательски растягиваются в победной ухмылке, и не потому, что опять придётся идти в кабинет к боссу. Этого мне как раз меньше всего хочется. Но и наглую конкурентку туда одну отпускать не вариант. Судя по её внешнему виду, «талантов» у девицы уйма, и если они придутся по вкусу Вольцеву, меня он может вышвырнуть на улицу.

Марина Геннадьевна разворачивается на своих каблуках, подходит к двери и коротко стучит в неё кулачком. Мы семеним следом: точнее, я семеню на своих кедах, Ангелина – так зовут новенькую, изящно вышагивает вслед за старшей коллегой.

Чувствую себя в их обществе едва ли не карликом, поэтому скромно пристраиваюсь в сторонке, когда мы оказываемся в кабинете Вольцева.

Марина представляет Ярославу кандидатку на моё место, и босс окидывает девицу оценивающим взглядом. Ангелина покорно молчит, лишнего не болтает, только улыбается и хлопает длинными ненатуральными ресницами.

– Отлично, – Вольцев откидывается на спинку стула. – Пусть сегодня занимаются бумагами, приведут в порядок моё расписание… Список задач я вам отправлю, Марина Геннадьевна.

Ну, ничего себе… Мало того, что говорит о нас в третьем лице, так ещё и заданий собрался надавать выше крыши, а ведь до конца рабочего дня всего несколько часов осталось.

– Как скажете, – женщина не спорит. Кивает боссу и выводит нас из кабинета.

А потом начинается самое интересное: до самого вечера мы ковыряемся в какой-то макулатуре, ведь иначе этот склад бумаги назвать сложно.

Сортируем всё по датам, по названиям, по ещё каким-то сложным критериям, которые записаны на листочке рукой Марины Геннадьевны. Ангелина явно шарит во всём этом, потому что уже работала секретарём у кого-то там, а вот я едва ли улавливаю суть сложных формулировок.

– Может, я лучше расписанием займусь? – предлагаю устало, когда мозг окончательно закивает от переизбытка неудобоваримой информации.

– Займись, – бросает снисходительно девушка, не отрываясь от какого-то важного документа. Дочитывает, аккуратно вставляет его в файлик и подшивает к папке.

Ведёт себя так, будто мы не на равных позициях находимся. Она – помощница босса, а я так, на подхвате у их величества Ангелины.

Вольцев тоже хорош – бюрократ, а не глава строительной фирмы, вот честно. И почему он всё важное в компьютере не хранит? Двадцать первый век на дворе.

Ангелина продолжает заниматься бумажной скукотищей, а я пересаживаюсь за компьютер и открываю документ с расписанием босса.

На завтра у него назначена встреча с инвестором, ещё одна – с заказчиком, потом какие-то переговоры бесконечные, и так до самого вечера.

А сын? Им он заниматься не собирается?

Я слышала от Руслана как-то в разговоре, что жены у Вольцева нет. То ли в разводе, то ли как, не суть, но ребёнка он воспитывает один. И судя по тому, что таскает сына на работу и по всяким сомнительным делишкам, типа угона машин, нормальным воспитанием там и не пахнет.

Но ничего, я это быстро исправлю, сейчас составлю такое расписание, что Ярослав мигом вспомнит о своих самых главных обязанностях.

Быстро двигаю пальцами, выбивая на клавиатуре нужные символы, и с чувством исполненного долга сохраняю файл и отключаю компьютер.

Завтра всё в блокнотик перепишу и под нос руководителю подсуну, а копию всё-таки отправлю на почту. Может, Вольцев оценит преимущества технического прогресса и перестанет переводить древесину?

– Я всё! – заявляю торжественно.

Оглядываюсь и понимаю, что в приёмной сижу одна. Ангелины и след простыл, документы все отсортированы, вот только тяжёлые папки вместе с ними так и остались лежать на столе.

В принципе, это справедливо: она разбирала – я уношу.

Только Вольцев уехал часа два назад, и ключа от его кабинета у меня нет, правда, я не припомню, чтобы он запирал дверь.

Поднимаюсь с места, проверяю – открыто.

Беру первую стопку и несу её в святая святых офиса, расставляю на полке по цветам, потом, немного подумав, всё же сортирую по датам.

Иду за следующей стопкой, провожу те же манипуляции и…

Обнаруживаю, что дверь захлопнулась. Дёргаю за ручку, пытаюсь открыть замок изнутри, но всё тщетно.

Я заперта в кабинете босса. Телефон остался на столе в приёмной, а рабочий, который стоит на столе Вольцев, ничем мне не поможет. Номеров начальства я не знаю наизусть, но…

Здесь же могут быть какие-то записные книжки? Раз уж Ярослав так любит старину.

С опаской подхожу к столу начальства, будто кто-то может увидеть, что я роюсь в нём. Теперь здесь порядок благодаря нам с Ангелиной.

Монитор увешан какими-то стикерами, но на них только номера поставщиков, заказчиков и прочив важных лиц, которые мне сейчас ничем помочь не смогут.

Понимаю, что поступаю нехорошо, когда открываю верхний ящик стола, но у меня просто нет другого выхода. Сидеть всю ночь в офисе нет ни малейшего желания.

Тут куча каких-то бумажек, и у меня уходит минут десять на то, чтобы перебрать этот хаос, но в итоге я нахожу маленький листочек с надписью «Макс новый тел». Не уверена, что это тот самый Макс, но шанс есть, поэтому не задумываясь, набираю номер на рабочем аппарате Вольцева.

– Алло, – на другом конце провода мне отвечает детский голос, и я выдыхаю с облегчением.

– Привет, а папу можно? Это… с работы, его помощница, – стараюсь говорить как можно проще, чтобы ребёнок поскорее понял и передал трубку отцу.

– А у папы нет помощницы. Они от него сбегают, теряя тапки обычно, – ребёнок явно повторяет чужую фразу.

– Малыш, – произношу ласково, – но я же есть. И мне очень нужна помощь твоего папы, будь добр, дай ему трубку, – говорю ласково, насколько могу.

– Ааа, очередная тёлка, пап тебя! – выкрикивает парень в то время, пока я пытаюсь поднять свою челюсть с пола.

Ну и семейка!

– Да, – грубый голос босса помогает мне мгновенно собраться и в одном предложении выдать суть своей проблемы.

– Может, тут где-то есть запасной ключ? Я просто… мне домой надо, – лепечу, надеясь надавить на жалость, но сочувствие – явно не про Вольцева.

– Сиди там! – рявкает и вешает трубку.

Тиран! То есть, он мне, как собаке, сейчас приказал охранять свой кабинет, а сам при этом спокойно ляжет спать? И нигде его совесть грызть не станет, верно?

Ууу, злости не хватает, хоть и понимаю, что сама тоже виновата.

С грустью возвращаю трубку телефона на место и упираюсь взглядом в шикарный угловой диван, который ещё в обед считала здесь лишним.

А теперь понимаю, что зря. Мне его даже раскладывать не нужно, я и так помещусь замечательно. Ещё бы пледик раздобыть, и вообще шикарно будет, правда, я дико проголодалась за сегодняшний нервный день, но тут уж точно придётся потерпеть.

На память вспоминаю номер телефона мамы и сообщаю о том, что останусь ночевать у подруги. Понимаю, что обманывать нехорошо, но и допустить, чтобы мама волновалась, я не могу.

Конечно, чем укрыться я не нахожу, поэтому просто сворачиваюсь калачиком и ложусь на диван, только засыпаю не сразу. Долго думаю о том, что скоро начнётся учебный год, и мне как-то нужно будет совмещать работу и учёбу.

Веки слипаются, и мне начинает сниться, будто босс всё-таки приехал и открыл дверь. А потом, словно принцессу, подхватил меня на руки и понёс в свою машину. Шептал по дороге, какая я красивая и норовил поцеловать, но я только хихикала и отворачивалась смущённо.

– Ульяна, – настойчивый голос никак не вяжется со сладким сном, и я с трудом открываю глаза.

Напротив – хмурое лицо босса, вот только за окном по-прежнему темно.

Неужели всё-таки приехал вызволить меня из заточения?